Желтый адмирал - Патрик О'Брайан

Мистер Артур Янг – исключительно доброжелательный и очень сведущий специалист по сельскому хозяйству, и он выступает за огораживание общинных земель; президент вашего в высшей степени уважаемого Королевского научного общества сэр Джозеф Бэнкс[62] огородил тысячи акров земли к большой выгоде своих арендаторов и всей страны, а также, стоит добавить, и к своей собственной. Урожайность в его владениях значительно возросла, потому что рациональное земледелие возможно в больших масштабах; насколько велик этот прирост, я, естественно, не могу сказать, но урожайность только зерна в двух моих поместьях в Эссексе выросла на двадцать семь процентов менее чем за три года с тех пор, как эти жалкие общинные земли были разработаны в большие поля, должным образом обнесены изгородью и окопаны канавами; в то время как урожаи на моих участках в Фенсе увеличились не менее чем на десять процентов, хотя, конечно, на это ушло десять лет, и потребовались значительные капиталовложения в осушение, которые деревенские жители никак не могли бы себе позволить. Когда речь заходит о поместьях, существует юридическое выражение, с которым, я полагаю, вы знакомы, – "заброшенные земли"; и действительно, сложно подобрать более точное определение: сотни, даже тысячи акров, которые при надлежащем управлении могли бы быть пастбищами или пахотными угодьями, а на самом деле содержат всего лишь несколько коз и ослов и мелкую дичь, что является постоянным соблазном для браконьеров, с которыми редко кто борется, – земля, которая не приносит ничего, кроме бедности, праздности и порока.

Стивен ощутил на себе внимательный взгляд лорда Странраера. Адмирал, судя по всему, уже потерял нить своей речи и теперь боялся стать многословным, скучным и неубедительным; Стивен, со своей стороны, не проронил ни слова.

– Однако, – продолжал Странраер, наливая им еще вина. – позвольте мне сначала вернуться к вашим спартанцам, спартанцам Фермопил, а затем провести сравнение между сбродом, который кое-как вооружен, но не имеет ни лидеров, ни дисциплины, и настоящими спартанцами, или современным хорошо организованным пехотным полком; или, возможно, что более уместно, между группой рыболовных судов без четкой организации – каждый шкипер сам за себя, – и крупным линейным кораблем, тщательно подготовленным, с отличным экипажем и офицерами, самой грозной военной машиной, которую когда-либо видел мир. Доктор, я не буду утруждать вас подробностями, но мне кажется, что здесь есть справедливая аналогия между правильно огороженной землей, управляемой образованными людьми с капиталом, и обычной деревней с небольшими участками и огромной, но по большей части заброшенной общинной пустошью. В конце концов, мы ведем войну; и хотя эта война, возможно, скоро закончится, – прежде всего, если мы сможем удержать французов в Бресте, – скоро наверняка начнется другая, ведь иностранцам никогда нельзя доверять: посмотрите, например, на Испанию, они были с нами, потом против нас, а теперь они опять с нами, но лишь до тех пор, пока им не придет в голову снова поиграть в кошки-мышки. А при нынешней системе мы просто не выращиваем достаточно зерна и не производим достаточно мяса, чтобы прокормить флот, армию и гражданское население. Мне и многим другим людям, желающим добра свой стране, кажется, что, точно так же, как долгом спартанцев было воспитывать из своих молодых людей воинов, наш долг – воспитывать фермеров, которые могли бы прокормить воинов, фермеров с двумя-тремя сотнями акров, которые часто приходится искать на общинных землях, сейчас используемых нерационально. В военное время нет места сантиментам; в конце концов, от этих ваших деревенских Стрефонов[63] со свирелями толку было мало, если они вообще когда-либо существовали, – я еще ни одного не встречал. Что ж, доктор, прошу меня извинить. Боюсь, я плохо смог донести до вас свои мысли. Но если бы вы смогли поделиться этой точкой зрения со своим другом, особенно идеей о первоклассном линейном корабле, с одной стороны, и беспорядочно разбросанной деревне, с кабаками и мелкими хозяйствами, где больше браконьеров, которые просят милостыню в приходе, чем фермеров, с другой, то я бы был вам очень обязан. Сам я не могу этого сделать. Я не только являюсь заинтересованным лицом, но и в своем раздражении от услышанных от него новостей я высказался... скажем, я использовал несколько неосторожных выражений; а Гриффитс совершенно некомпетентен. Но сейчас такое время, когда все моряки, а также все соседи, должны держаться вместе. Победа, если она наступит, – Он постучал по столу. – будет очень желанной, но для флота наступят тяжелые времена, когда корабли сотнями будут списывать в порты, оставляя почти всех на половинном жалованьи, а доступные назначения можно будет по пальцам пересчитать. В такие времена хороший влиятельный друг может оказаться... – Он не закончил фразу и кашлянул, и на его властном, но уже постаревшем лице, не привыкшем к такому выражению, отразилось сильное смущение. – Боюсь, я вас утомил, доктор, и прошу у вас прощения, но это вопрос касается долга, как я его понимаю, и я действительно считаю его очень важным. Вы скажете, что здесь я лично заинтересован, и это чистая правда, но я думаю, что могу, положа руку на сердце, заявить, что придерживался бы того же мнения, если бы ни у меня, ни у моего племянника не было ни пяди земли. Тем не менее, я знаю, чего стоят любые заявления, и не буду вас больше утомлять, скажу только, что у моего секретаря есть для вас несколько сообщений, – Он позвонил в колокольчик, велел слуге передать сообщение мистеру Крэддоку и сказал: – Доктор, спасибо, что выслушали меня так терпеливо; я оставлю вас с Крэддоком наедине, – И, слегка поклонившись, он вышел из каюты.

– Джек, – сказал Стивен, когда они вернулись в большую каюту "Беллоны". – Я восхищен той стойкостью, с которой вы сдержались и ничего ему не ответили.

– Одна из первых вещей, которую человек усваивает на флоте, заключается в том, что любой ответ вышестоящему офицеру, любые оправдания, протесты и возражения абсолютно бесполезны; более того, если начальник хочет вас уничтожить, это лучший из возможных способов помочь ему в этом. Конечно, третировать человека, который не может ответить, подло и нехорошо, но я думаю, что он был очень сильно раздосадован.

– Да, вы правы, – сказал Стивен, и они некоторое время молчали.

День был прекрасный, и эскадра, находившаяся теперь далеко к югу от Черных скал, шла по заливу под небольшим количеством парусов, направляясь к Сейнтс – смертельно опасной цепи рифов, о которые разбилось так много кораблей.