История Казани. От эпохи волжских булгар до 1847 года - Николай Кириллович Баженов

занятием должности попечителя М.Н. Мусиным-Пушкиным университет подвигался вперед быстрыми шагами. В его время воздвиглись здания анатомического театра, библиотеки, физического кабинета, химической лаборатории, оранжерей, служб, но в последнее время корпус университетской клиники и аптеки, а на берегу озера Второго Кабана (Среднего. – Ред.) разведен ботанический сад. Мусин Пушкин обратил особенное внимание как на воспитание и образование студентов, так и на усовершенствование самих образователей. В его время лекари Сыромятников и Скандовский отправлены были один – за границу, другой – в Дерптский университет, а Симонов и Купфер занимались учеными исследованиями по губерниям Казанской и Пермской. Кандидат Кавалерский и студент Попов отправлялись в Иркутск для изучения монгольского языка, а Эверсман – в Кавказскую область для обогащения минерального кабинета.

Когда университет получил новую свою организацию, (1833) уже было до 40 человек преподавателей и 200 студентов. В последующие за тем годы совершили ученые путешествия профессоры зоологии Эверсман и ботаники Бунге – в Саратовскую и Астраханскую губернии, Кнор – в Оренбургский край и к Каспийскому морю. Потом отправлялись Эверсман – в Пруссию и профессор хирургии Елачич – в Берлин, Вену, Мюнхен, Париж и Лондон, как для заказа там инструментов, так для обозрения по его предмету заведений и знакомства с известными учеными. Профессор анатомии Аристов был в Германии и Франции, а магистр естественных наук Зинин – в Германии, Швейцарии, Англии и Франции, оба – для усовершенствования себя. Пр. монгольской словесности Попов ездил в Астраханскую, Саратовскую губернии и Кавказскую область, а пр. химии Кляуз – на Сергиевские воды. Пр. Симонов был приглашен Императорской Академией наук к открытию на Пулковской горе обсерватории (1839), а пр. хирургии Дубовицын отправлялся в Германию, Францию, Италию и Англию. Внутри России вояжировали пр. политической экономии Горлов для собирания статистических сведений, а пр. монгольской словесности Попов – к калмыцким кочевьям. С 1840-го – пр. физ. Кнор в Германию, Швейцарию, Италию, Францию и Англию для обозрения и покупки физических инструментов; пр. химии Кляуз и минералогии Вангер – в Москву, С.-Петербург и Дерпт; первый для приобретения химических снарядов, а другой минералов – с разменой дублетных камней;

Что касается до трудов ученых с правами авторской славы, то по 1841 год они были следующие: проф. греческого языка Мистаки издал греческую грамматику, Грацинский – начальные основы эллинского языка, пр. чис. математики и ректор Лобачевский издал (1833) алгебру и (1840) «Bei traege zu der Theorie der Parallelien», пр. восточных языков Эрдман – «Expeditio Russorum, Berdaam versus auctir impromus nisamio», а адъюнкт французской словесности Биорно составил француз, грамматику, адъюнкт Рыбушкин в 1843 году составил исторические статьи под именем «История города Казани», адъюнкт права Фогель написал «Vuebedie aittliche und buergerliche Bekehrung der Verbrecher», пр. монг. яз. О. Ковалевский (В оригинале ошибка – «Кавалевский». – Ред.) – монгольскую грамматику и хрестоматию, а адъюнкт Попов – монгольскую грамматику и на монгольском языке – арифметику с русским переводом. Архимандриты преподаватель богословия Гавриил издал опис. Зилант. монаст. и памятника и историю философии[43], а профессор китайского языка Даниил – китайскую хрестоматию. Профессор персидского языка Казембек издал грамматику татарско-турецкого языка[44], пр. римс. прав. Камбек – римское право и конспект для преподавания пандектов, а лектор французского языка Турнерелли – «Kasan et ses habitants». Кроме отдельных сочинений, труды ученых видны в разных периодических изданиях. Деятельная образованность известнейших ученых: Н. Лобачевского, преподавателя астрономии Симонова и преподавателя зоологии Эверсмана высказалась разными статьями, напечатанными в «Казанском вестнике» и «Ученых записках». Туда доставляли статьи: профес., адъюнк. и проч. Ковалевский, Лентовский, Эрдман, Лукатевский, Булыгин, Фогель, Кнор, Суровцов, Бунге, Берви, Шарбе, Винтер, Дубовицкий, Кляус, Камбек, Попов, Горлов Корнух-Троицкий, Вагнер, Зинин, Сергеев, Скандовский и архимандр. Гавриил и Даниил. Ученые статьи помещаемы были и в других российских и иностранных периодических изданиях: Лобачевский печатался в «Берлинском математическом журнале» и в «Ученых записках Московского университета»; Симонов, Булыгин и Попов – в «Журнале Министерства народного просвещения», и Бунге в «Ученых [записках] С.-Петербургского университета». Эверсман писал для «Трудов Московского общества испытателей природы», а Казембек – для «Журнала Министерства народного просвещения» и «Nouveau journal asiatique». Профессор физики Кнор отсылал статьи в «Bulletin de la Société Impériale des Naturalistes de Moscou» и в «Annalen der Physik und Chemie» в Берлине, а пр. монгольс. яз. Ковалевский, отправляя статьи в «Журнал Министерства народного просвещения», трудился тоже для «Энциклопедического лексикона», изд. Плюшаром.

Н.И. Лобачевский. Художник Л.Д. Крюков

При многих ученых и дельных сочинениях Казань бедна изящною словесностью и поэзией. Правда, в 1833 году издавался журнал «Заволжский муравей», но этот усердный труженик, два лета порхая над заволжскими цветами под эфирным кровом поэзии, истомился, наконец, не на родной для литературы почве. Он как будто бы закоченел от холодного дыхания суровых волжских туманов; публика не поддержала его жизни, а он – литературного духа публики, и нет ничего поныне. Редакторами «Муравья» были Рыбушкин и Полиновский. Заметим, что выходящим из общего круга действием было чтение в 1838, 1839 и 1840 гг. публичных лекций. Тогда многочисленная публика стекалась слушать исполненные красноречия и силы науки лекции о физике, читанные ректором, действительным статским советником Н.И. Лобачевским; а профессор Кляус читал химию и профессор Иванов – историю.

Сооружение Казанского собора всегда напоминать будет императоров: Павла, заложившего, и Александра, довершившего это великолепное здание. Александр Павлович, кроме ассигнованных 25 000 (на ассигн.) указом 1802 года повелел до окончания постройки выдавать ежегодно 20 000; но, кроме этого, сделаны были и большие пожертвования как со стороны девичьего монастыря, так и частными лицами. Наконец воздвиглось пятиглавое здание собора, имеющее в основании более 142 футов в длину и с лишком 120 в ширину, а в вышину, до средней главы, 140 фут. Стороны собора, кроме той, где алтарь с порталами украшены колоннадою ионического ордена. Внутреннее благолепие отвечает наружности собора, освященного (1804) архиепископом Павлом (Зерновым)[45].

Казанский памятник есть тоже и памятник Благословенного Александра, почтившего и освятившего прах покорителей Казани. Основание его относится к 1812 году, а первая мысль сооружения его была архимандрита Амвросия, настоятеля Зилантова монастыря. Сначала на незначительный сбор и собственное пожертвование со стороны архимандрита предположено было устроить его в виде столба; но, когда план был представлен императору, он повелел его переделать. Нынешний памятник основан по рисунку и плану архитектора Алферьева. Он воздвигнут щедротами императора Александра и августейшего его дома, с пожертвованием частных лиц, на месте прежнего Зилантова монастыря между городом и Адмиралтейской слободою, в нескольких саженях от большой московской дороги. Памятник состоит из каменного здания, в виде усеченной четырехсторонней пирамиды, с крестом на верхушке. Он основан на 10 квадратных саженях, с такою же