История Казани. От эпохи волжских булгар до 1847 года - Николай Кириллович Баженов

мерою вышины. Бока пирамиды, часть крыльца, его фронтоны и колонны обложены опочным камнем, а ныне памятник покрыт листовым железом[46]. Внутри его церковь во имя Нерукотворного Образа – на память, что на этом месте была последняя ставка Иоанна, а по углам памятника устроены четыре кельи. В нижней части его могильный склеп, где непроницаемый мрак озаряется лампадою перед крестом, поставленным у изголовья, но это только могильный призрак. Кости наполняют пространства земляных недр, а помост склепа прикрывает только отверстие обширной могилы. Окружающие предметы склепа памятника так сильно действует на чувства путешественников, не привыкших еще видеть их, что, по собственным их отзывам, навевают какою-то безотчетною грустью, поглощаемою безмолвием. Если вообразить гроб, открытые человеческие кости, крест Спасителя и мрак, едва освещаемый тихим отблеском лампады, озаряющей только крест, но разливающий слабый полусвет под сводами, с протянувшимся по ним тенями от окружающих предметов – действительно, это может сделать сильное впечатление на душу. Заметим, что надписи гробницы, взятые из Священного Писания, весьма приличны их назначениям. На одной стороне начертано: «больше сея любве ни кто же имать а кто душу свою полагает за други своя»; а на другой: «возлюблении и прекрасны, не разлучни, благолепни в животе своем, и в смерти своей, паче орлов легци и паче львов крепци». Серебряные и позолоченью сосуды церкви памятника есть дар императора Николая Павловича. Божественная служба бывает там по субботам, воскресным и праздничным дням.

Памятник убиенным при взятии Казани воинам. Открытка начала XX в.

До 1812 года в России существовали только два завода для отлития медных орудий – С.-Петербургский и Брянский. Под военными громами тогдашнего времени найдено было необходимым основать и еще литейный пушечный завод, а потому император Александр I повелел устроить его в Казани. Выбор этого города отвечал всем стратегическим соображениям. С одной стороны, Казань, составляя средоточие сибирских дорог, в стороне лесистой, есть тоже центр, между родиною металлов – Сибирью и Западною Россией; но, с другой, – она расположена близ Волги, дающей возможность удобной доставки материалов на судах, а особенно во время весеннего половодья, когда все необходимые материалы могли доставляться к самой крепости, в которой и был литейный арсенал. Обращая внимание на выгоды местности для арсенала, доставлявшего орудия для Оренбургского, Кавказского и Сибирского корпусов, заметим, что для удовлетворения этого войска огнестрельными и белыми оружиями, получаемыми из Ижевского и Златоустовского заводов, служило водяное сообщение рек Вятки, Камы и Волги. Волга, опоясывая собою 8 губернии и принимая много рек, давала тоже для Казанского арсенала возможность, в случае надобности, содействовать и другим, по судоходной системе сообщения морей Балтийского и Каспийского – Санкт-Петербургскому, а Брянскому – Окой до Калуги.

Устроение арсенала, состоявшего в ведомстве артиллерийского департамента, высочайшей милостью поручено было артиллерии полковнику Зуеву под руководством артиллерии генерал-лейтенанта Бетанкура, с ассигнованием 600 000 руб. (асс.). Казанский арсенал предназначен был для приготовления орудий, лафетов, зарядных ящиков на 6 батарейных и 6 легких батарей. Литье орудий началось с 1813 года и продолжалось до 2 сентября 1815-го – до истребления арсенала пожаром. Кроме доставки из Сибири меди, для литья употреблялись большею частью негодные орудия, присланные из разных артиллерийских гарнизонов, и переливалась старая медная монета. Всего отлито было 84 орудия (35 батарейных и 49 легких). Исключая заготовления, арсенал имел в виду исправление орудий, доставлявшихся от войск. За неимением собственных дач лесом довольствовался арсенал от адмиралтейства. Деревья на арсенальные поделки употреблялись, негодные уже для кораблестроения, – и они хранились в сараях, существующих на Арском поле и поныне, а уголь выжигали в казенных лесах за попенные деньги (Деньги, выплаченные в казну за вырубку леса. – Ред.) или приобретался покупкой. Каменные здания арсенала были расположены в виде неправильного квадрата. Они содержали комнаты для канцелярии и образцовых вещей, литейную, слесарно-чеканную, паяльную, лафетную и комнаты для помещения машин; сараи для хранения огнестрельного и белого оружия, помещения для чугуна и других металлов, цейхгауз, квартиры и казармы для нижних чинов и мастеровых, кузницы и сараи. Все это сделалось жертвою пожара 1815 года, после которого остались одни только остовы обгорелых каменных зданий.

В 1815 году Казань постигло величайшее несчастье – и это один из истребительнейших пожаров. По свидетельству очевидцев, ничего не могло быть ужаснее этого зрелища, когда повсюду распространилось опустошительное пламя, с звуками тревоги, наносимыми от трещоток, барабанного боя и звона колоколов – этих грустных вестников, сливавшихся с криком и воплем народа. Предтечей ужасного, опустошительного пожара был дым, носившийся над Казанью, от горевших окрестных сел и лесов; но 3 сентября огонь коснулся города[47]. В несчастное утро этого рокового дня загорелось в Ямской слободе от Варлаамовской церкви, и буря, спутница пламени, казалось, руководила к истреблению. За 60 верст видно было зарево Казани, горевшей на 7 верст в окружности, а поднятые бурею прах и пепел, окрашенные отразившимся в них пламенем, казались огненною тучею. Что же было в самой Казани! Там – в пыли, в дыму и носившемся пепле – нельзя было видеть и ближайших предметов. Тогда, со многими гибнувшими в пламени, мгновенно исчезали улицы Ямская, Мокрая, Варлаамовская Московская, Владимирская, Успенская, набережные по обеим сторонам Булака, Засыпкина и Федоровская. Потом сгорела большая часть Проломной и Воскресенской, не считая уже домов, вырванных из прочих улиц, куда буря перебросила огонь. Тогда горело или вовсе сгорело более полутораста улиц с переулками и пожар истребил до 2000 домов и надворных зданий, а в числе их 160 каменных, и церкви, которые в виде закоптелых остовов были только печальными призраками разрушения. В этот пожар горели кафедральный собор, монастыри Богородицкий, Ивановский, Федоровский, соборы Успенский, Петропавловский, Владимирский и церкви Троицкая, Ильинская, Московских Чудотворцев, Четырех Евангелистов, Николаевская, Вознесенская, Пятницкая и Евдокиевская, но с некоторых попадали и колокола. Из числа казенных зданий жертвою пожара были в крепости присутственные места, духовная консистория с архиерейским домом, каземат, соляной магазин с солью, арсенал с литейным пушечным двором, и к довершению всего взорвало пороховой магазин! Вне крепости горели казенные здания: (каменные) духовная академия, народное училище, гимназия, сиротское отделение, богадельня с рабочим домом и другими, принадлежащими приказу общественного призрения, дома вице-губернатора и дворянского собрания, почтамт и хлебный магазин. Погоревшие общественные здания: Гостиный двор, городская мельница, три моста через Булак и один – через Казанку, хлебный рынок, принадлежавший разным лицам, 14 питейных домов и торговые бани (так у автора. – Ред.). Какое же было зрелище на Казань? Развалины, остовы обгорелых домов с искаженными на пепелищах трупами. Булак, тогда иссохший, завален был имуществом, но и туда запала искра, а жители являли сцену переселения народов. На Арском