История Казани. От эпохи волжских булгар до 1847 года - Николай Кириллович Баженов

глазах бросали в огонь младенца, а часто женщины умирали, поруганные и обесславленные; но отвратим глаза от картины ужасов! Пожар, грабеж, святотатство убийство! Вот доля, данная злополучием; да чего же еще было ждать, если уже поругание коснулось и самой святыни, разграблением Божиих храмов[39], если искавшие убежища у алтаря Господня подножие его обливали своею кровью! Между прочим, Пугачев вломился в ворота Гостиного двора и засел там с двумя пушками, а мятежниками заняты были другие места. Ядра их перебрасывались с нашами (Так у автора, смысл непонятен. – Ред.), направленными с крепостных стен от Спасской башни; но Минеев действовал с другой стороны. Он поставил две пушки на святых воротах девичьего монастыря и оттуда громил крепость.

Но что же было в это время в самой крепости, сосредоточенном убежище жителей и хранилищнице имуществ? Там в Божиих храмах с упованием на Промысл точились слезы пред святыми ликами и гробами святых! Доблестный архипастырь Вениамин со слезами совершал моление в соборе, а потом, невзирая на падающие ядра, обходил с хоругвями вокруг стен, и под расстилающимся над крепостью дымом пороха курился фимиам кадильный. Тогда в крепости слышались мольба и пение под громом пушек!

И так 8 часов не умолкала пальба в пылавшей Казани, но подоспел подполковник Михельсон. Он поразил на Арском поле отряд мятежников, а это заставило Пугачева оставить город. Что же являла из себя Казань по удалении Пугачева? Кроме слобод Татарской и Суконной – пепелище со стенающими на нем жителями и обгорелые трупы! Михельсон дал отдых людям и лошадям, но между прочим наблюдал за Пугачевым, который отправил в безопасное место пленных и, надеясь на оплошность Михельсона, с криком и визгом двинул потом на него свою ватагу. Пугачев обманулся: Михельсон давно уже готов был к бою. Июля 15-го он разбил мятежников и прогнал их к селу Савинову, но возвратился в Казань, потому что необходимо было ее прикрытие. В следующие два дня Пугачев приготовлялся к битве и 15-го числа перед полками своими прочитал манифест. Тогда он объявлял, что после торжественного восшествия в Казань поспешит в Москву – и все ринулось к Казани снова. Когда же 15-го числа густая пыль тмила еще даль, Михельсон готов уже был встретить Пугачева. Занявши выгодную позицию, Михельсон не дал времени построиться мятежникам; загремели пушки, засвистали пули карабинеров, и звучали сабли гусар. Буйные полчища рассеялись, обозы были добычею победителей, и Пугачев бежал по Галицкой дороге, к Царевококшайску. Итак, в Казани, с кликами радости, встречен был Михельсон – как победитель, и благодарили Бога за избавление от изверга; но неравная участь ожидала Вениамина.

Штурм Пугачевым Казани. Художник Ф.А. Моллер

По изгнании Пугачева под председательством камер-юнкера Потемкина была учреждена следственная комиссия, помещавшаяся в архиерейском доме. Круг ее действия заключался в отыскании виновных, склонившихся к Пугачеву. Тогда призывали к допросу как изменников казанских, так и из прочих мест из уездов: Свияжского Чебоксарского, Козьмодемьянского и Цивильского. В это время некоторые, забывши недавнее горестное испытание, клеветали многих безвинных, а в том числе оговорен был и Вениамин. Архиепископ, обвиняемый в тайных сношениях с Пугачевым из загородного дома, где проживал он, был вызван в комиссию под предлогом необходимых переговоров. Но когда Вениамин, по прибытии своем, поместился в двух комнатах, тотчас у дверей поставлена была стража, и архиепископ объявлен арестованным.

Нельзя не думать, чтобы Потемкин не имел к Вениамину личности, потому что не только преосвященный лишен был средств к оправданию, но даже не имел возможности известить о своем положении кого-нибудь. Стесненному архиепископу, несмотря на важность сана его, никто не мог думать о подании помощи. Вениамин, не имевший никаких средств писать, наконец как-то нашел случай о положении своем уведомить императрицу. Государыня, знавшая Вениамина лично, потребовала к себе дело и доносчика Аристова. Когда этот фальшивый человек призван был к императрице, он сознался в совершенной клевете на архиепископа и в научении его на этот низкий поступок. Дело было рассмотрено, и невинный архиепископ награжден императрицею. Он не только произведен был в митрополиты, но, прежде нежели до него достигло об этом своим порядком, Екатерина известила Вениамина собственноручным письмом. Государыня отправила его с нарочным гвардейским офицером, которому поручено было доставить и клобук с крестом из больших бриллиантов[40]. После этого митрополит 7 лет управлял епархией; но потом жил в Семиозерной пустыни на покое, где и скончался, а на место его поступил архиепископ Антоний. Вениамин был человек, преданный религии, добродетельнейший и любимый всеми.

В Казани, не раз уже возникавшей из пепла своего, постепенно изглаживались призраки разорения. Императрица употребила все средства к поправлению разоренных городов в губерниях Оренбургской, Нижегородской, а преимущественно самой Казани. Тогда открыта была экспедиция дворянского банка, для заимообразной раздачи ассигнованной суммы, состоявшей из 500 000 рублей (ассигнациями). Генерал-губернатор Мещерский употребил всю деятельность к восстановлению Казани, по новоконфирмованному плану. Лучшие улицы, которые тянулись по сторонам Черного озера, Воскресенская, Покровская и проч., выстраивались на особенную ссуду государыни. Все улицы образовались правильными линиями, и деревянные дома заменялись каменными. Они освещались фонарями, а для стока воды проведены были канавы, устланные деревом. Таким образом, от деятельного Мещерского Казань переходила под попечение современных Екатерине губернаторов: Татищева, Пущина, князя Баратаева и де Ласси. Назидание за исправлениями и устройством приволжских областей напоминает о великом полководце нашем Суворове, в 1781 году зимою назначенном командовать расположенными в Казани войсками. Итак, прежде нежели загорелась блистательная звезда его на горизонте отечественной славы, на долю Суворова досталось изглаживание следов Пугачева.

С распространением промышленности и торговли в Казани в последние годы царствования Екатерины, несмотря на опустошение, произведенное Пугачевым, считалось до 400 домов и до 180 фабрик и заводов. После Пугачева обновились обгорелые церкви, отвечая распространению города, выстраивались вновь или присоединялись к нему вместе с слободами, а потому к числу бывших прибавились Варваринская, Георгиевская, Духосошественская или Харлампиевская, Михайлоархангельская села Архангельского и Смоленско-Варлаамовская. При Екатерине жителей считалось до 10 000, но потом народонаселение увеличивалось более вместе с процветанием города до новой горестной эпохи – пожара 1815 года.

В 1781 году, в царствование Екатерины II, Казань получила новую административную организацию учреждением губернии из 12 уездов с гербом, изображающим дракона, а потом, в 1786 году, основан пороховой завод и открыто главное народное училище.

Герб Казани, утвержденный в 1781 г.

Заботливая о просвещении Екатерина вместо пришедших в упадок гимназий открыла главное народное училище, попечителем которого был Татищев, пожертвовавший в пользу училища по 10 копеек с дуги. Его примеру последовало все дворянство, а купечество со своей стороны предложило 500 рублей. Что касается до порохового завода,