История Казани. От эпохи волжских булгар до 1847 года - Николай Кириллович Баженов

края. Казанская губерния образовалась из пяти провинций: Пермской, Вятской, Симбирской, Пензенской и Свияжской, в состав которых вошли 27 городов, 29 крепостей и пригородков. Следовательно, Казанская губерния была обширною областью, далеко расширявшей пределы свои.

На востоке, вмещая хребет Урала, границы губернии сливались с Азиатскою Россией; на юг простирались они до оренбургских и саратовских степей, но западные границы были те же, какие и ныне. С учреждения губернии после Апраксина губернатором был Петр Самойлович Салтыков, а при заступившем его место Алекс. Петров. Салтыкове по разным местам округов отправлены были ландраты.

Вместе с преобразованием края Петр устроил в Казани суконную фабрику. Она помещалась в небольшом доме и известна была под именем шерстяного завода. Отвечая этому заведению, в селениях Услонских, в 10 верстах от Казани – за Волгой, основан был овчарный завод, для чего Петр вызвал немцев, двух братьев Юнгов; однако это наконец (т. е. «в конце концов». – Ред.) не состоялось. Шерсть, как и ныне, доставлялась из низовых мест, по рекам Самаре и Черемшану.

Император особенное внимание обратил на казанские леса. Из них еще в 1712 году вырубались корабельные деревья и отправлялись по системе волжского судоходства. Петр учредил на зилантовской монастырской земле адмиралтейскую верфь. Она открыта с 1718 года, и пахотная земля, принадлежавшая монастырскому селу Бижбалде, определилась для заселения слободами. Исполнителем воли государя был вице-губернатор Кудрявцев. Он озаботился переселением крестьян села Бижбалды и поселением мастеровых, чтобы построились адмиралтейские слободы. Наконец, они возникли, где, кроме крестьян и прежних мастеровых, поселились более двухсот человек плотников и пильщиков.

В Казанской адмиралтейской верфи строились суда для Каспийского моря. Когда мелкая ничтожная Казанка поглощалась разлитием Волги, это было временем отправления судов. Тогда, спущенные при громе пушек, неслись из казанской стороны к Каспийскому морю корабли – фрегаты, люгеры, бриги, транспорты, галеоты и легкие гребные суда. Кроме снабжения Каспийского моря, в Казанском адмиралтействе строили для астраханского порта эмбенские боты, канонерские лодки, а для самой Волги – суда для команд, охранявших от разбоя. Всех судов, построенных в Казанском адмиралтействе, было 342.

Адмиралтейская слобода в Казани весной. Открытка начала XX в.

Судя по известности в Казанской стороне кожевенного дела и удобным для этого средствам, государю угодно было, по примеру частной промышленности, устроить помповый завод. Он основан был на берегу Казанки, между верфью и монастырем Зилантовым. Государь вызвал для этого дела англичанина, с которым заключено было условие на 5 лет, с тем чтобы он принял к себе 5 человек русских учеников. В заводе было 28 чанов и выделывалось от 300 до 500 штук. От производства работ была значительная выгода, но впоследствии завод уничтожен.

В 1722 году реки Москва, Ока и Волга несли на волнах своих в Казань того, чей на морях носился гений, и Казань встретила Петра Первого. Он прибыл 27 мая, проездом в Персию. На другой день приезда государь посещал монастыри и церкви, сопутствуемый митрополитом Тихоном, до 4725 года управлявшим епархией. Мая 30-го государь праздновал день своего рождения, и ликовала Казань, торжествуя этот день пред очами государя. Тогда богатейший своего времени купец Строганов принял на себя все издержки праздника и угощение войска, а купец Михляев на память пребывания Петра построил Петропавловский собор, к которому примыкал дом, служивший квартирою государя. В этом храме хранится присланная Петром лжица с надписью «Peter magnus», но государь не пережил ее (церкви. – Ред.) освящения, бывшего уже в 1726 году. Заметим, что, кроме Грузинской и Тихвинской церквей[33], воздвигнутых во время Петра, Михляев выстроил еще церковь Пятницкую, а теперь этого соревнователя основания Божиих твердынь, достойного лучших отзывов истории, она вводит его, наконец, в кабинет Петра Первого.

Государь, предприняв поход в Персию и имея нужду в деньгах, озабочен был этим обстоятельством. Несмотря на запрещения Петра допускать к нему кого-нибудь, Михляев настоятельно требовал свидания с государем, и настойчивость его отворила дверь в кабинет Петра. Костюм простолюдинский вызвал было гнев монарха, но Михляев просил терпеливо его выслушать. Объяснив ему о том, что он купец и суконный фабрикант Михляев, готовый сделать ссуду в деньгах, просил государя удостоить посещением его завод и дом. Государь, узнавши в нем гражданина, достойного внимания монарха, осмотрел его фабрику и был в доме. На прощанье с Петром ему вынесены были на тарелках серебро, золото и жемчуг. Впоследствии Петр не остался в долгу и собственноручным рескриптом передал ему казанскую шерстяную фабрику[34]. Заметим, что (1755) к этой фабрике Михляевым причислено было 1369 земельных и безземельных крестьян. Суконная фабрика перешла потом к Дряблову, а ныне принадлежит г-ну Осокину.

Петр во время пребывания своего в Казани посещал разные места, обозревал город и предместья. Бывши в татарских слободах, он удостоил речей своих их жителей – коренных казанцев. Осматривая разные заведения, Петр особенное внимание обратил на адмиралтейскую верфь и с удовольствием видел плоды своих учреждений. Петр приказал по изгибу Казанки, между Адмиралтейскою и Ягодною слободами, вырыть канал для соления (так в оригинале; видимо, «сплавления». – Ред.) леса. Заботясь о народном просвещении, государь основал некоторые учебные заведения. Он учредил батальонную школу, помещенную тогда в здании за Суюмбекеной башней. Заведение это было для образования солдатских детей в военной экзерциции, русской грамоте и в некоторых науках, как то: грамматике, арифметике, геометрии и фортификации, а другие приготовлялись быть флейщиками (т. е. флейтистами. – Ред.) и барабанщиками.

Звон колоколов 8 июня возвестил об отъезде из Казани Петра Первого, и он отправился, отслушав напутственный молебен.

Любя достопамятности, Петр посетил булгарские развалины, где ныне село Успенское. По прибытии на место государь взошел на высокую башню, которая так долго из-за темного леса выставляла чело свое. Император заметил тогда, что эта башня давала все выгоды в военное время, потому что с вершины ее открывается даль во все стороны; она давала возможность предупреждать действие неприятеля. Петр, видевший непрочность этой башни, подчинившейся уже разрушительности времени, озаботился поддержанием ее. Он приказал верхнюю часть обтянуть железным обручем, но уже из Астрахани потом писал к казанскому губернатору об отправлении в Успенское каменщиков и о сбережении надписей.

Булгарские развалины. Открытка начала XX в.

Осмотрев минарет, Петр остановился с грустным выражением лица и окинул взором окружающее. Да, Великий, утвердившийся на зыбях финских болот и бросавший орлиные взгляды в даль Севера, был тогда в развалинах царства – некогда сильного! Что же он видел? Груды камней и надгробные памятники. Это грустное чувство, сначала вылитое безмолвием думы омраченного чела, высказалось потом словами о неисповедимых судьбах царств и народов; но за Петра и Россию ручались судьбы Божии! Потом государь, обратив внимание на развалины греческой палатки, приказал в особенности беречь их, потому