История Казани. От эпохи волжских булгар до 1847 года - Николай Кириллович Баженов

– истину этого обстоятельства подтверждает наименование самого места. Действительно, оно удобнейшее для засады и тем еще более способное, что пески его осенялись дремучими лесами. Предание представляет Авдотью как неумолимую женщину с нравом свирепым до того, что ни одна голова, склонявшаяся к ногам ее с мольбами о жизни, не поднималась от земли. Если только не переполнено в рассказах о ней, то удивительно, что дерзкая простолюдинка присвоила право власти над жизнью и смертью даже подвластных ей злодеев и воля ее была законом для беззаконного союза варваров. Странное явление и в духе тогдашнего времени, и в характере разбойников! Авдотья кончила жизнь на позорной площади, но когда именно это было? Так много разногласия, что в целом веке разница. Впрочем, история имеет более основательных причин отнести эти происшествия к царствованию Михаила Федоровича.

Замечательно, что с воцарением Михаила Федоровича гражданская и духовная власть соединялись в лице митрополита Ефрема, возложившего на него царский венец: Ефрем правил Казанью вместе с дьяками Шульгиным и Дичневым до 1614 года, до вторичного назначения князя И.М. Воротынского, который и опять, вместе с Ушатым, правил Казанью после сменившего его В.Ф. Долгорукова, правившего с Ф.П. Борятинским. Потом уже со своими товарищами и дьяками наместниками были князья и бояре Б.М. Лыков, И.Н. Одоевский, В.П. Морозов, А.Ю. Сицкий, Ф.Л. Бутурлин, М.М. Годунов, И.П. Шереметев, Н.В. Морозов, Н.А. Голицын и М.М. Темник-Ростовский.

Шитый образ Ефрема Казанского для хоругви. Начало XX в.

В царствование Алексея Михайловича тоже много было неблагоприятных обстоятельств для благосостояния и распространения города. В годину бедствия, когда чума развила губительное свое дыхание, она, опустошив Ярославль, Кострому, Нижний Новгород и прочие приволжские города, в том же 1654 году долетела до Казани, и сколько было жертв ее![27] Казань избавилась от чумы Промыслом Высшим, но об этом обстоятельстве высказано ниже.

Разбои тоже не утихали ни на Волге, ни по дорогам; и в казанской стороне свирепствовало буйное полчище известного и сильного разбойника Стеньки Разина. Когда Разин разорял наши владения около Каспийского моря и, пленив персидские суда, разграбил пять городов, то какое впечатление принес он с собою на Волгу? Это был такой разбойник, который открыто действовал против военных отрядов, два раза неудачно против него отправленных. С проявлением Разина в 1669 году на Волге все трепетало его от Ярославля до Астрахани. В 1670–1671 годах появились отряды его в области Казанской. Они разоряли, жгли, грабили и неистовствовали; но наконец осадили город Цивильск, чудесно избавленный от них образом Тихвинской Божией Матери. По сновидению гражданки Иулиании, св. икона вынесена была навстречу врагам – и, ослепленные, они губили друг друга и падали от мечей граждан, а остальная часть рассеялась. С тех пор в Цивильске существует монастырь, основанный по внушению Высшему[28].

Кроме разных угнетавших Казань событий, еще и пожар 1672 года, [который] истребил значительную часть города – около кремля. Тогда горели кремлевские здания и разбились соборные колокола, перелитые потом снова.

Когда восшел на престол Алексей Михайлович, уже приближалось к столетию, как Казань была покорена под Российскую державу. Несмотря на препятствующие обстоятельства, город был уже в то время довольно значительный. В нем процветала торговля и промышленность, с известностью кожевенных и мыловаренных заводов. Не сохранилось никаких статистических сведений о тогдашнем состоянии Казани, но довольно того, что она занимала прежние черты свои, каковые определяли ее до покорения русскими. Город располагался там, где ныне строения по правую сторону Булака, улицы Проломная до Рыбного базара, Воскресенская и Грузинская до почтовой конторы, а далее – где улицы Засыпкина, Федоровская и другие; но до нас не дошло ни тогдашнего плана города, ни названия мест и улиц. Со времени царствования Алексея Михайловича татары сближались уже с Казанью, заселили правый берег Кабана и прочие отдаленные от города места, а в торговом обороте (1659) проявилась медная монета.

Озеро Кабан в Казани. Открытка начала XX в.

Современные царю Алексею Михайловичу казанские наместники были князья, бояре, стольники и окольничие: М.П. Пронский, В.П. Шереметев, Г.И. Морозов, Н.И. Одоевский, М.П. Салтыков, П.Н. Хованский, Ф.В. Бутурлин, Д.А. Долгоруков, Г.С. Куракин Ю.П. Трубецкой, П.В. Шереметев, А.А. Голицын, Ю.П. Ромодановский и И.Б. Милославский.

Что касается до царствования Федора, Иоанна и Петра Алексеевичей, то, как в эти 13 лет, так и за первые годы единодержавия Петра, история не может отдать никакого отчета за Казань, потому что пожары истребили все необходимое для сведений, а притом и могли ли в это короткое время быть значительные изменения? Впрочем, сохранились имена наместников Казани: бояр, воевод и стольников М.Л. Плещеева, М.А. Черкасского, П.В. Шереметева, В.Д. Долгорукова, П.И. Голицына, окольничьего И.Ф. Бутурлина. Современные Петру до открытия губернии были бояре кн. Д.А. Борятинский, П.А. Лопухин, кн. Д.Г. Черкасский, М.Г. Нарышкин, П.Л. Львов, Н.К. Кудрявцев и П.М. Апраксин, бывший потом первым губернатором.

Выше сказано уже, что век, в который влилось время от Иоанна Грозного до Петра Великого, составляет цепь происшествий, касающихся более до распространения христианства. Царствования Михаила Федоровича и Алексея Михайловича ознаменованы особенным расширением области христианства в недрах язычников, с проявлением чудес – и все связано безразрывной историческою нитью.

Начиная с царствования Михаила Федоровича, благочестивого родоначальника ныне царствующего дома, казалось, само Провидение отвечало намерениям его. В начале его царствования в Казань явились два человека, и история говорит об них как об основателях двух знаменитых обителей в пустынных и дремучих лесах, окруженных гнездилищем язычников. Притом история смотрит на них как на тех благочестивых просветителей христианскою верою языческого края, которые сражались с нуждами, опасностью и самою природою. Это были Ефимий и Филарет, мужи благочестивые, удостоенные созерцания чудных знамений Божией славы, возвестивших твердыню Церкви в местах, где ими впервые прославлен Бог истинный.

Ефимий был великоустюжский уроженец, постригшийся в казанском Спасском монастыре в монахи, а Филарет, юный монах Чудовского монастыря, из московских купеческих детей. Оба они, в цвете юношеских лета, отказались от мира, богатства и приняли на себя добровольный труд и нищету. Пробираясь тернистым путем спасения, они как будто согласились избрать казанскую сторону местом сподвижничества. Оба пришли в Казань из разных сторон и поселились в суровых, дремучих лесах ее. Ефимий принес с собою благословение родителей – образ Смоленской Божией Матери, славный потом силою чудес в годину бедствий. Этот отшельник поселился в 17 верстах от Казани на северо-запад, где в глуши лесов семь озер соединяются протоками. Он основал скит, но потом, отозванный управлявшим в то время епархией митрополитом Матвеем[29], исходатайствовал у него устроение там обители, и первая церковь освящена была во имя Вознесения Господня.

История основания этого монастыря, известного ныне под названием Семиозерной пустыни,