История Казани. От эпохи волжских булгар до 1847 года - Николай Кириллович Баженов

новопринявших христианскую веру. Когда еще несовершенно утихла сторона казанская, и меч не перестал скользить по мятежным головам, а жилища обращались в пепел, новым правителем Казани назначен был князь Петр Иванович Шуйский. На его долю досталось как введение в Казани гражданского порядка, так и изглаживание потом следов войны, водворение спокойствия и ободрение земледелия и торговли. Конечно, Казань была гораздо менее, нежели непокоренная. Она только возникала из развалин, и долго надобно было ждать, чтобы застроилось все пространство, ограниченное стеною. На пепле ее основались небольшие дома чиновников, вызванных торговцев, переселенных лифляндцев и хижины стрельцов, среди которых возвышались Божии храмы: в крепости собор, церковь Спасская, Киприяна и Устины, а впоследствии еще две или три церкви и монастырь, но давно изгладились и следы их.

Ревнитель христианства Иоанн, несмотря на то что еще в казанской стороне не совсем утихла буря междоусобной войны, учредил Казанскую и Астраханскую епархии. Архиепископу казанскому, младшему по месту одного только новгородского, повелел иметь место пребывания в Казани, и государь озаботился устроением обителей. Очевидно, что сам Бог споспешествовал намерениям Иоанна при назначении в Казань первым архиепископом Гурия, мужа праведного, облеченного во все христианские добродетели. Замечательно, что спутниками его в Казань были архимандриты Варсонофий, назначенный строителем Спасско-Кремлевского монастыря, и Герман – обители в Свияжске, который потом был преемником Гурия (так неловко сказано у автора, но смысл вполне понятен. – Ред.). Они люди святые, и ныне в Казани и Свияжске хранятся нетленные их мощи. Иоанн, вызвавший их из разных мест и отправивший в Казань, не мог знать о высоком назначении этих святителей в пределах горнего мира, а потому соединение их не похоже на случайное столкновение, но как бы перст Святого Провидения указал им общую дорогу для единой цели: воцарения Божией Церкви и веры в стороне неверных. Святые угодники Божии и чудотворцы Гурий, Варсонофий и Герман блистают в дарованном Высшими Судьбами венце Казанского царства.

Святый Гурий-Григорий в светском звании был уроженец Воронежа и происходил из фамилии бояр Рутотиных. Он принадлежал к числу домашних людей князя Пенькова. Впоследствии отличною верностью заслужил особенную доверенность господина, поручившего потом ему домоправление. Кроткий нрав, доброе сострадательное сердце, братская любовь к ближнему с готовностью на помощь и преданность веры в Спасителя были отличительными чертами юноши. Прекрасная душа влита была в благообразные формы, сделавшие влияние на чувство жены Пенькова, и она кипела преступною страстью. Гурий отвергнул недостойные его чувства, но зависть и злоба бросили зерно на плодовитую почву. В Пенькове возбудили ревность, чувство тяжелое, раздираемое томительными сомнениями. Пеньков, по влиянию коварных наветов, убежден был, что домоправитель его поколебал святыню супружества. Григорий, заключенный в темницу, обречен на истощение его жизни, для поддержания которой давали только сноп овса или ржи, а из них уже сам он должен был извлекать для пищи своей зерна. Так томился он безвинно два года, но наконец увидел отворенные двери темницы и тайно вышел из нее. Григорий отправился прямо в Волоколамской монастырь, где постригся в монахи; слава о святой жизни отшельника сделала его известным. Он без собственного желания возводим был на высшие ступени духовного поприща, и потому, как муж, известный своим благочестием и царю (1555), возведен в архиепископы с назначением в Казань. Нужно ли нам передавать о доблестях христианских Гурия, когда он прославлен уже свыше? Заметим еще одно, что Гурий весьма деятельно отвечал попечительности Иоанновой, о просвещении новопокоренной стороны. С разрешения царя в епархии его построены были два училищных монастыря, где монахи обязывались обучать христианскому закону обращенных в православие.

Варсонофий, святой спутник и друг Гурия, был уроженец г. Серпухова и назывался Василием. Весна жизни Василия не была под благодатным небом его родины, но отягчена пленом. Далекий от сердца родителей и ближних, он, без ропота на Провидение, проводил дни тяжелого рабства в грустном одиночестве. Прошли три томительных года, и Василий был выкуплен. Христианин, отлученный от всего и свыкнувшийся с упованием на Небо, не предназначал себя для земного мира. Он, вступив первоначально в обитель Андроников, впоследствии был игуменом монастыря Пресношского, а потом возведен в архимандриты с назначением в строители кремлевского Спасского монастыря в Казани.

Святители Казанские Гурий, Герман и Врасонофий. Икона

Третий святой сотрудник, Герман, был уроженец города Старицы. Он происходил из дворянской фамилии Садыревых-Полевых и назывался Григорием. Григорий получил хорошее воспитание, но, преданный церкви и далекий сует мира, не предназначал себя для света и таил мысль иную. После смерти родителей своих, когда он мог обнаружить волю, не сливая ее с ослушанием родителям, вступил в число братии в Старицкий Успенский монастырь. Наконец муж добродетельный и благочестивый достиг до назначения его архимандритом и строителем Свияжского Успенского монастыря.

Воспоминание о назначении этих знаменитых светильников веры в Казань соединяется со сведениями о построении Благовещенского собора, монастырей Спасского Кремлевского, Зилантового и Свияжского Успенского. Иоанн, ревнительный в те годы своего царствования к святыни, всеми силами старался распространить свет Христовой веры в новопокоренной стороне мусульманской. С самого прибытия в казанскую сторону св. Гурия, он озаботился построением Зилантова монастыря на уступе Зилантовой горы, где были последняя ставка и церковь Иоаннова. Интересно собственноручное письмо Иоанново к св. Гурию о построении Зилантова монастыря и проч., писанное киноварью и во многих местах припечатанное[18], и оно замечательно многими любопытными подробностями:

«Писал оси ты комне в данной тебе от Бога и от нас пастве, в граде Казани устрояеши Монастырь Зилантов, еже аз начах, и другий хочеши строити; се дело добро содеваеши: помоги тебе Бог за тое. А чтоб старцы не нужны были руками работати и землю орати, семена снедаемыя сеяти, и вожитницы гниющия собирати, да орют сердца, сеют словеса Божия, словеса чиста, и собирают души в жилище вечное учением, да наследят Царство Небесное и благая вечная: и нагое просите, да быхом дали есмы отчины в Арской и Нагайской четвертях, елико пригоже.

Блага та речь ваша еже старцам дети обучати и поганые в веру обращати: то есть долг всех вас. Тупо есть чернцев Ангелом подобными именовати несть бо им сравнения, пи подобия никоегождо, а подобитеся Апостолом, их же Господь наш Иисус Христос посла учити и крестити люди не верующие, и се есть долг ваш. Учити же младенцы нетолько читати и писати; но читаемое разумеватн право, и да могут иныя научати и бусурманы обращати. О Боже! коль бы счастлива Русская земля была, коли бы Владыки тацы были, яко Преосвященный Макарий, и ты и Дионисий и толико о сем пеклися, а не о себе только и не обогатстве, покое,