История Казани. От эпохи волжских булгар до 1847 года - Николай Кириллович Баженов

В царстве не было уже царя, главы народа, но горсть непокорных держалась еще по домам и по мечетям безглавой Казани. Кроме них, 15 000 отчаянных голов перебрались за Казанку, и все это представительствовало непокорившуюся народность, дышавшую ненавистью и истреблением. Андрей и Роман Курбские атаковали в поле казанцев и врезались в средину, но более многочисленные татары стиснули русских. Потом они перебрались в болотистые и топкие места, куда не могла преследовать их конница, но государь решился истребить эту мятежную горсть татар во что бы то ни стало. Он послал на них Микулинского, Глинского и Шереметьева, но отчаянный и упорный бой длился до истребления и рассеяния татар. В Казани тоже слышалась пальба из укрепленных зданий, и зазвучали мечи уличных схваток. Но, впрочем, все это было только предсмертным обнаружением мятежного дыхания – последним судорожным движением обезглавленного царства!..

Часть вторая

От покорения Казанского царства до современия, или последнего шестилетия

XVI

Торжественное вступление в Казань Иоанна, его распоряжения. Наместники. Мятежи и усмирение их. Учреждение епархии. Гурий, Варсонофий и Герман. Построение собора, монастырей и о явлении Чудотворного образа Казанской Божией Матери.

Итак, 2 октября 1552 года пало Казанское царство, и сколько времени вероломная соседка засевала русские поля родными им костями! Покорение Казани сколько было необходимо для того, чтобы успокоить восточный край России, столько самое приобретение царства Казанского было драгоценным камнем державы Российского монарха, а между тем открылся путь к Восточному океану.

Нелегко Казанское царство досталось русским. Они имели дело с народом, которого история не упрекнет ни в малодушии, ни в слабости характера. Казань прославила силу русского оружия, но без пятна покоренного народа. Казанцы недешево продали свою самобытность, потому что каждый шаг вперед оценивался большими жертвами. Несмотря на то что русские знамена развевались на крепости, что Казань наполнена победителями и царь ее стоял с поникшей головой перед Иоанном, в первый день покорения Казани звучали еще мечи и слышались выстрелы. Русские, в самом покоренном городе, должны еще были брать приступом мечети, разные здания и резаться на улицах; но тем славнее казанские трофеи, тем свежее лавры!

Тогда никто из татар не хотел отдаться в руки добровольно. Все, что только не успело убежать, рассеяться – дралось, оборонялось! И если татары не доставались в руки как пленные, то стонали между трупами, которыми наполнены были и царский двор, и дома, и улицы, и стены крепости, и поле, и самая Казанка. Ужасная картина смерти и разрушения! Взорванная земля, разметанные камни, пылающие развалины, разбросанные, обагренные кровью изуродованные тела, стон и вопли умирающих – вот зрелище покоренной Казани, как досталась она русским.

Когда князь Воротынский известил царя о взятии Казани, князь Палецкий представил к Иоанну Едигера. Иоанн кротко и с участием сказал ему: «Несчастный! Разве ты не знал могущества России!» Нисшедший с трона Едигер преклонил перед Иоанном колена и, ободренный радушным приветом царя, пожелал принять христианскую веру[14]. На другой день, по приказанию Иоанна, гасили огни и очищали Казань от трупов.

Иоанн торжественно вошел в Казань 4 октября, но это было новое зрелище – это было торжество христианства в стране неверных. Иоанн, под развевающимися хоругвями, шествовал с духовенством, Шигалеем и воеводами. У царя-христианина блеснули слезы при виде разбросанных в поле татарских тел, которых еще некому прибрать было. «Они враги наши, но такие же люди, как и мы», – было наречением царя в тот век, когда эта мысль не была общею, когда еще грубым нравам были чужды такие высокие чувства, потому что он смотрел на врагов, а вместе и неверных. Приблизившись к Арским воротам, Иоанн своими руками водрузил хоругвь, на которой изображался Нерукотворный образ Спасителя, и произнес речь[15], а войско отозвалось кликами радости. Освобожденные россияне, склонившись перед царем, вопияли: «Избавитель! Ты нас вывел из ада!» И ничего не могло быть приличнее этих немногих слов, потому что над головою царя развевался лик Спасителя. После торжественного молебствия Иоанн и духовенство обошли город с крестом, хоругвями, и капли святой воды падали на землю неверных. Иоанн тогда же приказал воздвигнуть две церкви: одну – Спасскую, на месте водруженного знамени, а другую – во имя Киприяна и Устины, святых дня покорения Казани. Эти церкви выстроены и освящены была в один день. Итак, прежде нежели царь предписал законы царству, он воцарил Крест Спасителя в отчизне неверных, и Божии храмы возникли на развалинах капищ.

Взятие Казани. Художник А.Д. Кившенко

В этот же день деятельный Иоанн, обозрев крепость, избрал место для собора, а где должен быть престол, там водрузил своими руками крест, и, прежде нежели царь выехал из Казани, собор уже был выстроен и освящен[16]. Пленные и раненые, во-первых, не были государем забыты, а потом уже пировал на славу со своими вождями царь радостный. По сказанию летописцев, казалось, ликовала с ним и самая природа, потому что со дня взятия Казани просияло солнце и грело, как весною.

Государь сдержал слово и достойно наградил всех за заслуги. Между прочим, послал в окрестные места грамоты, объявляя милость свою. «Идите безбоязненно, – писал он, – злодейство уже наказано, и прошедшее забыто. Платите мне то же, что платили царям казанским, и живите с миром». Хотя и не все возвращались в свои дома, но татарские сановники н черемисские старейшины присягнули Иоанну в верности. Таким образом, Иоанн воцарился на престоле казанском, основанном на стогнах Булгарии.

Иоанн во время пребывания в Казани занялся необходимыми учреждениями для управления новопокоренным царством и приказал чинить городскую стену. Она состояла из двух рядов толстых дубовых бревен, тоже с бревенчатою между собою связью, а пространство между двумя стенами, в 41/2 сажени, набито было песком и глиною. Стена эта примыкала к каменной крепости и вместе с нею имела 12 ворот: Тейзицкие, Тайницкие, Амаляновы, Крымские, Царевы, Ногайские, Кайбацкие, Сбойловы, Ельбугины и Муралеевы. Городская стена огибала пространство начиная от Никольских ворот чрез Кулак в Мокрую, потом к Татарскому мосту, а оттуда к Федоровскому монастырю и, наконец, вниз по берегу Казанки, мимо Пятницкой церкви к Дмитриевским воротам каменной крепости. Вот черты покоренного города, в который не входили места, застроенные слободами Татарскими, Суконною, улицами по обе стороны Кабана и к Арскому полю. Где ныне видим улицы города и открытые пространства предместий, там были болота и суровые леса, среди которых колыхалось озеро Кабан, названное так от водившихся около берегов его кабанов.

Наместниками казанскими определены были князья Горбатый-Шуйский и Василий