История Казани. От эпохи волжских булгар до 1847 года - Николай Кириллович Баженов

В царствование Анны Иоанновны возникли церкви: Богоявленская, Евдокиинская, Нерукотворного образа и Ярославских Чудотворцев, Что На Куртине; но, не раздробляя сведений о построении их, заметим, что при Елизавете Петровне построена Ильинская, а при Екатерине – Николаевская Нисская или Покровская и собор Успенский.

До Елизаветы Петровны для детей дворян и прочих сословий не было никакого учебного заведения. Императрица обратила внимание на казанское юношество и учредила две гимназии. Одна из них предназначалась для образования детей дворянских, а другая – разночинских. Гимназии эти были на иждивении Московского университета, а предметы преподавались: Закон Божий, история, науки математические, языки: российский, латинский, французский, немецкий и татарский, а кроме того, учили музыке, рисованию и танцам. Открытые капитаном Таубенталем гимназии поступили потом в ведение университетского асессора Михаила Веревкина. Впоследствии гимназии имели свои здания, и число учеников было значительно.

Из числа учеников Казанской гимназии был Гаврила Романович Державин, казанский уроженец. История родного ему края ловит имя великого поэта – Державин живет в памяти народа! В звуках его поэзии столько гармонии и силы, что они не заглохнут в духе времен отдаленных, а в Казани будет воздвигнут ему памятник[37].

Гимназия была причиною и водворения в Казани драматического искусства. Празднуя открытие свое, она дала спектакль, разыгранный учениками. Комедию Мольера «Школа мужей» собралась смотреть многочисленная публика, потому что драматическое искусство вообще было ново. Тогда призраки его проявлялись в ролях, взятых из Священного Писания, сочинявшихся студентами Киевской академии. Они разыгрывали их по разным городам, в свободное от занятий время.

В 1742 и в 1749 годах Казань подверглась тяжелым испытаниям истребительными пожарами. Полночь 3 августа осветилась злополучием множества граждан – и первое пламя вспыхнуло на Воскресенской улице, насупротив семинарии. Оно развилось во все стороны, и сколько лучших зданий сделалось жертвою пожара! В крепости запылали архиерейской дом и соборы, а далее – монастыри Ивановский и Богородицкий. Пламя охватило церкви Св. Николая Тульского, Петропавловский собор, Воздвиженскую, Воскресенскую – и они горели с своими приходами; тогда горели тоже Гостиный двор, семинария, и, кроме обгорелых зданий, все обратилось в пепел и развалины! Но едва прошло семь лет; едва пепелище снова приняло вид жизни в одном конце города, запылал другой. Сначала загорелось в татарской слободе; но пожар, под влиянием ветра, так был силен, что опять пламя коснулось кремля и окружавших его зданий. Тогда вторично горели кафедральный собор, архиерейский дом, собор Петропавловский, церковь Воскресенская, Гостиный двор, семинария и снова Спасский, Троицкий монастыри и Спасские ворота с церковью над ними. Дворы губернаторский, комендантский, артиллерийский, губернаторская канцелярия с архивом сделались жертвою пламени. В этот же пожар горели церкви Богоявленская, Никольская, Нисская и Ляпунова с существовавшим при ней девичьим монастырем, уже и не возобновлявшимся. То же пламя коснулось церквей Бориса и Глеба, Ярославских Чудотворцев, Успенского монастыря, Ильи Пророка (ныне собор), Св. Владимирской, Московских Чудотворцев, Варламовской, Тихвинской и Троицкой. Разумеется, все эти церкви горели, окруженные своими приходами, так что же осталось тогда от Казани? Даже горели улицы Мокрой, по случаю разлива окруженные водою. Пламя, развившееся над вздутыми бурею волнами, перебралось на суда и плоты, и это сопряжено было с гибелью множества застигнутых там людей, на долю которых оставались только: огонь, вода – и ничего для спасения. Разумеется, этот ужасный, опустошительный пожар был не без гибели значительного числа людей и в самом городе.

Императрица, пораженная глубокою скорбью разоренных жителей, не оставила стенающих на пепелищах. Город мало-помалу обстроился, но через 8 лет он снова претерпел от пожара – и это был шестой с тех пор, как Казань была уже русским городом. Впрочем, пожар 1757 года не был так ощутителен – он был не общий. Тогда сгорело много частных зданий около крепости и Гостиного двора.

Казань со времени Анны Иоанновны до Екатерины II управлялась губернаторами – действительным статским советником Загряжским, графом П. Мусиным, генерал-аншефом фон Брандтом и действительным статским советником Квашниным-Самариным. Движимая собственными энергическими силами и попечением правительства, Казань возникала из своего пепла. Но [так] как план города и название мест беспрестанно переменялись, пожары же истребили все, что бы могло распространить объем и самой истории, то о положении города можно только иметь понятие с тех пор, когда уже царствовала Екатерина II.

XXI

Состояние города Казани, Прибытие императрицы Екатерины II. Возобновление сценического искусства. Слух о Пугачеве, уныние, подвиг дворянства и Минеев. Военные приготовления. Нашествие Пугачева и ужасы. Вениамин, Михельсон и изгнание Пугачева. Возобновление Казани и учреждение губернии. Народное училище и основание порохового завода.

Прежний город разделялся на деревянный и каменный. Под этим разуметь должно крепость и собственно город, огражденный тогдашнею стеною. По плану, составленному в первые годы царствования Екатерины II, в Казани считалось 9 больших улиц: Арская, Воскресенская, Проломная, Успенская, Владимирская, Мокрая, Ямская, Варламовская, Кирпичная (ныне этого названия нет). Малых с переулками – 170, а зданий и домов каменных – 25, деревянных – 3939. Некоторые улицы образовались из вошедших в состав города слобод, как то: Красной, Мокрой, Ямской и Подлужной; но слободы Глядковы и Солдатские, бывшие в Воскресенском приходе, утратили свои названия. Кроме крепости, церквей и 17 частных каменных домов, казенные были в крепости губернаторский дом и канцелярия, дом архиерейский, консистория, цейхгауз, а в городе – семинария с богадельнею, суконная фабрика и, с таможнею, Гостиный двор. Деревянные казенные и общественные дома были гимназии и лавки, пристроенные к каменным, а за городом – ряды кузнечный, мясной и рыбный. Жителей считалось до 9000.

В 1767 году Казань встретила императрицу Екатерину II. Государыня приплыла на галере «Тверь», на память посещения ее хранящейся ныне в Адмиралтейской слободе (погибла в пожаре в 1956 г. – Ред.). Губернатор Квашнин-Самарин встретил государыню у крепости, а архиепископ Вениамин (Григорович, известный уже основанием славяно-латинской школы) – в соборе, где императрица слушала литургию. Она остановилась в доме бывшем Дряблова (нынешнем дворянском,) вблизи Петропавловского собора, и посещала различные заведения и Божии храмы. На память молитв ее в девичьем монастыре в золотых венцах чудотворного образа Казанской Божией Матери и местного образа Спасителя блистают бриллиантовые короны.

Казанское общество ознаменовало прибытие императрицы пышным праздником, данным в увеселительном загородном доме, и купечество приняло на себя издержки. Должно ли умолчать об усердии и распорядительности губернатора, знаменовавшего прибытие высокой посетительницы. Пути императрицы обозначались триумфальными воротами, поставленными близ крепости, около гимназических зданий и на улице Грузинской. Они состояли из главной арки и боковых, галереи и купола – и все это украшалось позолоченными пилястрами с мифологическими, в человеческой рост, статуями. В загородном доме императрица принимала депутатов от народов, населяющих край Казанский – и праздник