История Казани. От эпохи волжских булгар до 1847 года - Николай Кириллович Баженов

6000 татар, чувашей, черемисов, мордвы, вотяков, евреев и много утверждено колебавшихся в православии. Архиепископ Филарет, не забытый еще неимущими, прибегавшими к нему со своими нуждами, действительно отличил себя полезною заботливостью в обращении к Спасителю.

Кроме распространения христианства между неверными, при архиепископе Филарете открыты были духовные приходские училища в Свияжском Богородицком монастыре и в г. Чистополе. При этом архиепископе выстроен нынешний архиерейский дом с церковью во имя Св. Гурия. Купец Никифор Осипов Чижов и генерал-лейтенант Сергей Федорович Желтухин устроили церкви: первый – теплую в соборной колокольне, во имя Св. Германа, а другой – в семинарии, во имя Св. Сергия Радонежского Чудотворца, а для построения теплого собора Рождества Христова собрано около 85 000 руб. (ассигнациями). Количество Божиих храмов умножилось в городе вместе с присоединением предместий, и эти церкви: Смоленско-Дмитриевская – в Ягодном, и в Адмиралтейской слободе – Макарьевская, или Рождества Богородицы и Боголюбская, или Екатерининская, великолепная церковь, воздвигнутая казанским купцом С.Е. Павловым (1833) на месте бывшей ветхой церкви во имя Св. Екатерины и освященная в 1836 году[50]. В тюремном замке освящена во имя Св. Троицы, а в Спасской башне – Спасская военная.

Этот период истории ознаменован пребыванием в Казани высочайших особ. В памяти жителей осталось посещение города его светлостью принцем Ольденбургским Петром(1834); но какое выражение выскажет горделивую радость Казани, когда ее звон разносил весть о прибытии государя – царя Казанского, царя соединенных царств и народов. Его императорское величество Николай Павлович изволил прибыть в Казань 18 августа, встреченный на берегу Волги военным губернатором Стрекаловым, с прочими должностными лицами, гражданами и народом, а в соборе – высшим духовенством. Император изволил осматривать город с заботливостью отца-монарха, делать смотр войску из бессрочно отпускных, посещать разные места, заведения и основать ныне возводимый дворец. К сожалению, истории не досталось каждого слова из уст монарха и всякого замечания его величества, но, по крайней мере, что она могла только, то собрала в дар современно и потомству.

Вид на Кремль и Архиерейский дом в Казани. Открытка начала XX в.

Августа 19-го его величеству угодно было посетить Казанский памятник. Должно отдать справедливость настоятелю Зилантова монастыря архимандриту Гавриилу, что он сохранил священные слова родного нам Отца Отечества[51]. Когда император, после молитвословия во храме, изволил войти в подземелье, архимандрит Гавриил, удовлетворяя вопросы его величества, объяснял исторические черты, о основании монастыря и причинах перенесения его на Зилантову гору. Государь, оставив подземелье, изволил остановиться на том месте около памятника, откуда лучше виден город, и, одобрив местоположение, спросил военного губернатора: где был первый пролом? По указании этого места император, подобно Петру в Булгаре, устремил внимательно-безмолвный взгляд на пункт пролома. После этого его величество снова изволил обратиться к архимандриту Гавриилу, рассказавшему, между прочим, о всех исторических обстоятельствах пребывания в церкви Иоанна в то время, когда заслышались громы пролома. Император изъявил благодарность архимандриту Гавриилу.

Августа 20-го его императорское величество, сопровождаемый генерал-адъютантами графом А.X. Бенкендорфом, графом К.Ф. Толлем, графом А.Г. Строгановым, В.О. Адлербергом, В.А. Перовским, генерал-лейтенантом И.Н. Скобелевым и прочими лицами, в 12 часов пополудни изволил посетить университет, и вот подлинные очерки университетского отчета.

«Попечитель Мусин-Пушкин сопровождал государя императора в церковь, где протоиерей Нечаев, в полном облачении, с животворящим крестом, встретил его величество. Освещение храма дневным светом сквозь большое резное стекло на своде и соединение святых образов в общей раме, которая дает иконостасу вид воздвигнутого креста, напоминая тем самым сооружение храма во имя сего праздника Господня, заслужили одобрение августейшего посетителя. В большой университетской зале были представлены его величеству чиновники и преподаватели, которых попечитель назвал всех поименно. Особым милостивым вниманием осчастливлены были ректор университета Лобачевский, которого попечитель наименовал отличным чиновником и преподаватели, поступившие из Дерптского профессорского института Скандовский и Котельников. После чиновников государь император обратился к студентам, поставленным в 4 отделениях по факультетам, потом перешел через аудитории, с похвалою отзываясь об их устройстве, и при сем случае изволил приказать ректору, чтоб молодые люди принимаемы были в студенты с надлежащими познаниями. В кабинетах физическом, нумизматическом, анатомическом, зоологическом, ботаническом, минералогическом и в библиотеке государь император обращал высочайшее внимание на достопримечательнейшие инструменты, монеты, учебные пособия и журналы. В рекреационной зале расположен был кабинет восточных предметов, где государь император чрез посредство адъюнкта монгольской словесности Попова изволил обратиться с некоторыми вопросами к ламе, который в полном облачении стоял возле жертвенника, уставленного богослужебною монгольскою утварью. Несколькими вопросами были также удостоены здесь профессор восточных языков, надзиратели 1-й Казанской гимназии из природных персиан и 4 воспитанника той же гимназии из бурят. В спальнях студентов, их гардеробной, столовой и кухне его величество изъявлял также свое удовольствие; особенное же одобрение заслужило устройство студентской больницы. В механическом заведении государь император хвалил отделку инструментов: теодолита, инклинатория, измерителя расстояний, барометров, и между сими последними приказал объяснить себе замеченное его величеством особенное устройство, придуманное университетским механиком Леем. Окончив смотр главного корпуса, государь император пожелал видеть новые здания. У крыльца первого из них по расположению, назначенного для физического кабинета и химической лаборатории, представлены были его величеству члены строительного комитета, а в зале анатомического театра разложены были все планы, фасады и разрезы строений. Его величество изволил обойти все комнаты, где предполагалось быть аудиториям, кабинетам для учебных пособий и квартирам начальников заведений, и перешел в корпус библиотеки. Изъявлял свое высокое одобрение как за внутреннее расположение, так и за наружный вид трех не совсем еще отделанных корпусов, которые с прежним главным зданием окружают большой университетский двор, государь император приказать изволил среди этого двора поставить предполагаемый памятник в честь бессмертного поэта России, казанского уроженца Державина. В астрономической обсерватории, совсем уже оконченной, поставлены были инструменты на местах, им назначенных, государь император, обозрев внешнее и внутреннее устройство здания, обращался с вопросами к профессору астрономии Симонову, желая знать, не нужны ли ему какие пополнения для заведения. Войдя на помост сверх крыши, где назначено было поставить подвижную башню для большого рефрактора, его величество хвалил местоположение обсерватории и довольно долго любовался видом на город с его окрестностями. При выходе из обсерватории государь император объявить изволил свою высочайшую благодарность попечителю и ректору университета за найденное устройство. Затем государь император удостоил посещением клинические больницы, где, одобрив порядок и помещение, при выходе вновь изъявил свое благоволение попечителю».

Химическая лаборатория Бутлерова

Во время пребывания его величества в Казани, не говоря о русских, не только татары стремились видеть государя, но мордва, чуваши и черемисы, оставив глушь своих лесов и закоптелые хижины, обратились для этого в Казань; и общим пунктом соединения их было поле, во время смотра войск.

Наконец