Русь Эльфийская - Евгений Сергеевич Лазарев

во время Крещения, по изъявлению некоторых, для того, дабы показать, что это Тот самый, Который чрез древо Крестное спасет верующих»[108].

Вэтом поучении, сего неоднократными отсылками к «мнению некоторых», явно констатируется существование вIV в. определенной традиции (совсем не обязательно «ереси»), где акцентировался образ Ноевой Голубицы. Возможно, кэтой традиции восходит нередкое вмолитвенных текстах уподобление Богоматери именно этому образу. Например, в «Акафисте Рождеству Пресвятой Богородицы» (Икос 12): «Радуйся, чистая Ноева Голубице, Рождеством Твоим престатие потока смертнаго возвестившая».

Возможно, исторически эта традиция отчасти была связана, во времена ветхозаветные, срелигиозными представлениями самаритян, укоторых, согласно многочисленным древнееврейским источникам, еще всередине I тыс. до н. э. существовали священные изображения ввиде голубя (на горе Геризим). Вероятно, втом же ряду— имандейский (т. е. гностический месопотамский) женский образ Рухи (Ruha, Дух) вголубином облике: близкий аналог «Софии падшей» позднеантичного гностицизма[109].

Ипохоже, что именно умандеев (сабиев, гностиков Месопотамии, вчьем наследии слились традиции иавраамические, идревнеиранские) мы находим наиболее глубокое соответствие образу Ноевой Голубицы уГ.С.Сковороды. Мандеи во время одного из своих обрядов выпускали голубя по направлению кПолярной звезде со словами: «Во имя Живущего, да будет благословен первоначальный Свет, древний Свет, самосотворившееся Божество!»[110] Не раскрывают ли тайные писания Григория Сковороды сокровенный смысл этого обряда? Ноева Голубица, летящая кПолярной Горе, чтобы обрести там священный покой идать об этом откровение людям…

Древняя религия мандеев, или сабиев, как их чаще называли всредневековой Европе, дожила до наших дней и, вероятно, оказывала влияние (прямое, или опосредованное) на многие внеконфессиональные направления духовной культуры разных эпох, от Харранской философской школы до европейской Граалианы игностических учений Востока иславянского мира. Само слово сабий, при всем многообразии его исторических интерпретаций, взначении ведающий, знающий может иметь иностратические истоки, восходя креконструированной С.А.Старостиным ностратической словоформе *[s] VpV, пробовать, испытывать (среди ее производных— иизвестное латинское sapiens, разумный). Так, может быть, иавраамизм Г.С.Сковороды представляет собой вариант сабейства? Причем осознанного: неслучайно он так акцентировал свое отчество (Σάββιν, ар-Сава); вистолковании сын мира оно коррелирует сидеей обретения полярного покоя, спровозвестием Ноевой Голубицы.

Кстати, насколько можно судить по упоминаниям вэпистолярном наследии Г.С.Сковороды (неизбежно отрывочным, поскольку это все же письма, ане пространные трактаты), провозвестие Голубицы вего тайных писаниях не сводилось лишь крассмотренному выше двустишию. Этот дистих— явно лишь отрывок из каких-то текстов, возможно, сопоставимых с «откровением Мелек Таус» всвященных писаниях йезидов, или стак называемыми ареталогиями Исиды (как в11книге «Метаморфоз» Апулея, нередко именуемой «Книгой Исиды»). Один из таких текстов Григорий Сковорода воспроизводит (или перелагает влатинский стих, если оригинал был на каком-то другом языке) вписьме Я. Правицкому (№ 89, от 4августа 1788 г. Т. 2. С. 373–374).

Божественная Голубица возвещает:

Все происходит из Бездны высокого Сердца.Все после Смерти снова приемлет Начало.Так восприемлет Стебли Зерно. Так укрывает внутри.Что жты трепещешь перед Смертью? Вот Зеркало тебе!

Так вихрь Божий (turbo Dei) изгоняет из тебя все, что ни есть Бессмысленного (Inane). Ангел взвихривает бессмысленный Хаос (turbat inane Chaos). Так, там, где… мучительная Зима пройдет над Водами… се— Священная ЦИТАДЕЛЬ (Sacra ARX)!

Итут Ноева Голубица:

Яобрела Кефу. Сатана, плоть, Мир (Munde), прощайте!Довольно вы кидали меня. Теперь уменя— святой покой(santa quies).Аминь.

NB. Цитадель (Arx) есть то же, что Ковчег (Arca). Ковчег, Скала над Потопом, Кефа, Камень (Petra), Гавань суть то же, что эта Святая Основа (Sanctum Principium).

Исследование этого вдохновенного текста иотдельных его образов иавторских пояснений Г.С.Сковороды заслуживает специальной работы. Философские постулаты неотделимы здесь от мотива индивидуального мистического восхождения, пути ксвященной Цитадели Полюса. Ибо Sacra Arx взыскуется там, где «мучительная Зима пройдет над Водами», – образ, напоминающий известные авестийские описания полярной зимы, часто упоминаемые всовременных книгах на тему Гипербореи. «Страшная зима» знакома идревнескандинавским преданиям: за ней должны последовать «Сумерки Богов», Рагнарёк… Причем уГригория Сковороды эта Цитадель (как иКовчег) отождествляется сдругими символами Полярного Острова, не требующими дополнительных пояснений.

Авторские отточия впроцитированном выше тексте позволяют предположить, что Сковорода не импровизировал, авоспроизводил, скупюрами, текст «Провозвестия Божественной Голубицы» (наверное, правомерно называть его так). Кее образу он возвращается часто, иодно из таких упоминаний наводит на мысль, что она втайных писаниях Григория Сковороды мистически приравнивалась кзагадочной Голубице из канонического, хотя иво многом непонятного 67-гоПсалма.

Этот Псалом даже не имеет единого, общего для всех изданий Библии, варианта перевода, особенно для стихов 12–15. Вот это место врусском синодальном варианте:

«Господь даст слово: провозвестниц великое множество. 13Цари воинств бегут, бегут, асидящая дома делит добычу. 14Расположившись вуделах <своих>, вы стали, как голубица, которой крылья покрыты серебром, аперья чистым золотом; 15когда Всемогущий рассеял царей на сей земле, она забелела, как снег на Селмоне» (Пс. 67: 12–15).

Ступени алхимического восхождения на рисунке из трактата А. Либавия, 1606 г.

Какие бы толкования ни предлагать для объяснения этого текста (образ Церкви вхристианской экзегезе, или образ еврейского народа вистолковании раввинистическом), это лишь определенное стандартное приближение ксмыслу слов, непонятных экзегетам. Это становится ясно всопоставлении спереводом церковнославянским, автор которого не пытается домыслить то, чего он до конца не понимал:

«Господь даст глагол благовествующим силою многою: 13царь сил возлюбленнаго, красотою дому разделити корысти. 14Аще поспитè посреде предел, криле голубине посрéбрене, имеждорамия ея вблещании злата: 15внегда разнствит небесный цари на ней, оснежатся вСелмоне».

Сразу скажем, что это максимально точный перевод из древнегреческой Библии, Септуагинты; здесь нет (в14-мстихе) искусственно введенной связки спрекрасным, но непонятным, вданном контексте, описанием Голубицы. Правда, вдревнегреческом оригинале «междорамия ея», буквально, – «в зелени злата» (ἐν χλωρότητι χρυσίου), иэто может свидетельствовать оглубокой архаичности образа[111]; но сейчас остановим внимание на другом. Пятнадцатый стих вдревнегреческом тексте не вполне связен грамматически (может быть, создателям Септуагинты уже тогда, более двух тысячелетий назад, не был понятен древний оригинал?); но все-таки вэтом стихе явно сказано озагадочном разделении царей… на Голубице! (Буквально— на ней: ἐν τῷ διαστέλλειν τὸν ἐπουράνιον βασιλεῖς ἐπ' αὐτῆς; синодальный переводчик, стремясь сделать стих понятным, добавил от себя: «на сей земле».)

Образ гигантской птицы, несущей на себе царей? Это уже что-то из индоарийской (вспомним схожие сюжеты всасанидском искусстве) или еще более древней мифологии. Почти так же выглядит этот стих ив латинской Библии: «cum divideret Robustissimus reges in ea» («когда распределит Сильнейший царей на ней», сразу после упоминания Columbae, Голубицы). Причем эти цари проходят через мистическое очищение, убеление: «оснежатся вСелмоне» (χιονωθήσονται ἐν Σελμων).

Древнееврейская текстология Псалма здесь не рассматривается, но, насколько можно судить по доступным автору публикациям, иона не вносит принципиальной ясности. Скорее всего, в14-мстихе есть пропуск. Иобраз Голубицы, возможно, относится ктой самой традиции, существовавшей уже вветхозаветные времена, ккоторой, много веков спустя, принадлежал иГригорий Сковорода. Водной из его работ есть несомненный отголосок именно этого образа:

«Сии Божественные Сердца идуши воскрилився посеребренными оными, Ноевой Голубицы крилами: