Русь Эльфийская - Евгений Сергеевич Лазарев

свидетельствуют верхнепалеолитической общности далеких предков не только ностратических синокавказских (или дене-кавказских) народов, но афразийских, семито-хамитских, создавших авраамическую религиозную традицию. Хотя, конечно, южных регионах Северного полушария за последние несколько тысяч лет произошли столь глубокие цивилизационные трансформации, что там изначальная архаика требует настоящих раскопок бесчисленных напластованиях более поздних духовных традиций. отличие от Севера, где Стезя Росы Льда сейчас приводит странника непотревоженным эльфийским святыням.

Воттоваара – твердыня древнего знания

Когда над невысокими скалистыми холмами Западно-Карельской возвышенности, над частоколом березок и осин, на повороте лесной дороги открываются вдали контуры горы Воттоваара, она сразу воспринимается путником как нечто ИНОЕ по отношению к этому миру тихих ручьев, маленьких озер и узких троп, человеческих и звериных, – миру понятному и, в сущности, обжитому. Купол Воттоваары, вдвое более высокий, чем окрестные горные гряды, издали словно бы окрашен небом: оттенки вершины – чуть синеватые, прохладные, будто какая-то необычная туча встает впереди.

Вблизи контуры горы маскируются деревьями; она как бы исчезает, являя себя лишь там, где за стволами открываются уходящие ввысь обрывистые нагромождения глыб, поросших папоротником и мхами. Взбираясь по этим завалам, самым крутым на южных склонах горы, приближаясь к вершине, по-прежнему не видишь саму гору за соснами, которые наверху необычайно мощные, кряжистые, нередко причудливо скрученные. Лишь отдельные скальные гряды, серые, строгие, похожие на стены полуразрушенных крепостей или замков, прорываются здесь сквозь лесное одеяние Воттоваары.

А потом – как откровение – встречается недавно поваленная ветром сосна, и под ее корнями, некогда распластанными по скале, под напрочь сорванным тонким почвенным слоем видишь, чтó представляет собой эта скала. Это уже не те седые кряжи, покрытые патиной времени, которые высятся рядом. Под пленкой дерна унылая серая окраска отсутствует. Упавшая сосна в свое время выросла на почти идеально ровной, слегка наклоненной скальной площадке из блистающего, чистого, бело-розового кварцита.

И тогда наполняются жизнью книжные знания о том, что Воттоваара – это гигантский кварцитовый монолит (он относится к ятулию – нижнему протерозою – и датируется 2,3 млрд. лет). Серая патина, скорее всего, покрыла его участки, «экспонированные» на открытый воздух, сравнительно недавно. Неслучайно севернее, на Кольском полуострове, где горы в условиях более сурового климата и сейчас будто только что сбросили покров ледников, кварцевые жилы в горах абсолютно не патинированы и сверкают, словно вечные льды.

Так, может быть, и Воттоваара, самая высокая гора в Центральной Карелии, в голоцене, послеледниковом периоде, еще долго сохраняла свою древнюю девственную чистоту? Лес постепенно взбирался по склонам, скрывая их, но над ним возносился к небу не нынешний синевато-серый купол, а волшебный бело-розовый «город», сверкающий в лучах Солнца.

Можно только догадываться, какое впечатление производило это фантастическое зрелище на людей эпохи мезолита, а может быть, и позднего палеолита: геологи предполагают, что при сравнительно небольшой толщине ледникового покрова (возможно, и не сплошного, по мнению некоторых ученых) на исходе плейстоцена Воттоваара могла быть нунатаком (горой, поднимающейся над ледником). Оледенение полностью закончилось здесь около 11,5 тыс. лет назад. Льды вокруг горы таяли, и их блистающие бирюзовые обрывы превращались в землянистые склоны, сложенные валунно-глинистой мореной. Но на вершине по-прежнему сияли в лучах Солнца все те же, веками не изменяющие свой облик белые и розовые кварцитовые гряды-стены. Этот образ не подверженной изменениям неколебимой твердыни не нарушали и редкие инородные глыбы гранита, принесенные некогда на гору во время более мощных древних оледенений.

Даже с позиций самого объективистского, материалистического религиоведения очевидно, что такой уникальный геологический объект не мог не быть связан с теми или иными религиозными представлениями. Но какими конкретно? И когда это было?

В современную культуру Воттоваара вошла недавно. В 1973 г. краевед Сергей Михайлович Симонян, изучавший здесь следы сражений Великой Отечественной войны, обратил внимание на многочисленные и необычные валунные структуры в вершинной части горы, предположив их искусственный характер. В 1992–1993 гг., после того как Симонян познакомил с горой карельских археологов, один из них, Марк Михайлович Шахнович, осторожно интерпретировал некоторые из каменных сложений Воттоваары как культовые объекты – памятники протосаамской культуры той эпохи, когда предки нынешних саамов жили не только на Крайнем Севере Европы, но и значительно южнее (в 1991–1993 гг. И.С. Манюхин обследовал схожий комплекс сейдов на горе Кивакка на севере Карелии). Появилось несколько кратких академических публикаций о «горах сейдов» в специальных малотиражных изданиях[120].

Исследования осложнялись тем, что протосаамская культура недостаточно изучена и нечетко локализована. Кроме того, подобные «поля сейдов» на вершинных плато прежде вообще не воспринимались как культовые памятники: протосаамская и неолитическая археология в ХХ в. тяготела к изучению давно обжитых берегов озер и рек, а непригодные для постоянного обитания горные вершины автоматически исключались из поля зрения археологов и религиоведов.

Сейд на Вотовааре

Можно сказать, что Воттоваара стала в этом отношении прорывом, хотя и несколько своеобразным: гора привлекла внимание современных неоязыческих общин и на рубеже тысячелетий заняла исключительное место в мировоззрении «Русского Возрождения» как объект паломничества и «место силы», особо важное для индивидуального духовного совершенствования и проведения обрядов, внешне подобных шаманским ритуалам Сибири. При всей безусловной искренности и сердечной чистоте многих «паломников Горы» нельзя не признать, что некоторые их рассказы, появившиеся в Интернете, – это, прежде всего, свидетельства индивидуального мистического опыта. Они глубоко значимы лично для того, кто этот опыт пережил, но не верифицируются никакими иными методами и вообще другими людьми, а потому создают довольно специфическую обстановку для академических исследований. И ученые, отчасти поэтому, нередко высказывались о Воттовааре как культовом объекте, в резко критических тонах. Их слова воспринимались как экспертные заключения, и в середине 2000‐х гг. началась прокладка карьеров по ломке камня (с неизбежными взрывными работами) сравнительно недалеко от Воттоваары, что вызвало к жизни общественное движение «Спасем Воттоваару!», возглавляемое Николаем и Марией Федоровыми.

Пытаясь дать собственный ответ на разнообразные вопросы, возникающие в связи с Воттоваарой, туда дважды ходил (осенью 2009 г.) и автор этих строк. Выводы получились не совсем обычные. Об итогах этих исследований, как полевых, так и кабинетных, сейчас и пойдет речь.

Да, протосаамские сейды здесь есть наверняка, хотя далеко не каждую глыбу необычной формы, даже стоящую на трех мелких камнях («ножках»), можно считать искусственно сооруженным сейдом. Еще в 1990‐е гг. опытный исследователь Севера А.Л. Никитин аргументированно доказывал, исходя из обычных законов механики, что большая глыба, опускаясь на поверхность скалы в результате таяния льда или эрозии покрывающего скалу рыхлого грунта, в итоге встает именно на три небольших камня-«ножки» (если эти камни есть в слое льда, или «рыхляка»). Три – минимально необходимое число опор для устойчивого положения глыбы. Четвертый камушек будет вымыт из-под нее талыми водами, если он невелик, или раздавлен ею, если он слишком большой. Конечно, эффектные глыбы на трех «ножках» либо валуны, застрявшие на краю обрыва («летучие камни»), впоследствии могли