Русь Эльфийская - Евгений Сергеевич Лазарев

“Крила ея, крила огня”, ивыспрь вЧертог Вечности устремляясь, орлим…» («Беседа 1‐я, нареченная Observatorium». Т. 1. С. 295). Возносясь вЧертог Вечности, дýши, сопричастные Голубице, «воскрыляются» ее крыльями, иэто те самые осеребренные крылья Голубицы (πτέρυγες περιστερᾶς περιηργυρωμέναι, или, по-латыни, pinnae Columbae deargentatae), на которых она несет царей в67-мПсалме, ицари-души убеляются, как нагорный чистый снег, вэтом непостижимом таинстве…

Так значит, Стезя Росы Григория Сковороды причастна отголоскам архаичнейшей религии Великой Богини (в ипостаси космогонической Божественной Птицы)? Ничего невероятного втаком предположении нет. Приведем вкачестве примера один из греко-египетских папирусов начала нашей эры (а гностико-герметический Египет гораздо сильнее, хотя иопосредованно, повлиял на славянское мистическое сектантство, чем обычно считают). Автор папируса (или тот, кто его читал) взывает кразличным божествам, магически уподобляясь им. Итам есть такое возглашение: «Я— Исида, названная росой (δρόσος)» (PGM XII.234). Исида впозднеантичную эпоху поистине олицетворяет для ее почитателей Матерь богов (отождествляясь иногда ис полярной Арктой-Медведицей). Именование ее «росой» тоже вовсе не случайно, хотя имя Исиды вдревнегреческом ине созвучно слову «роса» (Ἶσις— δρόσος).

Ценный материал вэтом плане предоставляет сравнительное языкознание— ностратические иборейские этимологии С.А.Старостина (портал «Вавилонская Башня»). Ведь ипривычное русское именование росы имеет предысторию вдва десятка тысячелетий: оно восходит, через праиндоевропейское *ros- иностратическое *rVCV, кборейскому HVRCV, сосновным значением дождь. Производные этой лексемы, не только ностратические, но иафразийские, исино-кавказские, весьма многочисленны. Всино-кавказской макросемье обращают на себя внимание баскские этимологии. Этот изолированный язык удаленного горного региона сохранил немало архаичных палеоевразийских реликтов, втом числе иприменительно кисследуемой здесь лексеме. Она впротобаскском (*horci) явно близка кисходной, борейской форме (при всей, постоянно оговариваемой С.А.Старостиным, приблизительности любых борейских реконструкций).

Спектр значений этой баскской словоформы весьма широк: небо, буря, гром, радуга, туча. Однако особенно важно, что еще вXII в. этим же словом баски обозначали божество вообще (видимо, сакцентом на боге-громовержце). Об этом сообщает ценный источник по средневековой культуре басков— труд паломника по имени Aymericus Picaudus, «Liber Sancti Iacobi» (эту книгу называли еще «Codex Calixtinus», приписывая ее Римскому папе Каликсту), где сказано: «Бога они [баски] называют Урциа (Urcia)»[112]. Громовержец вполне мог впантеоне палеоевропейских предков басков (в эпоху общей патриархализации религии иобщества, под влиянием индоевропейских верований) заменить более древний образ Великой Богини, ниспосылающей животворную влагу.

Всвязи сэтим предположением приведем необычное истолкование образа Зевса-громовержца встихотворном фрагменте Алкмана (поэта, видимо, знакомого сгиперборейской традицией Аристея Проконнесского вантичной культуре). Этот фрагмент цитируется вработе Плутарха (ок. 45— ок. 127) «Олике, видимом на диске Луны» (глава 25), где один из собеседников обсуждает такие строки Алкмана опроисхождении росы:

…Διὸς θυγάτηρ ἴπσα τρέφειΚαὶ Σέλανας δίας[113].(«Роса, дочь Зевса ибожественной Луны, питает…»[114])

Феон (участник диалога вэтом произведении Плутарха), знаток литературы иэллинских традиций, объясняет, что «поэт здесь Зевсом называет воздух» (ἀέρα καλεῖ καὶ Δία φησὶν αὐτὸν)[115]. Грозный владыка Олимпа неожиданно уподоблен невесомому воздуху, порождающему росу. Но именно этот последний мотив особенно важен впоэме «Слова Аристея»! Еще один косвенный отголосок той же нордической натурфилософии?

Возможно, именно тот диалект борейского праязыка, который стал основой языка прасинокавказского (от него произошел ибаскский), был той языковой средой, вкоторой Великую Богиню уподобляли росе, по созвучию теонима иоднокоренного слова, обозначавшего небесную влагу. Мог ли этот факт сакральной лингвистики верхнего палеолита сохраниться до эпохи составления греко-египетского папируса? Вопрос требует обоснования, выходящего за рамки нашего исследования.

Эти гипотезы, конечно, не доказывают борейскую древность нашей Стези Росы, но ине противоречат такого рода выводам. И, естественно, возникает желание поискать ностратическую ретроспективу для других терминов, содержащихся в «Словах Аристея» ивообще втой инициатической традиции, которой принадлежит этот текст.

Тут сразу возникает очевидное, объективное ина первый взгляд непреодолимое затруднение. Вуказанной традиции Воздух как великое Первоначало мистически (или мифологически) уподоблялся Металлу, Железу Мудрых (пусть даже Философическому). Но тогда, согласно общепринятой ивполне обоснованной хронологии материальной культуры, такое уподобление не старше эпохи энеолита, сравнительно поздней эры металлов. Н.Р.Гусева вустном обсуждении этой темы савтором осторожно склонялась кочень существенному удревнению начала металлургии (на десятки тысяч лет, применительно кДревней Африке), но обосновать такие предположения затруднительно. Даже не столь древние праиндоевропейские этимологии уже распространенной тогда меди вызывают много вопросов, тем более что названия металлов легко заимствовались.

И, тем не менее, на рубеже XX–XXI вв. влингвистической компаративистике все же были предложены (С.Л.Николаевым, см. портал «Вавилонская Башня») две праиндоевропейские лексемы для обозначения металлов, аС.А.Старостин предположил, что одна из них имеет выход ина ностратический уровень. Вывод смелый, позволяющий многое пересмотреть, кстати, ив предыстории символов, втом числе алхимических. Попробуем же сделать новый небольшой шаг вэтом направлении, тем более возможный, что сравнительно-мифологические данные тут подтверждаются лингвистическим материалом.

С.Л.Николаев обосновал две индоевропейские словоформы, обозначающие металл: *ayes-, металл, руда (медная, железная) и*awәs-, золото. Обе лексемы имеют множество производных форм вболее поздних языках. Причем, если дериваты второй из них, со значением золото, имеют одно ито же значение всамых различных языках (пратохарское *w’äsā, латинское aurum, сабинское ausom, протобалтское *aû(k) sa-) и, видимо, связаны сединой традицией использования именно этого металла древними народами, выделившимися из индоевропейской общности, то применительно кпервой словоформе такого смыслового единства нет. Скажем, древнеиндийское áyas- иавестийское ayaŋh-, протогерманское *īsarna-, *īzarna-, атакже схожие сгерманскими формы вдревнекельтском могут означать ижелезо, иметалл вообще.

Похоже, что обе эти индоевропейские лексемы имеют общий ностратический источник. Собственно говоря, С.А.Старостин этот первоисточник иреконструирует, для индоевропейской формы *awәs, активно используя лексику уральских языков. Протоуральское *waśke – это разновидность металла, возможно, медь. Впрочем, хантов манси, ненцев, энцев, нганасан селькупов, то есть финно-угорских самодийских народов Крайнего Севера, производные от этого корня слова означают железо. Итоговая ностратическая словоформа для какого-то, не установленного точно, металла, выглядит как *wVsV, без начального а-. Но, может быть, этот начальный гласный звук все же существовал (выпав протоуральском)? Тогда, наверное, из ностратического *аwVsV могло произойти индоевропейское *ayes-, металл, руда (фонетически такой переход возможен).

Получается, что ностратической этнокультурной общности существовало представление металле соответствующий термин, *аwVsV, который принципе мог одновременно обозначать различные металлы, известные до начала металлургической эры (самородные медь золото, метеоритное железо). вот этот-то термин действительно формально выглядит как лингвистический первоисточник для древнегреческого (аристеевского, антично-гиперборейского) обозначения воздуха: ἀήρ, ἀϜήρ архаическом варианте. Звук в положении между гласными ностратическом *аwVsV мог перейти r, w (архаическое греческое Ϝ) могло выпасть: это вообще «неустойчивый» звук.

Такой вывод вроде бы противоречит общепризнанным выводам лингвистики, согласно которым древнегреческое ἀϜήρ, воздух, мрак, туман, восходит индоевропейскому корню со значением дуть[116], то есть *(a) wē-, его ностратическим «предком» *Hewa борейской праформой HVWV (по С.А Старостину), которых не обнаруживаются ни r, ни в конце слова. Можно, конечно, предположить, что «расширение» этого корня, давшее впоследствии форму греческого ἀϜήρ, произошло достаточно рано, в каком-то из «пост-ностратических» диалектов имело место символическое уподобление созвучных, но различающихся по первоначальному смыслу слов (как это происходило, допустим, лексиконе александрийской алхимии). тогда обозначения металла воздуха были