Русь Эльфийская - Евгений Сергеевич Лазарев

или «Храм Солнца», где происходило его ежегодное мистическое возрождение в дни зимнего солнцестояния, но и как образ Полярной Горы, расположенной в Центре Мира: ведь этот образ присущ всем детально разработанным космологическим системам.

Каирн Нью-Грейндж на рисунке XVIII в.

Другой древнеирландский памятник, который, по мнению автора этих строк, может быть сопоставлен с Воттоваарой, это крепость Грианан в урочище Эйлех (ирл. Grianan Ailigh, англ. Grianan of Aileach), в графстве Донегалл на севере Ирландии. Тут дело уже не в кварце как материале, использованном для сооружения мегалитического памятника, а в самой его форме. Потому что крепость Грианан представляет собой амфитеатрообразную твердыню, воздвигнутую на вершине горы, – в известном смысле это прямо-таки уменьшенная копия Воттоваары с ее нерукотворным амфитеатром на вершине.

План крепости Грианан, составленный в 1840‐х гг.

Крепость Грианан была сооружена уже в христианскую эпоху, около V в., хотя подобное укрепление предположительно существовало здесь и ранее – в бронзовом или железном веке. С V по начало ХII в. это была королевская резиденция, а не культовый объект (впрочем, представления о сакральной власти царя-жреца еще, по-видимому, сохранялись в кельтском обществе). Однако эта крепость, с ее кольцами понижающихся к центру концентрических стен, сооруженная, по преданию, «древними богами», была известна как «Дворец Солнца»: название, безусловно, сакральное, тем более что этимологически Грианан – это обитель Греине, древнеирландской богини Солнца.

С ирландской Греине (отсюда современное ирл. grian, солнце) сопоставляют в кельтской мифологии галльского бога Гранноса, который по своему месту в пантеоне близок галльскому же Беленосу. А от него убедительные ассоциативные соответствия ведут к эллинскому Аполлону. Один из эпитетов Аполлона (у Вергилия) имеет форму Grennus (варианты: Grannius, Grynaeus; «Энеида», IV.345). Лингвистами еще полтора века назад высказано предположение, что подобные именования – кельтского происхождения, и это подтверждается обнаруженной в Шотландии, близ Эдинбурга, надписью: «Apollini Granno», «Аполлону Гранносу»[126].

В «Буколиках» (Ecloga VI.72) Вергилий упоминает священную Гринийскую рощу Аполлона, Grynaeum nemus. В IV в. Сервий Грамматик, автор ценнейших «Комментариев к Вергилию», поясняет, что эта роща находилась «в пределах Ионийских», а название ее происходит от имени славного своими рощами и цветами города Гриния (Grynea) во фракийской Мёзии (между низовьями Дуная и Балканами). В свою очередь, город был назван в честь Грина (Grynus), правителя Мёзии, который, по преданию, помогал грекам в войне против Трои. Сервий, впрочем, приводит и другой, мифологический, вариант происхождения названия рощи: она была «Apollini a Grino (Gryno) filia consecratum», «посвящена Аполлону [его] дочерью [по имени] Грино»[127]. В некоторых списках текста Сервия эти слова маскулинизированы: «a Gryno filio consecratum», «посвящена сыном Грином». Однако в сравнительно-мифологическом дискурсе первый вариант, пожалуй, выглядит более архаичным.

Получается, что Сервию был известен родственный кельтским солярным представлениям и кельтской теонимии образ Солнечной Девы Грино (Gryno). А в одном из списков «Комментариев» Сервия в пояснениях к образу Гринийской рощи в Шестой эклоге приведена фраза: «Miraculum Apollinis, qui serpentem ibi occidit», «Чудо Аполлона, который убил здесь змея»[128]. Мотив змееборчества в сочетании с образом Солнечной Девы, скорее всего, представляет собой реликт древнего нордического «лабиринтного мифа»[129]: кольца змея символизируют лабиринт, крепость, из которой Великую Богиню в ее солнечной ипостаси освобождает герой, в кульминационный момент годичного литургического круга. Видимо, именно изначальный образ этого героя (но не бога) впоследствии, в патриархальной солнечной религии трансформировался в образ Аполлона. В ирландской же традиции сохранился – в почитании богини Греине – почти полностью исчезнувший в античной культуре архаичный женский образ солярного божества, аналогичного Аполлону (стадиально более позднему). Не этот ли женский божественный лик проступает и за античными свидетельствами об Аполлоне Гиперборейском – солнечном божестве «блаженных гипербореев» Севера, чью религию отчасти унаследовала кельтская, друидическая культура?

В ирландской саге «Приключение Арта, сына Конна» обитель златокудрой Солнечной Девы, облаченной в зеленый эльфийский плащ, находится «на острове посреди моря» (образ Полярного острова в Центре Мира). Ее обитель – «блистающий солнечный покой», который высится на столпе над величественным дворцом в центре крепости, или города, обнесенного частоколом из бронзы[130] (металл, также входящий, по цветовому признаку, в круг солнечных символов).

Прорисовка алтаря Аполлона Грания и Сироны, найденного в Баумберге (Германия), в 1879 г.

Похоже, что эти волшебно-прекрасные мифы и сказания – наследие той самой мегалитической религии, которую исповедовали создатели Нью-Грейнджа. И в эльфийских мистериях, свершавшихся здесь, в «Пещере Солнца», в дни зимнего солнцестояния, солнечный луч, проникавший в святилище в недрах каменного кургана, воспринимался не как fallos мужского божества (стереотип подобного символа в поздних патриархальных религиях), а как творческий импульс, инфлюкс Великой Богини. Ее манифестациями были и девственное, дивье лоно камня (того кварца, которому явно придавали особое значение строители Нью-Грейнджа), и возрождающаяся из глубин этого камня «Солнышко-Матушка» (если использовать исконный образ русского фольклора). В таком случае это мегалитическая прамифологема для известного мотива северокавказской и древнеанатолийской мифологий, а также античного митраизма – «божество, рожденное из камня» (далее мы поговорим об этом подробнее).

Глубоко не случаен тут и кварц Нью-Грейнджа. Ведь по-ирландски кварц – это «камень солнца», griancloth. Все сходится, и возникающие ассоциации с Воттоваарой уже не кажутся чересчур дерзкими, хотя такие сопоставления недоказуемы на рассудочном уровне.

Чрезвычайно интересно для нашей темы исследование ирландского слова grian в ностратической ретроспективе. Доказано, что grian восходит к протокельтскому *ghrēίnā, солнце[131]. А далее, согласно С.А. Старостину (портал «Вавилонская Башня»), нить тянется к праиндоевропейскому *g’herə=, сиять (по словарю Юлиуса Покорного; по версии же С.Л. Николаева в «Вавилонской Башне», индоевропейское соответствие тут: *g’hrāw=, серый) и, еще глубже, к ностратическому *gVrV, заря, свет. Среди его индоевропейских производных – русское «заря», старославянское zьrěti, видеть; древнеисландское gryiandi, утренняя заря.

Существенно, что именно древнеисландский (древнесеверный, древненордический) язык сохранил форму, почти идентичную кельтской (ирландской), с исходным ностратическим значением. По-видимому, на Европейском Севере (не только в Лапландии, но и гораздо западнее) связанные с этим словом мифологические представления существовали на протяжении более чем десяти тысяч лет. Факт весьма важный в плане подтверждения правомочности поисков в кельтской и древнескандинавской (прежде всего, исландской) традициях, как и в славянской, в севернорусской, реликтов протокультуры и религии эпохи финального палеолита.

Этот вывод косвенно подтверждается и тем, что в других языковых семьях ностратического круга спектр значений исследуемой лексемы носит характер более общий, не связанный столь непосредственно с образом Солнца и зари, с символизмом солнечной литургии. Скажем, праалтайская производная ностратического *gVrV – *gari – имеет значение свет (прамонгольское *gerel, луч, свет; пратунгусоманьчжурское *garpa, луч, светить).

Итак, солнечные мистерии Нью-Грейнджа, возможно, восходят к древней северной религии Богини Зари – полярной зари. Возрождение Великой Богини в ее солнечной ипостаси в дни зимнего солнцестояния воспринималось как провозвестие и обязательное условие грядущего восхода полярного дня, приносящего на