Сакаджавея, женщина-птица. Проводник Льюиса и Кларка - Джеймс Уиллард Шульц

Волосы, добрый и щедрый человек, каким он всегда был, дал моему мужчине товаров, на которые он купил мне лошадь! Чтобы добраться до лагеря, который находился на западном склоне великих гор, у нас ушло почти три дня. Но для меня эти дни не были долгими. Я знала каждый участок тропы, и каждое место на ней, мимо которого мы проезжали, напоминало мне о чём-то, что происходило там в дни моей юности. Наконец мы прибыли в лагерь, и люди, старые и молодые, столпились вокруг меня, чтобы сказать, как они рады меня видеть после многих зим, которые прошли с тех пор, как меня забрали у них.

Среди них появился старик, громко кричавший:

– Дайте мне пройти! Дайте пройти! Где эта женщина, эта Женщина-Трава? Покажите её мне; она моя; её отец отдал её мне задолго до того, как её похитил вражеский военный отряд!

– Я здесь, – сказала я ему, – но я не твоя женщина! Смотри, вот он, мой мужчина, а этот малыш у меня на спине – наш сын!

Старик был почти слеп; он ощупью добрался до меня, опираясь на посох, положил на меня руки, попытался разглядеть моё лицо и ощупал ребёнка:

– Это правда! У неё есть ребёнок! – сказал он. – ‘Ну и что, если он у тебя есть? Ты всё ещё принадлежишь мне! Но сейчас ты мне не нужна. Дай мне табаку, и я отпущу тебя. Да, дайте мне табаку, и можешь делать с собой всё, что тебе заблагорассудится.

Я передала своему мужчине его слова, и старик взял табак и, спотыкаясь, пошёл с ним прочь, повторяя про себя:

– Женщины! Какая мне польза от женщин? Табак! Ха! Табак – вот что делает человека счастливым!

Теперь у меня не было свободного времени. Когда я не переводила для Красных Волос, я общалась со своими соплеменниками, рассказывал им всё о племенах народа Земляных Домов, о том, как они жили, как хорошо питались и насколько удобными были их жилища. Больше всего их заинтересовал мой рассказ о дичи, которую мы видели у водопадов Большой Реки на равнинах. Особенно это взволновало моего брата:

– Вот они, тысячи и тысячи бизонов, всего в нескольких днях пути отсюда, а мы здесь умираем с голоду. Даже если это грозит нам смертью, мы должны пойти и добыть бизонов! – сказал он. И все согласились с ним, что это единственное, что они могут сделать, и сделать немедленно. О, как мне было жаль их, мой народ, моих родных людей! Они умирали с голоду; во всем лагере не хватало мяса, чтобы накормить собаку. И для меня, после моей долгой, сытной жизни в селении миннетари и долгого пути из неё, те несколько пригоршней кореньев, которые они находили каждый день, выглядели очень скудными и жалкими.

Теперь у меня есть брат и другие, кто может рассказать Красным Волосам всё, что они знали о стране на западе и её тропах. Но никто из них не бывал слишком далеко на западе и поэтому мог рассказать ему только то, что слышал, а это было очень немного. Красные Волосы планировал спуститься вниз по маленькой речке от того места, где мы разбили лагерь, до того места, где он впадал в реку, которая далеко впадала в настоящую Большую реку, и там построить лодки, на которых мы могли бы добраться до Бескрайней Соленой воды. Один старик рассказал ему, что он уже довольно долго спускался по этой реке и что, насколько он мог судить, она была слишком бурной для лодок. Мой брат и другие люди сказали ему, что единственный способ добраться до Большой реки, где можно было бы использовать лодки – это отправиться на север, к тропе нез-персе, ведущей на бизоньи равнины, и по ней следовать на запад до Большой реки; когда же они до неё доберутся в стране нез-персе, то смогут сделать лодки или купить их у племён, которые ими пользуются, к западу от нез-персе, и отправиться в них вниз по реке к Большой воде. Красные Волосы обдумал услышанное и ответил, что должен сам убедиться, не слишком ли бурная Большая река рядом с ними для лодок. И вот, попросив старика показать ему дорогу, он отправился вниз по ручью со своими людьми на следующий день. На следующий день мы с моим братом, моим мужчиной и многими другими людьми отправились на лошадях к Длинному Ножу и привезли его, а также его людей и имущество через горы в лагерь моего народа. Когда мы прибыли в лагерь Длинного Ножа, он купил всех лошадей, которых только смог, но их было недостаточно, чтобы отправиться в путь, поэтому мы подождали, пока не прибудет другая группа моих людей с большим табуном. Они прибыли на следующий день и продали всех животных, которых смогли, но нам все равно не хватило; так что, когда мы всё-таки отправились на запад, погрузив наши нагруженные камнями лодки глубоко в воду, то груз, который не смогли унести лошади, несли на себе некоторые женщинами. Мы выехали поздно и рано устроили лагерь.

На следующий день, после того как мы свернули лагерь, я подъехала к брату и спросила его, почему рано утром он отправил двух молодых людей впереди нас.

– Я послал их сказать людям, чтобы они сворачивали лагерь и шли на восток, – ответил он. – Мы все умираем с голоду. Как только мы их встретим, мы все объединимся и отправимся на бизоньи равнины. Теперь у нас есть немного чёрного песка и пуль для ружей, которые нам дали люди одного из твоих вождей; так что, даже если мы встретим вражеский военный отряд, нам удастся убить несколько бизонов и привези мясо сюда, в горы.

Когда мой брат сказал мне это, мне стало просто дурно от стыда за него! Он обещал Красной Голове и Длинному Ножу дать ему столько лошадей, сколько будет нужно, чтобы доставить их и их имущество в лагерь на западной стороне, где они могли бы купить всех лошадей, каких захотят, лошадей, которые были им нужны, чтобы они могли отправиться дальше на запад, а теперь он планировал собрать своих людей и повернуть с ними обратно отправиться охотиться на бизонов! Я была так зла на него, что не могла вымолвить ни слова, а потом до меня дошло, что не мне его упрекать. Только я слишком хорошо знала, что мужчины редко прислушиваются к женским советам. Мне оставалось только рассказать Длинному Ножу о том, что происходит,