Сакаджавея, женщина-птица. Проводник Льюиса и Кларка - Джеймс Уиллард Шульц

его, Красные Волосы и мой мужчина схватили меня, и мы побежали к крутому берегу через дорогу. Прежде чем мы успели добраться до него, вода начала подниматься, вокруг нас образовалась пена, и покатились камни, которые поранили нам ноги и чуть не сбили нас с ног. И как вы думаете, кто спас меня и моего сынишку? Мой мужчина? Нет. Своими усилиями Красные Волосы спас нас троих от ужасного потока ревущей воды и камней, который катился по ущелью в Большую реку и едва не уничтожил нас! Можете ли вы удивляться, что я полюбила Красные Волосы больше, чем прежде? Когда я была больна, он пытался лечить меня; он всегда что-то делал для меня и моего маленького сына; а теперь он, рискуя собственной жизнью, спас нас от смерти во время ужасного наводнения. Он был мне настоящим отцом.

С того времени и до конца нашего долгого пути я делала для него все, что могла. Он был лучшим человеком, которого я когда-либо знала! Мой мужчина, Шарбоно, – я наговорила о нём много неприятных вещей. Я скажу ещё кое-что. Но не думайте, что я его ненавидела. Он был отцом моего ребёнка. Он сам был ребенком – при всём своём росте и силе, всего лишь ребёнком. И поэтому я жалела его и делала всё, что могла, для его утешения, да, до самого конца, хотя временами это было трудно делать.

Я думала, что, когда мы доставим лодки и свёртки с товарами к началу водопада, то сразу же отправимся в путь. Но нет! Мужчины обтягивали шкурами лодочный каркас из кусков железа, который привезли с собой специально для этого, и, наконец, когда они закончили, то обнаружили, что зря потратили время: вода просачивалась в лодку быстрее, чем они успевали её вычерпывать! Поэтому вместо этого пришлось построить ещё несколько небольших лодок, и это отняло у нас много времени. Я начала думать, что зима наступит раньше, чем мы сможем добраться до гор.

Выше по течению реки были найдены два хлопковых дерева, из которых можно было сделать две лодки, и Красные Волосы собрал там несколько человек и заставил их работать. Остальные из добирались до этого места несколько дней, и часть пути я проделала пешком с Длинным Ножом и ещё одним. Прежде чем мы добрались до лагеря, меня снова охватил страх, потому что мы наткнулись на недавно покинутый лагерь врага – черноногих или Больших Животов. В центре этого места они воздвигли большую хижину для своих богов, столбами которого служили хлопковые деревья, такие большие и тяжёлые, что я не могла понять, как им удалось их поднять. Той ночью, во сне, я видела, как вражеские воины приносили жертвы своим богам там, в хижине, и видела, как они там танцевали и размахивали свежими скальпами Змей. Когда наступил день, и я села и посмотрела на горы, как делала уже несколько дней, то сказала себе:

– Нет, народ мой, вас нигде нет на этих склонах! Враги разбили здесь лагерь, они выследили вас, убили часть из вас, а выживших погнали обратно через хребет, чтобы они снова умерли с голоду!

Мне было очень грустно в тот день и в последующие дни. Я больше не следила за долиной и её склонами в ожидании возможного появления моего народа, который тайком спускался с гор, чтобы убить несколько бизонов. Вместо этого я следила за врагами, ожидая, что они могут появиться в любой момент, ворваться в наш лагерь и перебить нас всех!

Наконец две новые лодки были готовы, и мы нагрузили старую и новую и снова отправились в путь на запад. Теперь мы были в местности, которую я хорошо знала – каждую её долину, излучину и склон; и воспоминания о том, что происходило здесь и там в дни моего отрочества, иногда заставляли меня смеяться, а иногда плакать. То есть сначала я так и делала. Потом я взяла себя в руки:

– Если ты будешь так себя вести, – сказала я себе, – Красные Волосы и Длинный Нож решат, что ты сошла с ума!

После этого, что бы я ни чувствовала, я крепко вцеплялась в лодку и крепко сжимала зубы, стараясь казаться спокойной, как маленькое озерцо в безветренный день.

По мере того, как мы поднимались в горы, река, конечно, становилась всё быстрее, а наше продвижение вперед – всё медленнее. Больше, чем прежде, я ненавидела эти лодки; временами мне было трудно удержаться от того, чтобы бросить их, взвалить на спину своего маленького сына и поспешить на поиски своего народа. В каждом лагере, который мы разбивали, я искал их следы, и вот однажды мы пришли к месту, где они разбили лагерь. О, как я обрадовалась, когда увидела этот лагерь, потому что боялась, что все они мертвы, что все они были убиты обитателями равнин. Но нет! Как обычно, они всю зиму охотились на бизонов, а с наступлением лета вернулись в горы.

По заросшей траве вокруг кострищ я поняла, что они разбили здесь лагерь в начале весны. Я гадала, как далеко они ушли. Я боялась, что они прошли через перевал, а затем ушли на юг; если бы они это сделали, мы бы их никогда не увидели.

Однажды вечером, вскоре после того, как мы наткнулись на второе старое стойбище моего народа, Красные Волосы и Длинный Нож держали долгий совет с несколькими мужчинами. Мой мужчина был там, но после этого. когда всё закончилось, он не сказал мне, о чём там говорилось. Я узнала это только на следующий день, после того, как Красные Волосы, его черный белый человек и ещё двое покинули нас; что было решено, что они должны пойти попытаться найди моих людей и подружиться с ними. Я была очень зла, когда мой мужчина сказал мне это:

– Зачем я здесь, как не именно для этого! – ругала я его. – Если бы мои люди увидели, что Красные Волосы и его люди приближаются к ним, они бы убежали и спрятались от них; возможно, подстерегли бы их и убили. Но если бы я была с ними, всё было бы по-другому. Я бы шла далеко впереди и сообщила о себе своим людям, как только увидела бы их, и тогда у нас всё было бы хорошо!

На следующий день или, может быть, ещё через день после этого мы увидели большой дым, поднимающийся над горным склоном далеко перед нами, и по мере того, как он поднимался всё выше и выше,