Корабль пропавших слов - Фрэн Уайлд

И только тогда Сэм с беспокойством понял, что в почтовой лодке было еще кое-что, что Бабуля могла обменять на Тольвера. Например, он сам и Мэйсон.

Глава тринадцатая. Тольвер

Корабль старателей Отклонение быстро нагнал маленькую почтовую лодку. Вся боглинская команда свесилась с бортов, чтобы поглазеть.

Джулиус, выглядывая, прижимал к своей груди медальон. Тольвер тоже выглянул. Его глаза расширились, когда он рассмотрел, кто сидел в лодке. Сэм, человеческая девочка и Бабуля.

Заметив темноволосых людей, изобретатель прошептал Тольверу:

– Эти двое там – не боглины, да?

Тольвер покачал головой.

– Но там еще и Бабуля. Они, должно быть… – он сглотнул, судорожно пытаясь что-то придумать, – похитили ее. Они, наверное, опасны. Вам надо сказать команде не лезть к ним.

Джулиус прищурился и протянул руку к биноклю Тольвера. Тольвер замешкался, и Джулиус щелкнул пальцами.

– Ну же, быстрее!

Тольвер отстегнул бинокль от своего пояса и затаил дыхание, пока изобретатель рассматривал, что происходило внизу.

– Она совсем не выглядит похищенной. Более того, она указывает своим прутом на нас.

– Может, она пришла нас спасти. – Тольвер очень на это надеялся.

– В этой крошечной лодочке? – нахмурился Джулиус. – Даже у твоей бабушки не получится обезвредить вооруженный корабль старателей под парусами.

– Неужели вы не хотите, чтобы вас спасли? – Весь день Тольверу казалось, что Джулиуса призвали прямо как его самого. Ведь сам Джулиус намекнул именно на это. – Вы же самый известный изобретатель на болотах, даже лучше Бабули.

– На самом деле мне и здесь вполне неплохо, – сказал Джулиус. – Быть знаменитым на болотах далеко не так весело, как быть знаменитым среди городов. Ты это поймешь, когда освоишься на корабле, как я. – Он рассеянно провел рукой по нарядной вышивке на своем кителе. – К тому же, – добавил он, – есть один значительный минус в том, чтобы быть лучшим изобретателем болот. Платят там только яйцами и средненькими словам. А тут? – Джулиус улыбнулся. – Я планирую быть знаменитым и богатым.

Желудок Тольвера ухнул куда-то в пятки. Он с ужасом наблюдал, как его бабушка подняла на корме почтовой лодочки маленький красный флаг. Это означало, что у нее есть запас горячего воздуха, которым она хотела бы обменяться.

Заходящее солнце отбрасывало длинную тень на маленькую лодку, когда корабль старателей начал быстро приближаться к лодочке.

– Приготовься, – прошептал Джулиус скорее самому себе, чем кому бы то ни было еще.

Судно старателей издавало громкие лязгающие звуки, когда его двигатели обрабатывали горячий воздух и выпускали его для приведения корабля в движение. Тольвер чувствовал, как растягиваются и сжимаются перегородки наверху, а легкий ветерок ерошит его волосы.

Корабль двигался гораздо быстрее, чем могла бы Бабуля на своей почтовой лодке.

Молодому боглину поплохело. Почему он не вернул Сэму его слова, когда мог сделать это еще на острове? Зачем он вообще пользовался компасом? Его глаза сузились, и он часто заморгал.

Когда судно старателей поравнялось со своей тенью, команда сбросила длинные абордажные канаты. Те ударили по воде, обдав маленькую лодку брызгами. Боглин с лаймовой кожей, одетый в тяжелый брезентовый комбинезон и полосатую рубашку, с кастетами на кулаках, перегнулся через нос. Рядом с бушпритом вытянулась пара посеребренных крыльев, замедляя движение корабля. Иллюминаторы Отклонения ощетинились оружием.

– Что происходит? Они не представляют для нас опасности! Мы огромные! Они крошечные. Они просто хотели поторговаться! – прошептал Тольвер.

– Мы все слышали, что твоя Бабуля сделала с Колофоном! Отправила их обратно на землю своим заклинанием наваждения.

– Но она полностью использовала свои слова! Скажите капитану, чтобы он оставил ее в покое! – закричал Тольвер. Он попытался дотянуться до бинокля, но Джулиус схватил его за запястье.

– Ты же не хочешь отправиться на гауптвахту еще до того, как все произойдет? – прошептал изобретатель. – А ты очень близок к этому.

Тольвер вывернулся, борясь со страхом и гневом. Нет, он не хотел, чтобы его отправили на гауптвахту, если у него был хоть какой-то шанс помочь.

Внизу Бабуля дожидалась, пока корабль и висящие на его канатах гоблины не приблизятся на достаточное расстояние. Затем она взмахнула деревянной бейсбольной битой.

– Если вы подойдете еще ближе, я буду вынуждена использовать свои слова, а не обмениваться ими.

Джулиус рассмеялся, а гоблины продолжили надвигаться.

– Ну ладно, – крикнула Бабуля. – Вы двое, держитесь за что-нибудь, – сказала она детям. – Тольвер, мы идем!

Хотя Тольвер едва слышал бабушку, он все же уловил, что она имела в виду. Двое людей ухватились за борта маленького деревянного корпуса. Бабуля скользнула на середину маленькой лодки и подняла биту, направив ее на воздушную подушку корабля.

– О-о-отме-е-ена-а-а! – закричала она. Тольвер едва мог ее расслышать.

Почтовая лодка покачнулась на воде, как будто что-то мощное толкнуло ее. Но бита лишь тихо щелкнула.

Тольвер присмотрелся к корпусу Отклонения повнимательнее. Вместо пушек из порталов торчали большие деревянные столбы. Вернее, прутья. Очень большие прутья.

Из двух порталов по бокам корабля донеслось:

– Схватить!

– И это все, на что она способна? – Джулиус всплеснул руками. – Милая Гвендолин, как же печально!

Ветер разносил заклинания корабля по воде, где они сплетались в полупрозрачные, сверкающие веревки. Вскоре маленькая лодка запуталась в липких сетях, полных магии.

Сэм, Бабуля и девочка оказались в ловушке под действием заклинаний. Они не могли пошевелиться.

– Замечательно! – Джулиус засмеялся и запрыгал с ноги на ногу.

Тем временем еще несколько сетей опутали заклинание Бабули, все еще с грохотом прорывающееся сквозь воздух, и не дали ему достичь Отклонения. Все заклинание камнем рухнуло в воду и ударилось о нее с оглушительным грохотом. Когда оно затонуло, в воде появились пузыри медного цвета.

– Противозаклятия. Это я тебя им научила! – Бабуля погрозила кулаком из лодки. – Джулиус, как ты мог!

Серебристые волосы Джулиуса развевались во все стороны, когда он перегнулся через борт. Его медальон на тяжелой цепочке звякнул о борт.

– Все дело в прогрессе, Гвендолин. Я стремлюсь к прогрессу! Старатели сделают меня богатым.

Бабуля билась в липкой сети, пытаясь дотянуться до своей биты, которую откинуло вглубь корпуса маленькой лодки.

– Как только я до тебя доберусь, ты узнаешь настоящий прогресс, – бушевала Бабуля.

– О, я так не думаю, дорогая. – Первый помощник, чьи длинные серебряные косы обрамляли острые уши, отмахнулась от этой идеи, словно от назойливого комара. – Ты не пойдешь с нами.

Трое гоблинов спустились с корабля по крепким канатам, в то время как Джулиус, отойдя от корпуса, крепко зажал рот Тольвера, который изо всех сил