Гром богов - Энтони Ричес

— Но ваши письменные распоряжения от губернатора...

— Напомнишь ему, что он разрешил мне выступить в поход на Нисибис с половиной легиона. В легионе десять когорт, примипил, и я отправляюсь отсюда в Нисибис с четырьмя из них.  В этом кажется довольно простая арифметика. Я ни в чем не превышаю инструкции губернатора. Я считаю, что он будет даже должным образом мне признателен.

Квинтинус покачал головой.

— Но...

— Нет.

Резкий голос легата прервал его с неожиданной силой, которую он предпочитал не демонстрировать с момента прибытия в город.

— Хитрость приказов, примипил, заключается в том, как они написаны и, следовательно, как их можно интерпретировать. Мне приказано выступить отсюда, как я запомнил, с «не более чем половиной личного состава легиона». И я так и делаю, взяв четыре когорты в полном составе, что составит менее половины теоретической численности легиона. В конце концов, в моих приказах не упоминалась фраза «реальная численность», не так ли? И я оставляю тебя защищать город со Второй, Четвертой, Пятой и Седьмой когортами. С учетом переводов, которые я только что произвел, у тебя останется восемьсот человек или около того, и я думаю, этого более чем достаточно, чтобы поддерживать порядок в таком цивилизованном городе, как Антиохия.

Квинтинус покачал головой, не зная, как ему следует возразить против приказов, нацарапанных на восковой коричневой поверхности табличек.

— Легат?

Скавр пренебрежительно махнул рукой в сторону своего трибуна с широкой полоской.

— Подожди минутку, трибун Умбрий. Мы с примипилом вскоре завершим наше обсуждение.

Квинтинус печально покачал головой.

— Легат, при всем моем уважении, для защиты Антиохии у меня останутся только самые молодые рекруты и старые ветераны. Вряд ли это справедливо по отношению к ...

— … жителям города? Или тебя, примипил? А что именно ты ожидал? Что я настолько глуп, чтобы подчиняться приказам мстительного и продажного придурка вроде Домиция Декстера? Что я с радостью уйду отсюда с достаточным количеством людей, чтобы поднять приличный шлейф пыли, как только пересеку Евфрат, и приму на себя ярость врага? В конце концов, фактическое количество копий в легионе составляет всего полторы тысячи человек.

Старший трибун попытался вмешаться во второй раз, но его голос начал звучать не столько раздраженно, сколько обеспокоенно.

— Легат?

Скавр снова махнул рукой, не оборачиваясь, чтобы посмотреть на трибуна, улыбка тронула его губы.

— Подожди еще немного, Габинус Умбрий.

Квинтинус покачал головой, на его лице отразилось недоумение.

— Но что, если парфяне обойдут вас, перейдут Евфрат и нападут на город? Вы же не можете просто проигнорировать приказ губернатора?

— Легат! Ну сколько еще я должен вас ждать …

Скавр повернулся, чтобы посмотреть на своего заместителя, его лицо внезапно потемнело от гнева из-за попытки придать голосу командные нотки.

— Моему терпению по отношению к тебе, трибун Умбрий, пришел конец. Примипил, Юлий!

Юлий выступил вперед с мрачным лицом.

— Легат?

— Обнажи свой меч. И если этот молодой аристократ заговорит еще раз без приглашения открыть рот, отруби ему голову своим мечом прямо здесь и сейчас. Обвинение, по которому он будет казнен, будет представлено достаточно скоро.

 Юлий выхватил свой меч из ножен с шипением смазанного металла, приподняв ярко отполированное железо, чтобы трибун увидел острие оружия, и Умбрий сделал шаг назад, когда узрел безоговорочную уверенность в глазах примилила Юлия в том, что он подчинится приказу своего легата. Скавр повернулся к Квинтинусу с вопросительным взглядом.

— Итак, ты что-то говорил? Ах да, что, если парфяне обойдут мои, по общему признанию, небольшие силы и атакуют город? Уверен, ответ на этот вопрос достаточно ясен?

Он глухо рассмеялся.

— Все, что тебе нужно будет сделать, это вернуть своих людей из отпусков, а потом отвести свои когорты обратно в город. И отозвать солдат, которых ты отправил обеспечивать безопасность сельской местности, и охотится на диких животных. Это более чем удвоит численность твоей части легиона.

Он замолчал, неумолимо глядя на Квинтинуса, пока пожилой человек пытался подобрать нужные слова. Когда легат заговорил снова, его голос стал обманчиво мягким.

— Но ты не можешь этого сделать, не так ли? Потому что, как мы оба слишком хорошо знаем, примипил, этих людей у тебя никогда не было, не так ли?

Воцарилась долгая тишина, прежде чем он продолжил, несмотря на ошарашенное молчание примипила Квинтинуса.

— С первого дня моего командования мне было ясно, что что-то не так с этим легионом, в котором столько людей числится отсутствующими, особенно после того, как Квинт Магий Латеранус   забрал с собой своего секретаря, когда так внезапно уехал, вместе с оригиналами записей легиона, которые разоблачили бы ваше мошенничество, оставив мне для изучения только фальшивую версию записей. Мне, конечно, не потребовалось много времени, чтобы понять, что здесь происходит, но я не видел смысла обвинять тебя в том, что ты несешь ответственность за это мошенничество, поскольку я был в значительной степени убежден, что это, вероятно, было сделано не тобой. Чтобы быть предельно честным с тобой, я тебе скажу примипил, что ты недостаточно храбр и не настолько глуп, чтобы быть ответственным за это безобразие. Ты явно был вовлечен в эти махинации, но скорее терпел то, что творилось в твоем легионе, и не был активным участником. За всем этим должны были стоять люди поважнее тебя.

Он повернулся и безжалостно уставился на трибуна, мрачно кивнув, когда лицо мужчины покраснело.

— Такие, как ты, Габинус Умбрий. Люди с хорошими связями и тем чувством собственного достоинства, которое, кажется, присуще многим людям  вашего класса.

Он снова повернулся к Квинтинусу.

— Но теперь пришло время поговорить на чистоту. Если я поймаю тебя на лжи еще раз, примипил, то прикажу выпороть и казнить на плацу на глазах у твоего легиона. Ты умрешь как опозоренный рядовой солдат, твои сбережения и имущество будут конфискованы государством в качестве компенсации за твою кражу, а твоя семья, которую ты больше никогда не увидишь, будет вышвырнута на улицу.

Примипил, съежившись, опустил голову и Скавр устало пожал плечами.

— Неужели ты вообразил, что никто не узнает о твоем маленьком секрете? Поскольку мне было ясно, что Латеранус и его приспешники, должно быть, имели над тобой какую-то власть, я отправил парочку своих людей последить за тобой в тот день, когда дал легиону отпуск на полдня. Они проследили все твои перемещения по городу, в результате чего я узнал достаточно о твоей незаконной жене и