Золотые ножи. Вечера у маркизы - Поль Анри Феваль

Элен вскинула на него свои огромные голубые глаза.

– О, да! – в порыве чувств воскликнул Джордж. – Недаром говорят, что существуют родственные души!.. Если бы Хеллен умерла, согласились бы вы стать матерью ее дочери?

– Хеллен!.. Умерла?.. – пробормотала мадемуазель де Буатрюдан.

– Она задавала этот вопрос во всех своих письмах, – сказал Джордж Лесли.

– Значит, она мне писала?

– Если вам знакомо страдание, тогда спросите у своего сердца: кого в час страдания вы попросили бы всплакнуть и помолиться за вас?

– Я попросила бы Хеллен…

– Спасибо, я передам ей, что вы льете слезы и молитесь за нее!

Глаза мадемуазель де Буатрюдан были полны слез.

Джордж пристально взглянул на нее, его рука обвила талию девушки, и он повлек Элен в гостиную, где в вихре вальса кружились пары…

– В последний раз, когда я ее увидел, – сказал он, – она была очень слаба и сильно изменившаяся… Вы помните ее улыбку? До чего счастлива была Хеллен, и как хороша собой!.. У вас обеих ангельский взгляд, и это довершает ваше невероятное сходство… Когда я смотрю на вас, мне кажется, что я вижу ту Хеллен, которую знал, когда она была счастлива… Она не раз говорила мне: «У нас одно сердце на двоих… Но почему она меня забыла?»

– На самом деле не было ни одного дня, когда бы я не думала о ней! – перебила его мадемуазель де Буатрюдан.

– Страдая и мучаясь, она очень ждала ваших слов утешения… но утешение так и не пришло… Но я догадался, чья рука воздвигла препятствия между вами…

– Что за рука?

– А еще она говорила: «Мы так любили друг друга… Ее благословенное имя я дала моей дочери… Но иногда мне в голову приходила мысль: не станем ли мы соперницами?..»

Элен попыталась улыбнуться, но была вынуждена схватиться за сердце.

– Давайте отдохнем, – сказала она.

Но Джордж продолжал танцевать, сжимая ее в руках.

– Таковы были ее мысли. Она лежала бледная, со спутанными волосами и тихо говорила: «Раз у нас одно сердце на двоих, значит, она может полюбить того, кого люблю я… но тот, кто обманул меня, может обмануть и ее…»

– Хоть Бог и дал нам одно сердце на двоих, – сказала Элен, – но я никогда никого не любила…

Ее взгляд встретился с взглядом Джорджа Лесли. Она пошатнулась.

– Отведите меня к моей матери, – прошептала она. – Мне нехорошо!

– «Тот, кто меня любил», говорила Хеллен, «полюбит и…»

– Прошу вас, – повторила Элен, – отведите меня к моей матери!

Взгляд ее метался из стороны в сторону.

Но Джордж вместо того, чтобы подчиниться, повел ее в третью гостиную. Элен была не в состоянии отыскать обратную дорогу.

В третьей гостиной находился герцог де Ривас вместе со своей женой. Герцогиня все еще была без маски.

Женщины, рожденные под жарким солнцем тропиков, красивы, но не такой красотой, какая свойственна нашим женщинам. Особенно хороши те из них, в которых слилась разная кровь. В женщинах смешанной крови соединяются разные типы внешности, например, английская и испанская.

Глаза таких женщин скрыты под густой вуалью ресниц, а их взгляд мягок и поэтичен. В нем одновременно присутствуют страсть и меланхолия, строгая сдержанность и горячая любовь к удовольствиям. Глаза этих женщин обнаруживают мудрость и безумие, целомудрие и разнузданность, они могут светиться от радости, как глаза певчей птички, приветствующей весну, а могут быть грустными, пронизанными печальными воспоминаниями об утраченном счастье…

Герцогиня де Ривас была ослепительно красива в своем капюшоне, унизанном брильянтами, блики от которых весело играли на ее лебединой шее, вызывая неподдельное восхищение всех присутствующих.

Герцог любовался ею, и его сердце наполнялось гордостью оттого, что он владеет этим волшебным сокровищем.

Сорокалетний герцог был молчаливым, надменным и печальным, как и подобает испанцу.

Когда Джордж Лесли переступил порог, держа под руку Элен, герцогиня де Ривас вздрогнула. Герцог наклонился к ней и спросил:

– Это он?

Герцогиня утвердительно кивнула головой.

Герцог бросил странный взгляд на удаляющуюся пару.

– Вы сказали мне всю правду, мадам?..

Как только герцогиня собралась отвечать, Ривас благородным и галантным жестом прервал ее.

– Я вовсе не задаю вопрос, – сказал он. – Я доверяю своей жене… В юном возрасте вы влюбились, но остались чисты, и это хорошо. В исповедники вы выбрали своего мужа, и это возвеличивает вас… Ваш муж благодарит вас и ограничивает вашу свободу лишь в том, что касается его чести и доброго имени, которые ни в коем случае нельзя ронять в глазах света… нынешний свет не всегда разбирается в том, что хорошо и величественно… А теперь расстанемся, мадам. Я люблю вас. Этой ночью вы встретите меня на своем пути лишь в том случае, если я вам понадоблюсь.

Он поднес к губам руку герцогини.

Ее рука прижалась к его губам, и герцогиня сказала:

– Я тоже вас люблю!

Как только герцог удалился, взгляд прекрасной креолки обратился к Джорджу и Элен.

Что вызвало в ней столь сильные чувства, от которых увлажнились ее глаза?

– Матушка Богородица! – прошептала она. – Это правда, я люблю его!

Тяжкий вздох сотряс ее грудь.

«Я видела бедную Хеллен, – подумала герцогиня. – Она покинута, но все еще прекрасна в своей печали… Конечно, в дни надежды и радости она была красива по-другому… Сердце того, кто любит Хеллен, ошибается, но остается таким, каким было прежде… Пресвятая Дева, пошли мученице легкую смерть, чтобы те, кто сейчас жив, стали счастливы!»

Она вновь вздохнула, но легко изобразила на губах улыбку, чтобы поприветствовать внезапно столпившихся вокруг нее обожателей.

– Вы побледнели, Элен, – говорил в этот момент Джордж, заметив, что та вдруг стала терять силы.

Открытое окно выходило на цветочную террасу. Подхватив Элен за руку, Джордж устремился туда. Свежий воздух ночи охладил пылающий лоб девушки.

– Вы ошибаетесь, мадемуазель, – продолжил он прерванный разговор, – тот, кто любил Хеллен Тэлбот, вовсе не оставил ее. Даже после случившегося с ней несчастья, которое он именовал не иначе, как ошибкой, граф Альбер продолжал считать себя женихом мисс Тэлбот и готов был считать себя таковым до тех пор, пока она не скажет: «Я принадлежу отцу моей дочери и больше не нуждаюсь в вашей любви».

– Она больше не любила его? – прошептала Элен, неспособная противиться таинственной силе, исходившей от Лесли.

– Этого я не знаю, – отозвался Джордж. – Хеллен Тэлбот – благородная молодая особа, святая после своего падения, не ведая страха, говорящая с Богом… Она действительно сказала графу Альберу: «Я больше не нуждаюсь в вашей любви»,