Гром богов - Энтони Ричес

 Префект ждал своей очереди, оглядывая роскошные гобелены на стенах офиса, в то время как Декстер обрушивал еще больший гнев на своих незадачливых чиновников. История, которую секретарь рассказал ему, когда они вместе поднимались по длинной лестнице, уже облетела город, о том, как ликторы прибежали обратно в город и приказали закрыть ворота крепости только для того, чтобы обнаружить, что тех членов городской стражи, которые пытались подчиниться их приказам, как и их самих, выгнали оттуда вооруженные солдаты.

— И теперь он марширует на Восток с моим гребаным легионом!

Исчерпав свою тираду, Декстер переключил свое внимание на префекта.

— Вы не очень-то торопились прийти ко мне.

Фригиец проигнорировал едкий тон своего начальника.

— Прошу прощения, губернатор, я был на тренировочной площадке со своими людьми, когда пришло ваше сообщение.

Мужчина постарше на мгновение сердито уставился на него.

— Что ж, вы можете вернуться обратно, забрать свое крыло и отправиться за моим легионом! Я хочу, чтобы Гая Рутилия Скавра привели сюда, в цепях, и я хочу, чтобы Третий Гальский вернулся в казармы! Сейчас же!

Фригиец понимающе кивнул.

— Как пожелаете, губернатор. И каковы будут ваши приказы, если легат откажется мне сдаться?

Декстер снова яростно взорвался.

— Мне все равно, что вам придется сделать! Верните его целым или разрежьте его на части, если это единственный способ доставить его сюда.  И не возвращайтесь без него! Это вам понятно?

Префект четко отдал честь.

— Я вас понял, губернатор.

— Здесь лучше, чем на корабле. Даже с этими дурацкими копьем и щитом, сделанными как будто из камня, я считаю, что для меня это хороший день.

Шанга фыркнул от отвращения, глядя на острие своего копья и закатив глаза, когда капелька пота скатилась с кончика его носа. Легион с трудом поднимался по узкой долине в десяти милях к северу от Антиохии, и отсутствие какого-либо укрытия от солнца заставляло легионеров страдать не только от безжалостного подъема дороги.

— Ты не в своем уме, парень. Сейчас слишком жарко, а когда сядет солнце, будет чертовски холодно, нечего будет пить, не с кем трахаться, и, вероятно, есть тоже будет нечего. И это место Нисибис, к которому мы направляемся, находится в четырехстах милях отсюда, через гребаную пустыню, полную змей и скорпионов. И просто для того, чтобы все было идеально, в какой-то момент марша кучка маньяков на лошадях по старинке воссоздадут битву при... как там называлось это место?

— Карры. Так это назвал трибун.

— Ну, с таким же успехом он мог бы назвать его и  «траханье с козами», потому что я жопой чувствую, что так оно и будет. Добавь к этому тот факт, что легат назначил нашу когорту арьергардной, так что мы закутаемся в одеяла последними, и я полагаю...

Саратос повернул голову, махнув рукой Шанге, чтобы тот замолчал.

— Тихо! Я вроде слышу топот лошадей!

Быстрый звук трубача заставил Скавра и Юлия отступить назад в конец колонны, где последний приказал легиону остановиться.

— Держаться спокойно!

Добравшись до крайней когорты, он пролаял быстрый приказ Дубну, который ясно дал понять, что он ожидает неприятностей.

— Возможно, это просто Сайл возвращается со своими разведчиками, но я не собираюсь быть застигнутым врасплох с высунутым членом. Четвертая когорта, принять боевой порядок! Дубн, построй своих в две шеренги поперек долины с длинными копьями в первых четырех рядах!

Побросав свои вещевые мешки, солдаты бросились выполнять его указания, в то время как стук лошадиных копыт становился все громче, так что к тому времени, когда ведущий всадник появился из-за поворота долины, земля по обе стороны от дороги была перекрыта ощетинившимися копьями. Шанга и Саратос оказались в первой шеренге с выставленными копьями.  Вместе с остальными они образовали ощетинившуюся железом преграду для любого, кто приближался по дороге, ведущей обратно в Антиохию.

— Имей в виду, я до сих пор не понимаю, что я должен делать этой гребаной штукой, если дело дойдет до драки. Размахнуться этой хреновиной и постараться выбить глаз какому-нибудь ублюдку?

На дороге показались всадники, полдюжины из них быстрой рысью взобрались по склону долины, и Сайл провел их через брешь, которую Дубн организовал в стене копий, ухмыльнувшись, когда изгородь из ощетинившихся железных копий сомкнулась за последним его человеком.

— Они могут выглядеть немного глупо на марше, но они намылят задницу любому погонщику мулов, когда тот увидит, чем на него целятся.

Сайл слез с седла и отхлебнул из своего бурдюка с водой.

— С юга к нам приближается целое кавалерийское крыло. Я бы предположил, что они настигнут ваших мулов, прежде чем вы продвинетесь дальше.

— В таком случае, мы можем с таким же успехом подождать их здесь. Полагаю, это фригийцы?

Едва на головах солдат подсох пот, как их преследователи догнали ожидающий легион, нарастающий грохот от их копыт резко удвоился, когда передовые всадники показались из-за поворота долины, офицер во главе эскадрона поднял руку, останавливая своих людей, и рысью поскакал вперед. Кавалеристы, ожидавшие позади него, были полностью вооружены и экипированы, их щиты были готовы наготове, а не перекинуты через спины. Юлий смотрел на них сверху вниз со своего наблюдательного пункта на склоне долины с мрачным выражением лица.

— Это точно фригийцы, и они отправились не на увеселительную прогулку, это очевидно. И я думаю, что знаю для чего.

Префект кавалерии остановил свою лошадь прямо перед лесом копий, с одобрительной улыбкой оглядев строй тунгрийцев, прежде чем прокричать приветствие ожидающим офицерам.

— Если бы я не видел этого собственными глазами, я бы не поверил в это, легат. Вы действительно планируете сразиться с парфянами.

Скавр протолкнулся сквозь строй и встал перед кавалеристом.

— Мои люди все еще находятся на стадии размышлений о том, как пользоваться своими новыми копьями, но да, я не питаю иллюзий на то, что нам придется дать бой, и будь я проклят, если не встречу достойно парфян.

Он посмотрел на фригийца с мрачной улыбкой.

— Итак, я полагаю, вам, префект, приказано доставить меня обратно в Антиохию?

Всадник мрачно кивнул.

— В цепях.

— В цепях? Я полагаю, ничто иное не удовлетворит губернатора, чтобы восстановить свое лицо. А если вы не сможете добиться этого акта подчинения с моей стороны?

Кавалерист пожал плечами.

— Домиций Декстер сказал совершенно недвусмысленно по этому поводу; Я должен доставить