Гром богов - Энтони Ричес

чистили и чинили свое снаряжение под бдительным присмотром своих центурионов, Скавр сидел в своей палатке с арабским разведчиком и планировал марш на следующий день с особым вниманием к характеру местности, по которой им предстояло пройти. Первые три дня марша, пройденные в стандартном темпе, чтобы дать тем мужчинам, которым все еще не хватало выносливости, шанс набраться сил для предстоящих испытаний, привели их из Зевгмы в столицу Осроена  - Эдессу, промежуточный пункт на их пути в Нисибис, которую легат считал неизбежным злом.

— Царь  Абгар будет счастлив пополнить наши солдатские пайки и, несомненно, угостит офицеров превосходным обедом в нашу честь, но я буду поражен, если он предложит еще какую-то помощь, кроме своих сердечных пожеланий. И я уверен, что у врага достаточно шпионов в городе, чтобы гарантировать, что их полководцы узнают о нас все в течение нескольких дней. Мы разобьем лагерь за воротами, достаточно далеко от стен, чтобы даже самый зоркий наблюдатель не смог увидеть «игрушки», которые мы привезли с собой.

Единственная ночь, проведенная за пределами города, была одновременно благословением и проклятием для солдат легиона. С одной стороны, они наслаждались блаженной ночью непрерывного сна, поскольку Юлий решил не устраивать им тренировок, которым они обычно подвергались в конце каждого дневного перехода. И наоборот, близость города, в котором, если верить старшим легионерам, было достаточно таверн и борделей, способных принять несколько когорт одновременно, была сущей пыткой для мужчин, запертых в лагере, с выставленной вооруженной охраной, ограждающей город от легиона, а легион - от городского вина и женщин. На следующее утро они свернули лагерь и двинулись в путь, пополнив свои фургоны припасами, а различное оборудование и оружие, над которыми мастера и кузнецы Антиохии усердно трудились для центуриона Авидуса, тщательно спрятали под покрывалами из грубой холстины. Скавр наблюдал за приготовлениями со спокойным удовлетворением, похвалив Юлия за изменения, которые начали проявляться в его команде.

— Они стали больше похожи на солдат, и меньше на сборище придурков и бездельников, что делает тебе честь. Пожалуйста, передай мои поздравления центурионам. Ты также можешь сказать им, что отсюда нам надо будет прибавить темп, Примипил. До следующего поселения шестьдесят миль, и я хочу покрыть это расстояние как можно быстрее. Аббас сказал мне, что эта местность абсолютно плоская, по десять миль в каждую сторону от дороги на всем протяжении, и ты знаешь, что это будет означать, если парфяне застанут нас врасплох. Можем ли мы совершить такой марш за два дня?

К разочарованию всех участников перехода, следующие два дня они действительно проходили быстрым маршем, и к сумеркам второго дня за пределами пустынного города Констанца был разбит лагерь, где снова была выставлена охрана, чтобы гарантировать, что армия и население были надежно разделены. Той ночью Скавр собрал своих офицеров на совещание, показав им карту, которую нарисовал для него разведчик, и указал на точку справа от нее.

— Это, господа, Нисибис. Отсюда четыре дня пути, так что со свежими припасами и знанием мест водопоев между нами и городом мы проделаем весь этот путь довольно быстро. Но...

Он оглядел палатку с суровым выражением лица.

— Не может быть никаких сомнений в том, что враг знает о нашем приближении. Если в Эдессе не было шпионов, то здесь, так близко к границе с Адиабеной, они наверняка есть. И парфяне не позволят нам войти в Нисибис, они будут полны решимости остановить нас где-нибудь в промежутке отсюда до города, чтобы заставить нас сразиться на выгодной им территории и на их условиях. У меня, с другой стороны, есть кое-какие свои идеи. С этого момента мы начнем выступать с нашей кавалерией, которые по фронту и обеим флангам в усиленном режиме. будут вести разведку. И когда наши следопыты обнаружат врага, мы с примипилом выберем тактику действий, которая будет зависеть от того, где именно мы окажемся в этот момент времени.

Он указал на карту, практически лишенную какого-либо заметного ландшафта.  

— Секрет успеха в бою, господа, очень часто кроется в выборе местности. И эта часть мира настолько соответствует стилю ведения войны, который выработали парфяне, что нам придется быть достаточно гибкими, чтобы уравнять шансы.

 Марш возобновился на следующий день, обычное ворчание солдат удвоилось из-за того, что от каждого человека потребовалось нести снаряжение, которое до этого было сложено на тележках в обозе легиона, заменив вьючные шесты на длинные деревянные колья с заостренными железными наконечниками, приделанными к древку до половины его длины, чтобы их можно было вбить в землю.

Через десять миль марша передовая когорта почему-то остановилась, и, достигнув головы колонны, Юлий увидел прокуратора Равиллу, стоящего с мрачным выражением лица и смотрящего на пустыню перед своими людьми, а его морские пехотинцы вели себя необычно тихо, осматривая сцену резни, раскинувшуюся перед ними.

— Если бы я знал, что мы наткнемся на такое, я бы лучше возглавил арьергард в этот день. Мои ребята непривычны к такого рода вещам, как ваши легионеры.

Юлий покачал головой.

— Видеть, как люди умирают в бою, — это одно, но это...

Человеческие останки, оставшиеся на поле битвы, были разбросаны по пустыне, лежащей перед ними. Сотни убитых тел, за несколько месяцев превратились в груды разбросанных костей и того немногого, что осталось от их снаряжения.

— Отправляйте своих людей копать могилы, прокуратор, а я прикажу остальным легионерам собрать все, что мы сможем найти, и подготовить к захоронению.

Равилла благодарно кивнул и отвернулся, чтобы организовать свою когорту, в то время как Скавр добрался до места и уставился на развернувшуюся перед ним картину.

— За все месяцы, что эти люди пролежали здесь, оставленные гнить и на съедение птицам-падальщикам и животным пустыни, ни один из проходящих торговых караванов даже не подумал похоронить их останки. О чем это тебе говорит?

Юлий отвернулся от ужасного зрелища.

— Это говорит мне о том, что торговцы, проходившие этим путем, либо ненавидят Рим настолько, что были счастливы оставить мертвецов непогребенными, либо не хотели, чтобы их приняли за сочувствующих.

Легат кивнул.

— Это означает, что люди, которые так поступили, ждут нашу реакцию и они готовятся к ней.   

Мужчины переглянулись, поняв друг друга без слов

— Есть ли у нас время, чтобы закопать то, что от них осталось?

Скавр медленно кивнул.

— Разведчики префекта Феликса предупредят нас, если враг окажется поблизости. Легионерам нужно, чтобы их товарищи по оружию были достойно похоронены насколько это возможно в