Гром богов - Энтони Ричес

Первая когорта легионеров устало достигла нижних склонов холма и была быстро свернута с марша ожидавшим их Юлием. Некоторое время он шел рядом с их старшим центурионом, выкрикивая приказы и указывая на их предполагаемое местоположение.

— Делай точно также, как на тренировках! Поднимись, пока не окажешься в сотне шагов от гребня, затем поверни когорты налево и пусть они сделают триста шагов вдоль склона холма, затем остановятся! Убедись, что позади достаточно места, чтобы катапульты могли стрелять поверх наших голов! Расположи своих людей лицом к склону и пусть выставят вперед свои длинные копья, затем дай им напиться воды и отдохнуть. Я хочу, чтобы вдоль холма была сплошная линия без прорех, поэтому убедись, что все когорты стояли поплотнее друг к другу! А теперь, исполняй!!

Он отвернулся и пошел вдоль колонны когорты, минуя шеренгу за шеренгой потных солдат с мрачными лицами, готовых повторить свои инструкции командиру следующей когорты. Основная часть легиона разворачивалась на склоне холма, прежде чем Скавр подошел с арьергардом, улыбаясь, когда увидел ожидающего его примипила. Двое мужчин сделали паузу, когда тунгрийцы промаршировали в сердце быстро выстроенной обороны, заняв свое место в центральном участке линии.

— Выглядит не очень, не так ли?

Скавр кивнул, его взгляд пробежался по шеренге людей, растянувшейся примерно на милю вдоль хребта, который тянулся с востока на запад, затем повернулся, чтобы окинуть взглядом пейзаж внизу, дорогу, которую они покинули, теряющуюся вдали на юге. Оборонительные позиции легиона фактически находились на вершине пологого склона длиной более мили, который становился заметно круче на последних двухстах шагах, и Юлий покачал головой, глядя на землю перед ними.

— Я не понимаю, как этот пологий склон облегчит нам победу над ними?

Его легат обернулся и посмотрел назад, на облако пыли, которое указывало на уже заметное приближение парфянского войска,

— По-моему, это место в самый раз.

Юлий вопросительно поднял бровь, и губы молодого легата растянулись в улыбке.

— Я знаю, ты пока этого не видишь, но поверь мне, это опасная территория для армии, которая зависит от конных лучников и тяжелой кавалерии. Он указал на приближающегося врага, который находился теперь менее чем в пяти милях от них. — Тем не менее, возможно, было бы разумней поставить целый легион между нами и этими парфянами, если бы он у нас был?

Парфянские цари и полководцы ехали впереди своих людей, чтобы своими глазами видеть положение римлян, каждого из трех мужчин сопровождала сотня их телохранителей, пехливаны, окружавшие их, были великолепны в своем сияющем великолепии.

— По крайней мере, на этот раз у кого-то хватило ума найти какую-то местность, которая озадачит нас.

Двое других мужчин посмотрели на царя Мидии Осроэса, самого старшего и богатого из них, как по размеру его царства, так и армии, в подобающем почтительном молчании.

— Неплохо они развернулись…

Он пристальным взглядом осмотрел пологий склон. Длинная шеренга пехоты растянулась вдоль хребта на полмили, их позиция, очевидно, была выбрана с расчетом на защиту от кавалерии.

— Видите, как оба конца их строя расположены на линии гребня? Мы не сможем обойти их с флангов, а если попытаемся атаковать с тыла, я подозреваю, что местность окажется слишком труднопроходимой для наших лошадей. Кто-нибудь из вас читал военную историю.

Молодой царь Хатры, едва ставший мужчиной и менее опытный, чем двое других, уставился на римлян широко раскрытыми глазами.

— И что мы будем делать, Осроэс? Как нам победить их?

Старший из троих, чернобородый головорез в черных доспехах – тот самый, чье царство римляне десятилетия назад покорили, захватив его город-крепость Нисибис и утвердив свою власть над троном Царя царей – громогласно прорычал, прежде, чем Медиан успел ответить.

— Таким же образом, как наши предки расправились с ними при Карре,  Вольгаш. Атакуем их нашими лучниками, чтобы ослабить римский строй, пока их кровь не потечет вниз по холму, как вода. А потом...

Он хлопнул себя по ладони тяжелой булавой, украшенной золотом и серебром.

— Наши пехливаны и савараны прорвутся сквозь них с праведным гневом истинных последователей Бога Солнца! Мы покараем этих людей той же участью, что постигла их братьев недалеко отсюда. И как только мы с ними расправимся, Нисибис наверняка достанется нам.

Осроэс приподнял бровь, глядя на своего старшего кузена.

— Но сначала, Нарсай, учитывая их численность, мы проявим немного дипломатии.

— Дипломатию! Пока их ноги топчут нашу землю, на которой расположено мое царство?

Медиан терпеливо улыбнулся.

— Наш брат Нарсай желает еще раз искупаться в римской крови и измазать себя с головы до ног запекшейся кровью, которая подтвердит его права на город.

Царь Адиабены кивнул в знак согласия.

— Верю! И только их жалкая капитуляция излечит меня от необходимости наступать Риму на горло!

— И все же...

— И все же что?

— И все же, Нарсай, возможно, есть способ отослать их прочь, побежденных и униженных, без необходимости терять хороших парфянских воинов. С нашей стороны было бы нецелесообразно не поинтересоваться у них, что они предпочтут: умереть в муках или возможностью пересечь границу целыми и невредимыми.

— Как пожелаешь, Осроэс. Возможно, жалкое поражение твоего отца от их рук заставило тебя чрезмерно опасаться этих... младенцев.

Медиан медленно улыбнулся.

— Или, возможно, ты, Нарсай, царь половины царства, храбрее с моими людьми за своей спиной, чем с теми силами, которые можешь собрать на своей собственной земле?

Его вопрос был задан тем же легким тоном, каким он оценивал ожидающих римлян, но одна рука Нарсая переместилась на рукоять его булавы, висевшей на поясе.

— Какой бы ни была правда, никогда не забывай, что мой отец, да будет благословенна его долгая жизнь, посеял свое семя в самую вспыльчивую из своих жен, чтобы произвести на свет меня. Терпение, которое он мне завещал, борется с ее неумолимым желанием причинять кому-нибудь вред в каждый момент моего бодрствования, и однажды я могу поддаться искушению раскрыть эту темную сторону.

Осроэс встретился взглядом с Нарсаеми с вызовом расширил свои глаза, пехливаны двора вокруг них нервно заерзали при угрозе междоусобного кровопролития. Он внезапно улыбнулся, вызвав неосознанную копию этого выражения, появившегося на лице младшего царя Хатры с простым облегчением.

 — И поверь мне, Нарсай, одного короткого разговора с лидером этих ходячих мертвецов должно быть достаточно. Он наверняка поймет, что они никогда не смогут выстоять против пяти тысяч лучших лучников мира.

— Похоже, они