Гром богов - Энтони Ричес

Скавр посмотрел вниз на отряд пехливанов, приближающихся к строю легиона вверх по склону холма под флагом перемирия, замечая, как ноги тяжелых лошадей скользят по рыхлой почве.

— Переговоры? Единственное, о чем они захотят вести переговоры, это о том, сможем ли мы сохранить наше оружие, когда перейдем под их ярмо. И я не удивляюсь. Кто-то там, внизу, пришел к печальному осознанию того, что этот бой не из тех, где захочется рисковать, поэтому он готов потратить несколько минут на выяснение, достаточно ли мы стойки, чтобы отказаться от нашей довольно впечатляющей оборонительной позиции и улизнуть, поджав хвост. И это еще до того, как они увидят сюрпризы, которые мы для них приготовили.

Он повернулся к Юлию.

— Парфяне, примипил, хорошо известны своей привычкой нарушать перемирия, чтобы выигрывать сражения. Более чем вероятно, что Крассу удалось бы уйти из Карр с большей частью своей армии, пока он не оказался достаточно неразумным, чтобы отправиться на переговоры, где и был обезглавлен. Итак, учитывая, что мне весьма интересно, что эти парфяне скажут в свое оправдание, я возьму с собой сотню твоих самых здоровых и уродливых мужчин, если ты подберешь мне подходящий эскорт?

Чернобородый примипил кивнул, отвернулся и проревел приказ легиону, выстроившемуся на склоне холма.

—Дубн! Веди сюда свою Десятую центурию!

Скавр с веселой улыбкой наблюдал, как недавно повышенный в звании Дубн повел своих людей с топорами вперед, прокладывая себе путь через строй легиона и перестраиваясь перед командной группой с впечатляющей скоростью и точностью. Британец встал перед ними и отсалютовал с неожиданной энергией, вскинув на плечо свой массивный топор.

— Примипил! Десятая центурия в вашем полном распоряжении!

— Не кричи так, Дубн, …  спасибо.

Скавр шагнул вперед, осматривая массивного британца с ног до головы.

— Идеально выглядишь. Ты и твои люди прекрасно справитесь с заданием, центурион, до тех пор, пока сможете удержать себя в руках.

Дубн вытянулся по стойке смирно, и его люди последовали его примеру.

 — Итак, господа, вы будете сопровождать меня вниз, чтобы встретиться с этими парфянцами. Вы должны послужить гарантией, что со мной ничего не случится, но и не собирайтесь затевать никаких нежелательных потасовок. Не должно быть никаких жестов руками, никаких непристойных взглядов и никто чтобы не дотрагивался до оружия, когда я на вас не смотрю. Тебе это понятно, центурион Дубн?

— Да, легат!

— Если кто-нибудь из вас хотя бы шевельнет мускулом при виде этих людей, то он, скорее всего, будет ответственен за мою смерть. И я не буду счастливейшим из людей при таких обстоятельствах. Это понятно, центурион Дубна?

— Да, легат!

— Все, чего я хочу от тебя и твоих людей, - это выступить навстречу этим ублюдкам, как будто вы самые здоровые, быстрые и смертоносные люди во всей империи. Можете пялиться на этих парфян сколько угодно и фиксировать на них свои взгляды, не отводя его. Я хочу, чтобы эти ублюдки, приближаясь к холму, знали, что здесь их ждет раса бесстрашных великанов с топорами.

— И ты думаешь, вид Дубна и его людей остановит их от нападения на нас?

Скавр со смехом повернулся к Юлию.

— Остановит их от нападения на нас? Я в этом очень сомневаюсь. Но это может дать им передышку, пока они карабкаются по склону. Тебе лучше остаться здесь и принять командование на случай, если со мной что-нибудь случится. Переговоры в любом случае придется вести на греческом. Трибун Корв, ты пойдешь со мной! Пошли покажем этим соплеменникам немного доброго старомодного патрицианского презрения, не так ли?

Он повернулся, чтобы спуститься по склону, туго затянув кожаный шнурок, которым крепились щитки его шлема.

— Есть еще одна причина, по которой я беру тебя и твоих гигантов с собой на эту короткую и, несомненно, разочарующую тебя встречу, центурион.

Дубн гордо выпятил грудь.

— Легат?

Скавр ухмыльнулся ему, черты его лица ожесточились из-за резких линий шлема.

— Да. Пока ты и твои катапультщики находятся со мной, гораздо меньше риска, что кто-нибудь поддастся искушению использовать горстку парфянских царей для тренировки в стрельбе по этим мишеням.

Не обращая внимания на уязвленное выражение лица британца, он спустился по склону и остановился в десяти шагах от трех мужчин в великолепных доспехах, ожидавших его в полукруге телохранителей. Низко поклонившись, он выпрямился и осмотрел каждого из них по очереди, прежде чем заговорить, отметив различия между их доспехами, снаряжением и осанкой. Наконец, ровным тоном человека, приветствующего гостей в своем загородном поместье, он повысил голос в приветствии, перейдя на греческий, чтобы убедиться, что его поняли.

— Приветствую вас, благородные господа с востока. Я всегда получаю удовольствие, встречая на дороге людей знатного происхождения с их телохранителями.

Их очевидный лидер, стоявший между старшими и младшими членами этой группы, с веселой усмешкой сделал шаг вперед.

— Я был воспитан в вере, что римляне – это раса убийц без чувства юмора. Было бы обидно тебя убивать, учитывая, так как при других обстоятельствах мы вполне могли бы распить кувшин вина и рассказать друг другу истории о нашей родине. Но мы все же убьем тебя, если только...

— Если только мы не согласимся перейти под ярмо и не поклянемся перейти обратно через Евфрат, поклявшись никогда не возвращаться?

Царь молча кивнул, в то время как его старший товарищ уставился на Скавра с такой силой, что костяшки пальцев Дубна на рукояти топора побелели. Легат натянуто улыбнулся ему в ответ.

— Было бы полезно знать, к каким августейшим особам я обращаюсь, ваше высочество. Полагаю, ваши имена пригодились бы для наших протоколов о смертном приговора, если бы я согласился на вашу просьбу.

Царь покачал головой с кривой улыбкой.

— Ты забавный человек, римлянин. Но я удовлетворю твою просьбу.

Он поднял руку, указывая на молодого человека, стоящего справа от него.

— Этот человек -  его императорское высочество Вольгаш Второй, царь пустынного королевства Хатра.

Скавр кивнул, почтительно поклонившись.

— Приветствую, ваше высочество.

Вольгаш чопорно склонил голову в ответ, и его коллега-монарх повернулся к мужчине слева от него.

— А это мой старший двоюродный брат Нарсай, царь Адиабены. Он дал клятву Богу Солнца, что не будет носить никакой другой цвет, кроме черного, до того дня, когда его царство освободится от присутствия вашей империи.

Скавр снова поклонился.

— Приветствую тебя, царь Нарсай.

 Он снова повернулся к говорившему.

— Я полагаю, благодаря его доспехам его легко будет заметить на