Гром богов - Энтони Ричес

— Это мудрое решение, которое я бы принял на его месте. Все, чего они могут добиться упорством, - это угробить гораздо больше этих бедолаг, в то время как, отозвав их сейчас, большинство из них смогут сражаться и в дальнейшем.

— Значит, мы победили?

Скавр повернулся и улыбнулся трибуну Вару, который стоял рядом с Марком, наблюдая за битвой.

— Не совсем так, трибун. На данный момент, я думаю, лучшее, на что мы могли бы рассчитывать, - это ничья, учитывая, что мы привязаны к этой позиции, пока их лучники могут поражать нас, если мы двинемся к Нисибису. Если бы мы оказались на открытой местности, я подозреваю, что преимущество было бы на их стороне. Если бы я был их царем, я бы подумал о том, чтобы послать за припасами и разбить лагерь, чтобы уморить нас голодом, хотя он, вероятно, чувствует, что я заставлю его пожалеть о таком выборе, когда сядет солнце и наступит ночь. И он не ошибется.

Поле боя теперь было более или менее пустынным, хотя жалобные крики и ржание агонии как раненых людей, так и лошадей были отчетливо слышны за двести шагов. Поле боя было усеяно телами павших лучников, но передышки не предвиделось: из глубины вражеских рядов выдвинулась тяжелая кавалерия. Сотни могучих коней, закованных в броню также, как и их всадники, мерно чеканили шаг, смыкая ряды и готовясь обрушить на римлян всю мощь своего натиска

— Они что, собираются пойти в атаку, не так ли?

Скавр снова улыбнулся Вару, понимая, что трибун находится во власти сильных эмоций.

— Да, я подозреваю, что это так. Они поднимутся по этому склону так быстро, как только могут двигаться лошади, груженные таким количеством железа, и они непременно попытаются дезорганизовать наш строй: либо посеяв смуту в наших рядах, либо пустив в ход свои длинные копья, чтобы разить нас вне досягаемости наших копий. И тогда, трибун, мы выясним, были ли все наши учения пустой тратой времени, не так ли? Возможно, вам, юные господа, лучше пойти и присоединиться к своим когортам? И помните, ваши предки наблюдают за вами. Заставьте их гордиться, господа, покажите им, что мы не забыли, что значит быть римлянином.

Марк с Варом поспешили вниз по холму к Четвертой и Пятой когортам.

— В начале я буду командовать обеими тунгрийскими когортами. В любом случае, они больше привыкли сражаться вместе, как единое целое. Если я погибну, командование перейдет к тебе.

Молодой человек кивнул Марку, наблюдая, как тот надевает шлем и вытаскивает более короткий из двух своих мечей.

— И никакого героизма. Если я паду, этим людям понадобишься ты, чтобы командовать ими. Мертвый ты им не нужен. С воссоединением со своими предками, которое ты, как я понял, планируешь, придется немного подождать.

Осроэс с кривой улыбкой наблюдал, как его командир кавалерии выстраивал катафрактов трех царств в строй, спахбед-ветеран кричал и ругался, пытаясь навести порядок в их рядах, гоняя свою лошадь рысью взад и вперед, чтобы передавать свои команды лично, а не зависеть от гонцов.

— Я на самом деле, верю, что этот человек не будет счастлив, пока нас не выставят напоказ так же аккуратно, как тех римлян наверху. Но, поскольку мы не римляне...

Подтолкнув свою лошадь вперед одним касанием каблуков, царь выехал перед тяжелыми кавалеристами, кивнув в знак уважения солдату, который, увидев невысказанный приказ, еще раз поклонился в пояс и направил коня навстречу своим сородичам, своре задумчивых убийц, пользующихся свирепой репутацией за свою доблесть в бою.

— Ну вот!

Голос Осроэса разнесся по рядам всадников, каждый мужчина вытянул шею, чтобы увидеть и услышать своего царя.

— Не поберечь ли нам силы наших лошадей, пока мы разговариваем?

Он спешился, держа поводья своего скакуна и нежно поглаживая его покрытую чешуйчатой броней голову, ожидая, пока его люди последуют его примеру. Когда каждый мужчина встал рядом со своим конем, царь сделал шаг вперед, глядя по сторонам на сплошную стену людей на лошадях в доспехах перед собой, прежде чем повысить голос, обращаясь к ним.

— Пехливаны Востока! Достопочтенные братья Адиабены! Воины пустыни Хатры! Наша борьба с римлянами свелась к одной простой истине! Мы должны выбить их с того холма, либо уйти отсюда до наступления темноты, чтобы избежать риска их нападения на нас в темноте!

 Он сделал паузу, молча наслаждаясь суровым выражением их лиц.

— По правде говоря, я давно ждал этого момента! Это наша судьба! Это момент, когда мы покажем этим узурпаторам, что они никогда не смогут противостоять парфянской знати!

Отойдя от своей лошади, он указал на нее свободной рукой.

— Те из вас, кто приходится мне родственниками, должны знать, что, когда я впервые увидел это животное, я понял, что должен приобрести его для себя.

Люди в строю перед ним улыбнулись, вспоминая истории, которые до сих пор рассказывали о том моменте, когда Осроэс наблюдал за тренировкой лошади под командованием опытного наездника. Он вспомнил тот момент, когда, имея в распоряжении дюжину лошадей, его захватило зрелище одного скакуна. Невероятная скорость, с которой он несся по земле, и грация, казавшаяся невозможной при таком весе доспехов и всадника, поражали. А его почти неуправляемая дикость в ближнем бою вызывала такой восторг, что он не мог сдержать изумленного возгласа.

— Вы знаете, что владелец этого зверя ограбил меня, как слепого, и вы знаете, что я бы заплатил в три раза больше, чтобы завладеть этим чудом ...

Он сделал паузу, криво улыбаясь.

— Хотя я, вероятно, выпорол бы этого человека в качестве платы за его дерзость, если бы он не вспотел, как юноша в первую брачную ночь.

Смех прокатился по рядам всадников, собравшиеся кавалеристы ухмылялись, вспоминая историю о том, как владелец лошади прошел тонкую грань между переговорами о продаже бесценного имущества и риском навлечь на себя гнев самого могущественного человека в своем мире.

— Так что вы можете себе представить, как я рад перспективе подняться на этом великолепном создание на тот холм, чтобы расправиться с римлянами!

Он указал на римскую линию.

— Одна стрела могла бы убить эту, лучшую и самую любимую из всего того, чем я владею. Стреловидный болт, выпущенный из одной из их катапульт, может пронзить это благородное создание в одно мгновение – и если я беспокоюсь за Штормовую