Гром богов - Энтони Ричес

— Да, префект, скорее всего, именно по этой причине я считаю, что в настоящее время ты находишься в том «расходном» настроении, которое одолевает тебя, когда ты видишь возможность сыграть свою роль «Горация на мосту». Dulce et decorum est pro patria mori, eh, (Сладостно и почетно умереть за отечество) Корнелий Феликс?

Префект пожал плечами, и Скавр раздраженно покачал головой, в его голосе послышался яростный рык.

— Но, не сегодня, ты, молодой придурок! Сегодня ты просто командуешь пятью сотнями наших драгоценных всадников и не вступаешь в бой, префект, ты понял?

Феликс склонил голову набок, как будто эти указания просто не имела для него никакого значения.

— Как так, не вступать в бой...?

— Вы должны только отвлечь их показухой, префект Феликс.

Непонимание на лице молодого человека сменилось простым замешательством.

— Какой еще показухой, легат?

— Обычной, префект. Представь, что ты на параде, знамя с драконом развевается, как крик гарпии, а твои церемониальные доспехи заставляют женщин взмокнуть от возбуждения. Привлеки их внимание и держи их так. Отвлеки их от моего легиона, префект, и дай мне время добраться до местности, которая мне необходима, если я собираюсь одержать над ними победу.

Он на мгновение сделал паузу, глядя на Феликса взглядом, не терпящим возражений.

— Верни мне свое кавалерийское крыло в целости и сохранности, префект, потому что, когда я покажу этим людям, что значит покушаться на Рим, и отправлю то, что от них останется, обратно на Восток, надрав им задницами, ты мне понадобишься, чтобы возглавить преследование и заставить их бежать.

Феликс улыбнулся, и легат понимающе кивнул.

— Я думаю, тебе нравится, как это звучит.

Префект пожал плечами, выпрямляясь в седле.

— Не беспокойтесь, легат! Я вернусь вовремя, чтобы стать свидетелем вашего военного чуда!

Он развернул Аида, потянув за поводья грозного жеребца, когда зверь уже приплясывал от желания быстрее ускакать и обратился к прискакавшим с ним кавалеристам

— Вперед, Седьмая фригийская! Сегодня, ребята, мы выступаем с благородной целью! — Он выдержал паузу, и всадники по обе стороны от него, восхищенные его подходом к своему ремеслу, одобрительно ухмыльнулись своему префекту. — Сегодня мы выступаем не для того, чтобы умереть за Рим, а для того, чтобы достойно выступить от его имени!

Он повел всадников к остальным своим людям, и Скавр присоединился к колонне рядом с Юлием, который стоял и ждал, пока он беседовал с Феликсом.

— Ты действительно думаешь, что мы сможем сдержать тысячи конных лучников?

Легат пожал плечами.

— По крайней мере, насколько я разобрался в ландшафте этих мест, мы будем сражаться с ними не на ровном месте. И в любом случае, сейчас слишком поздно беспокоиться. Жребий, как лаконично выразился Божественный Юлий, уже брошен.

Его примипил мрачно кивнул.

— Итак, все, что мы можем сейчас сделать, это помолиться Коцидию и позаботиться о нашем оружии.

Какое-то время Скавр маршировал в тишине, оглядывая колонну до ее головной части, откуда доносился рев мулов, когда их погонщики гнали животных вперед, не обращая внимания на их протесты.

— Ты молись своим богам, чтобы они придали тебе силы в битве, примипил, а я буду молиться своим, чтобы все те историки, у которых я брал уроки, не просто выполняли заказы своих покровителей, когда они описывали, как победить парфян.

— Седьмая Фригийская когорта, — прокричал Феликс команду людям своего кавалерийского крыла. — Построиться в боевую линию! Декурионы, ко мне!

Его солдаты повиновались с точностью, подобающей учениям на плацу, быстро построившись в строй, который он приказал -  боевую линию глубиной в две лошади, которая растянулась более чем на полмили в ширину, в то время как их офицеры пустили своих лошадей рысью, чтобы собраться вокруг префекта, спешившись и в дисциплинированном молчании ожидая, когда он заговорит. Когда последний солдат занял позицию, он повернулся к своему старшему декуриону, указывая на далекое облако пыли, поднятое приближающимися парфянами.

— Когда строй будет готов, декурион, я думаю, отправиться туда, чтобы взглянуть на этих выходцев с востока. Но чтобы все было предельно ясно, господа, наша роль сегодня — сбить врага с толку, ни больше, ни меньше, и никакой охоты за славой сегодня не будет. Любой, кто нарушит строй или вовремя не подчинится зову трубы, будет выпорот сегодня вечером перед легионом. Любой, включая и декурионов.

Седой ветеран сурово кивнул, оглядывая собравшихся офицеров.

— Вы слышали префекта! Легат Скавр сказал, что мы должны будем преследовать этих восточных козлоногих придурков, как только мы их разобьем, но до тех пор все, что нам позволено сделать, это немного погарцевать и заставить их понервничать за свои фланги! Понятно? Свободны!

Когда офицеры разошлись по своим эскадронам, Феликс кивнул декуриону, который вскочил в седло и указал на облако пыли, которое медленно увеличивалось на восточном горизонте.

— Нам идти им навстречу, префект? Если мы задержимся еще немного, они окажутся у нас перед носом, и мы лишимся места для маневра.

По сигналу трубы кавалерийское крыло численностью в пятьсот человек двинулось вперед, сначала шагом, а затем, когда легкий ветерок стал развевать их знамя с драконом, гордо реющее рядом с Феликсом, старший декурион приказал корницену протрубить снова. Перейдя на легкий галоп, всадники мрачно смотрели поверх шей своих лошадей на врага, которого перед ними все еще не было видно за облаками пыли, поднимаемыми их лошадьми.

— Их, должно быть, около десяти тысяч!

Феликс кивнул в ответ на выкрикнутые мужчиной слова, едва различимые за раскатистым громом копыт кавалерийского эскадрона. Как по команде, они поднялись на пологий склон, и там, раскинувшись по равнине перед ними, предстала вражеская армия. В двух милях отсюда, как звездное поле на фоне унылого пейзажа, сверкало бронированное сердце вражеского войска, около тысячи всадников. По равнине перед ними веером растянулось в несколько раз большее количество легко оснащенных конных лучников, в то время как арьергард вражеской армии состоял из ряда плотно организованных пехотных колонн, быстрым маршем продвигавшихся вслед за всадниками. Феликс и его подчиненный обменялись взглядами, префект непроизвольно положил руку на рукоять своего меча, прежде чем вспомнил о характере указаний Скавра.

— Сейчас нам нужно разворачиваться!

Феликс кивнул в знак согласия, и его помощник Квинт поднялся в седле, выкрикивая команду повернуть строй влево. Трубач протрубил приказ, и под шквал выкрикиваемых команд эскадроны справа от них ускорили шаг и развернули своих лошадей влево, в то время как крайний левый эскадрон замедлил ход,