Гром богов - Энтони Ричес

Он снова улыбнулся, и Марк покачал головой с понимающей улыбкой.

— Это были вы, не так ли? — Феликс презрительно фыркнул. — Ни один истинный аристократ не опустился бы до такой грязной схемы. Думаю, мой отец был только рад поделиться моими размышлениями о том, почему в Третьем Гальском было так мало легионеров. Хотя без доказательств я не сомневаюсь, что этому ужасному человеку удастся сорваться с крючка. Пойдемте, я провожу вас в офицерскую палатку, а затем в баню. Вы выглядите как человек, которому нужно пропотеть и побриться. О, и не волнуйтесь, если вам кажется, что вы слышите крики с плаца. Примипил Юлий, похоже, полон решимости навести некое подобие порядка в своем новом подразделении, и он подходит к этой задаче, скажем так, несколько брутально?

 На следующий день легион двинулся маршем на восток от Зевгмы, перейдя длинный понтонный мост, давший городу его греческое название, и по дороге, которая вела прямо к Эдессе, столице царства-клиента Осроена. Двигаясь в строгом боевом порядке, с разведчиками впереди, сзади и на обоих флангах, солдаты по большей части теперь преодолевали по двадцать миль в день без прежнего дискомфорта, но, если проблема их выносливости была решена, то казалось, что некоторые из них никогда не оправдают ожиданий своего примипила ни в плане строевой подготовки, ни в обращении с оружием.

— Мы повторим это сегодня вечером, господа, и будем продолжать делать это до тех пор, пока весь легион не сможет выбраться из-под одеял и выстроиться для защиты лагеря за меньшее время, чем требуется новобранцу, чтобы закончить свой первый визит в бордель к девицам.

Центурионы легиона с отвращением переглянулись при мысли о том, что им и в эту ночь грубо потревожат их сон, и Юлий, пожав плечами, покачал головой.

— Не смотрите на меня коровьими глазами, потому что в одну из таких ночей, когда всё пойдёт не так, именно эти навыки, которые мы сейчас отрабатываем, могут спасти ваши жизни. Если хотите, чтобы я прекратил эти тренировки, тогда убедите своих гребаных недоумков сделать все правильно.

Скавр проинструктировал своих старших офицеров выполнять свою долю обязанностей, ожидаемых от старших центурионов когорт, и Марк принял командование ночным дозором в тот вечер, криво улыбнувшись дежурным центурионам, когда они уходили с инструктажа.

— Ты действительно убежден, что враг в какой-то момент предпримет ночную атаку?

Юлий покачал головой.

— Только не сегодня, трибун...

Акцент, который Юлий изначально делал на титуле своего бывшего подчиненного, мгновенно исчез в тот момент, когда его назначили примипилом легиона, что свидетельствовало о его собственном профессионализме, но он не смог удержаться и заговорил с молодым человеком в той же оживленной манере, которую использовал со своими центурионами.

— Но ты не хуже меня знаешь, что единственным способом напасть на нас, к которому мы не подготовимся, будет тот, который они используют, чтобы нанести нам серьезный удар. Итак, разведчики находятся в разъездах весь день и во всех направлениях, легат продолжает рисовать карты со своим арабом, люди по два часа в день отрабатывают маневры строем и будут продолжать отрабатывать ночную оборону лагеря, пока я не решу, что у них все получается, как надо. А теперь, я пойду посмотрю, как складывается последняя картина местности отсюда до Эдессы, и оставлю тебя заниматься твоим обходом.

Улыбнувшись в спину своему другу, когда тот выходил из командной палатки, Марк вышел в слабый свет сумерек и обнаружил ожидающего его Мартоса.

— Что теперь? Легат приказал вернуться в Зевгму в надежде увести одну из когорт Четвертого Парфянского легиона, пока никто не видит?

Британец ухмыльнулся этому едкому юмору.

— Нет, римлянин. Мне просто скучно, и мне хочется развлечься. А что может быть интереснее, чем наблюдать, как ты проверяешь часовых в лагере. Мы возьмем с собой и этого ...

Он ткнул большим пальцем через плечо в сторону гиганта, стоявшего в тени позади него.

— На всякий случай, если кому-то надо будет дать почувствовать вкус дисциплины, немного более эффективной, чем те дурацкие прутики, которые носят ваши центурионы.

Трое мужчин неторопливо обошли земляные стены лагеря, проверяя, что на участке обороны каждой когорты выставлено соответствующее количество часовых и что никто из них не уснул. Достигнув участка периметра, принадлежащего тунгрийцам, Марк с улыбкой ответил на приветствие Квинта, выражение лица которого расширилось, когда Шанга и Саратос вытянулись по стойке «смирно».

— Добрый вечер, центурион. Все в порядке?

 — Все в порядке, господин трибун.

 Он повернулся, чтобы уйти, но оглянулся, когда Шанга выпалил какой-то вопрос.

— Господин трибун, разрешите у вас спросить?

Подняв руку, чтобы предотвратить неизбежную вспышку гнева Квинта, Марк поднял бровь, глядя на солдата.

— Да, солдат Шанга. Я полагаю, это деловой вопрос, а не просто интерес о количестве и качестве шлюх в Хаме?

— Нет, господин. Просто Саратос слышал, как вы рассказывали одному из своих коллег о битве неподалеку отсюда? Битве, которую легионеры проиграли?

Марк кивнул.

— Битва при Каррах. Сорок тысяч легионеров под командованием политика по имени Красс противостояли десяти тысячам парфян во главе с полководцем по имени Сурена. Двадцать тысяч наших людей были убиты на поле боя, в основном стрелами, и еще десять тысяч попали в плен. Ходят слухи, что их затем продали торговым партнерам парфян на востоке. Это был не самый яркий день в нашей военной истории.

— А что случилось с Крассом, трибун?

— С Крассом? На следующий день после битвы он попытался договориться об отступлении из Парфии, но был предательски убит во время перемирия. Ирония судьбы в том, что парфянский полководец, совершивший это, сам был казнен своим царем за чрезмерный успех, который угрожал его власти. Мой наставник всегда подчеркивал два урока из этой истории: никогда не верь парфянскому полководцу на слово и никогда не позволяй, чтобы тебя воспринимали как угрозу неуверенному правителю! Спокойной ночи, ребята!

Он ушел в темноту, бритты последовали за ним. Часовые молча смотрели им вслед, пока Шанга насмешливо не фыркнул.

— В этой маленькой истории меня больше заинтересовали не полководцы и цари, а парфянские стрелы.

Глава 6

Последующие дни вскоре превратились в ту же отупляющую рутину маршей, муштры, ночных тренировок и утомительного сна. По вечерам, пока обессиленные легионеры