Гром богов - Энтони Ричес

вас обратно в Антиохию, целым или разрубленным на части. Он зашел так далеко, что сказал мне, что если я не смогу вернуть вас в Антиохию, а заодно и его легион, то мне вообще не стоит возвращаться. Что ставит меня в затруднительное положение, … и как вы это оцените?

 Скавр поджал губы, затем махнул рукой ожидавшим его копейщикам.

— Приказы, отданные мне императором, также не допускают неправильного толкования, и они, также, не оставляют мне каких-либо вариантов, кроме похода на Зевгму, а затем в Осроэн.  Что ставит нас обоих перед дилеммой, разрешить которую может только один способ. И если так получилось, префект Феликс, и ваши люди готовы к съваткам, какими мне кажутся, тогда приступим к делу?

Марк вошел в Зевгму через два дня после прибытия легиона, возглавляя длинную колонну солдат в легких доспехах, у каждого из которых был лук за плечом и колчан со стрелами у бедра. За ними маршировали пятьсот мужчин хрупкого телосложения, одетых только в толстые шерстяные туники. Шанга, наблюдавший со своего сторожевого поста на земляной стене походного лагеря легиона, ошеломленно повернулся к Саратосу.

— Несколько спецов по стрельбе из луков и группа маленьких мальчиков. Какой от них, блядь, прок?

Скавр с Юлием приветствовали префектов вспомогательных когорт у главных ворот крепости, легат широко улыбался при виде того, что еще одна часть его плана начинает осуществляться.

— Итак, трибун Корв, чем ты нас порадуешь?

Самый крупный из троих мужчин шагнул вперед и сжал руку легата, хлопнув его по плечу как старого друга.

— Перед вами, легат, три префекта, которые задаются вопросом, как, во имя Митры, человек сословия всадников может командовать легионом! Если такая вспыльчивая молодая голова, как ты, достиг вершины нашей профессии, значит у остальных тоже есть надежда!

Все хлопали его по плечам поздравляя, пока Юлий выходил из ворот, чтобы поближе познакомиться со своими новыми лучниками.

— Знаете, вам повезло, что мы все это время торчим здесь, еще полгода, и нас заменили бы новые люди.

Скавр кивнул говорившему, самому высокому из троих.

— И я благодарен за такой поворот судьбы, больше, чем вы можете себе представить. Без поддержки лучников мой легион оказался бы в невыгодном положении против парфян, даже с учетом изменений, которые мы внесли в вооружение и тактику.

— Ваш трибун Корв, рассказал нам все об этом, но я хотел бы сказать пару слов о том, как надо действовать, когда мы перейдем границу. Без кавалерии вы все равно будете в невыгодном положении, когда дело дойдет до...

Он нахмурился, увидев легкую улыбку легата.

— У вас есть кавалерия? Как вам это удалось? Насколько я знаю, в  Гальском легионе не было никакого кавалерийского крыла с тех пор, когда мы были здесь в последний раз.

— И вы правы. Но Феликс оказал мне эту маленькую услугу. Префект Феликс!

Из группы офицеров позади него выступил мужчина, и Марк со смехом шагнул ему навстречу, взяв его за руку.

— Гай Корнелий Феликс! Из всех людей, которых я ожидал встретить здесь, я бы поставил тебя в конце списка. Я думал, та история со стрелой сельгов в Британии обеспечила тебе более спокойную должность с чуть меньшим риском? Разве ты не должен сейчас командовать вспомогательными войсками где-нибудь подальше от боевых действий, а не лезть снова в пекло?

Кавалерист быстро отдал ему честь.

— Что-то в этом роде мне было предложено, трибун, после моего довольно длительного выздоровления. Хотя я не смог бы обречь никого другого на риск оседлать моего вспыльчивого ублюдка Аида.

— Он по-прежнему все так же кусается?

Феликс кивнул с усталой улыбкой.

— Да, и когда этот ублюдок не кусается, он лягается, как катапульта. Но, Боги Небесные, он по-прежнему лучший конь в империи. Дать этому злобному зверю по голове, и это все равно что оседлать одну из молний Зевса! А моя рана полностью зажила.

Он поднял руку, чтобы показать зарубцевавшиеся ткани в левой подмышечной впадине.

— Благодаря квалифицированному уходу вашей жены рана зажила идеально, так что я чувствую себя так же прекрасно, как и раньше, если не считать некоторой скованности в суставе.

Он посмотрел на офицеров вспомогательных войск, затем покачал головой.

— Хамианцы. В конце концов, вы все-таки были в Хаме, не так ли?

Марк рассмеялся.

— Один из моих центурионов родился и вырос в этом городе, поэтому ему не составило труда съездить в Хаму и привезти гражданскую одежду для меня и Мартоса. Мы прибыли туда как торговцы, ищущие шелк по более выгодной цене, чем он стоил в Антиохии, и установили контакт с префектами, после того как ты побывал там и ушел, чтобы избавить их от необходимости лгать тебе. Но что ты здесь делаешь? Наверняка губернатор отдал тебе строгий приказ задержать легата?

Феликс блаженно улыбнулся.

— Он приказал мне не возвращаться без Рутилия Скавра. Поэтому я велел своим людям загрузить лошадей всем необходимым для похода к Евфрату и повел их за Третьим Гальским. Как только я догнал легион и стало очевидно, что легат не собирается разворачивать своих людей, я решил сопровождать его дальше, убедившись, что он действует вопреки приказу губернатора. — Он слегка пожал плечами. — Если легион нельзя вернуть, и мне категорически запрещено возвращаться в Антиохию без вашего легата, то все, что я могу сделать, это следовать за ним и надеяться, что он, в конце концов, образумится. Конечно, к тому времени, когда мы вернемся в Антиохию, если переживем то, что ждет нас на границе с Парфией, Домиций Декстер, возможно,  покинет свой пост. Но никто не сможет сказать, что я не выполнил его приказ.

Марк на мгновение задумался.

— Я вообще то ожидал, что губернатор пришлет тебе дальнейшие распоряжения, когда ты послал к нему гонцов в тот же день?

Феликс кивнул.

— Так оно бы и было. Но, похоже, на дороге к северу от Антиохии орудует какая-то бандитская шайка, дезертиры из кавалерийского эскадрона легиона. Двое моих гонцов уже вошли в крепость, у них отобрали лошадей и даже их послания, хотя, что интересно, им разрешили оставить при себе все их личные вещи и оружие. Легат Четвертого Парфянского легиона выразил сочувствие, но отказался предоставить им запасных лошадей, пока с этими бандитами не разберутся, ради их же безопасности. Похоже, он избегает четкой оценки мошеннических интриг губернатора, хотя у него уже сложились собственные довольно сильные