Синий на бизани - Патрик О'Брайан

– Да, сэр, спасибо. Как раз перед отплытием мы отметили ее восемьдесят пятый день рождения.

– Восемьдесят пять – это солидный возраст, – сказал Джек и, тут же пожалев об этом, добавил, что он и его офицеры будут очень рады, если капитан Лодж и его кают-компания пообедают завтра на борту "Сюрприза", если позволят ветер и погода.

Капитан Лодж согласился, но только при условии, что офицеры "Сюрприза" прибудут с визитом на борт "Делавэра" на следующий день, а затем, понизив голос, спросил, может ли он прислать своего штурмана сегодня вечером: у них возникли небольшие проблемы с навигацией.

Прибывший штурман "Делавэра", мистер Уилкинс, выглядел угрюмым и раздраженным. Его задачей было объяснить проблему, а делать этого ему очень не хотелось, хотя при нем были два судовых хронометра и их показания за последние несколько недель.

– Что ж, сэр, – сказал он, когда мистер Вудбайн усадил его в своей унылой, сырой каюте, поставив перед обоими по большому стакану боцманского грога. – короче говоря, не будем ходить вокруг да около. Все мы люди.

– Это точно, – отозвался мистер Вудбайн. – на своем веку я не раз садился в лужу c этим треугольником погрешности. Однажды, когда мы плыли к островам Силли[41] при ветре с востока-юго-востока, разбег там у меня был такой, что я пожалел, что не католик, ведь тогда я мог бы помолиться святому Вудбайну, чтобы мы не налетели на этот ужасный риф, прямо как сэр Клаудсли Шавел[42].

– Заметьте, – сказал американец. – Сделав пару лунных наблюдений, я бы все привел в порядок. Но Луны-то не видно. А мой капитан проявляет крайнюю нетерпимость.

– Вы не уверены в своем местоположении?

– Местоположении? Как бы вам сказать, судя по среднему от двух хронометров, у нас вообще нет никакого местоположения, если так можно выразиться. Конечно, с парой лунных наблюдений я бы справился... но для тонких вычислений... для работы на мелководье...

Вудбайн прекрасно понимал, что имел в виду его коллега, и предложил сравнить их хронометры. Так они и сделали. Два хронометра "Сюрприза", оба работы Эрншоу[43], отличались не больше, чем на пятьдесят секунд, а вот пара с "Делавэра" продемонстрировала гораздо большую разницу, поэтому неудивительно, что треугольник погрешности выглядел таким подозрительным. Вопрос заключался в том, которому из них следовало доверять, не имея возможности производить наблюдения за Луной, звездами или, лучше всего, за одним из этих прекрасных спутников Юпитера. Конечно, это было гораздо важнее, когда судно приближалось к берегу, но даже посреди океана вы могли со скоростью десять-двенадцать узлов налететь прямо на опасную отмель. Острова Святого Павла[44], которые особенно нравились Стивену, были не так и далеко.

– Вот что я вам скажу, мистер Уилкинс, – сказал Вудбайн, жестоко страдавший в своем форменном сюртуке из лучшего, особо толстого бристольского сукна. – у меня есть совершенно необыкновенный помощник. Ему даже не нужны таблицы логарифмов, он все их знает наизусть, и он обожает решать задачи. Кроме того, у него есть приятель помоложе, из мичманов, который соображает еще лучше. Но здесь нам, наверное, будет тесно, так что давайте вызовем их и покажем ваши записи с момента последнего точного наблюдения – это было в Рио?

– Рио.

– И пусть они со всем этим разбираются, а мы пока снимем сюртуки и посидим в тени на корме. Нет ничего лучше для молодого и активного ума, как такие задачки.

– Что ж, раз вы так настаиваете, мистер Вудбайн, я согласен.

* * *

– Так вы шли вокруг мыса Горн, сэр? – спросил Вудбайн, усаживаясь в тени на стопку циновок высотой примерно по колено.

– Да, вокруг него, проклятого. Хотя, с другой стороны, так легче, понимаете? Никаких чертовых сомнений в том, где вы находитесь. С мысом Горн все понятно, ты его либо обогнул, либо нет, и третьего не дано. Не надо пялиться в карты, пока глаза не вылезут: сколько там еще чертовых островов по левому борту? Ничего подобного. Все четко и ясно.

– А льдов там много, мистер?

– Нет. Время от времени попадались тонкие льдины, и было пару кусков, отколовшихся от айсберга; но мы никогда не опускали кранец.

Они обсудили ледовые кранцы и некоторые очень любопытные конструкции, используемые гренландскими китобоями, и, когда они дважды исчерпали тему, американец (родом из Покипси[45] ) сказал:

– Этот ваш сообразительный молодой человек, можно сказать, помощник вашего помощника, он что, профессиональный боец?

– О, Боже, нет. Он джентльмен.

– Да? Ну, я не хотел никого обидеть. Просто вид у него такой, будто он часто дрался. Ухо помятое и так далее.

– Ну, наши парни не стесняются немного побоксировать. А этот молодой парень весит не больше шестидесяти килограмм, но вы бы видели, как он отделал здоровенного мичмана с "Полифема", когда мы были в Гвинейском заливе. Он очень смелый, а бьет, как молотком. Мичманы его называют Львом Атласа. Да, так и говорят, и матросы тоже.

Они мирно беседовали, рассказывая о запоминающихся боях, которые видели в свое время, на ярмарочных площадях, в Блэкфрайарз, в Хокни-ин-зе-Хоул[46], где один трубочист вызывал всех желающих, весивших не более, чем на пять-шесть килограмм больше него, на поединок за полгинеи, честный бой: никаких тыканий пальцами в глаза, якобы случайных падений на соперника и выкручивания причинных мест. Ни один из них особенно не слушал другого, но, по крайней мере, они не спорили, и никто не перебивал другого с еще более впечатляющей историей. Действительно, учитывая, что человек, чей корабль заблудился в океане, общался с коллегой, который был уверен в своем местоположении с точностью до пятнадцати километров, эта беседа была беспрецедентно доброжелательной.

– А, вот и вы, джентльмены, – воскликнул Вудбайн, прерывая свой рассказ о сражении Сэйерса и Смуглого Джо на Колдбат-Филдс[47]. – чем порадуете?

– Так мы несем хронометры, сэр, и меньший из американских вполне исправен, он совпал с нашим Эрншоу с точностью до пяти секунд.

– А на что тогда вы жалуетесь? – спросил Вудбайн, мысли которого (и так не очень подвижные) все еще витали в тех стародавних временах на Колдбат-Филдс.

– Но вы же не предлагаете полагаться только