Золотые ножи. Вечера у маркизы - Поль Анри Феваль

иначе как мне это снится! – воскликнул он, теша себя собственной слабостью. – Я ведь сотни раз видел в лесах блуждающие тени!.. Не стоит волноваться, надо идти вперед, партия еще не проиграна… У меня верный глаз, я твердо стою на ногах – не видать Розену моего наследства!

Он уверенно пошел через лес и остановился на опушке.

Там он прислонил карабин к дереву и стал интенсивно растирать окоченевшие руки.

Ночь еще не кончилась, но на равнине уже стало заметно светлее. Теперь можно было составлять план предстоящей битвы.

Он уже и думать забыл о той причудливой тени, которая кралась за ним в дубовой роще.

В этом была его ошибка. В двухстах шагах от него ползком пробирался Тоуа. Индеец двигался медленно и абсолютно бесшумно.

Тоуа бежал за его каретой от самого авеню Габриэль.

Виконт Анри в это время думал: «Розен будет идти от ручья в направлении Курнёв. Двигаться он будет вверх по течению, чтобы дойти до Лилльской дороги. Я буду ждать его в засаде на полпути к дороге и окажусь сбоку от него. Если у меня не дрогнет рука, то на этом все и закончится».

Такой план созрел у него еще в пути. Именно поэтому он не доехал четверть лье до ручья и через рощу двинулся в западном направлении.

Мы, разумеется, не собираемся оправдывать виконта, но следует признать, что его действия нисколько не противоречили странным и жестоким законам американской дуэли.

Надо иметь в виду, что в Америке рыцарство не в почете.

Истинное рыцарство когда-то было присуще краснокожим, а янки по своему духу были и остаются буржуа. При этом они перебили большую часть краснокожих, которых между собой называли дикарями.

Янки славятся умением жить в свое удовольствие. В толстенных американских газетах каждую неделю публикуют сведения, прославляющие высокую цивилизованность этих людей. Из них мы узнаем, что они устраивают боксерские поединки на заседаниях своего конгресса, прямо на улицах стреляют друг в друга из карабинов и, не выходя из церкви, кончают жизнь самоубийством с помощью хитроумного приспособления, именуемого револьвером. Как же после этого их можно назвать дикарями?!

Американская дуэль не имеет ничего общего с тем галантным поединком, который у нас зовется дуэлью.

Американская дуэль – это яростная битва, больше похожая на военные действия, в которой каждая из сторон сохраняет полную свободу действий. А как известно, во время войны дозволены любые стратегические ухищрения.

Не стоит и уточнять, что, в отличие от нашей дуэли, американскую дуэль никак нельзя назвать своеобразным развлечением, хоть и весьма опасным, и она, опять же в отличие от нашей дуэли, не может не закончиться смертью одного из участников.

Виконт туже затянул пояс и убедился, что одежда нисколько не стесняет его движения.

Он жадно искал глазами подходящее место, в котором можно было бы устроить засаду.

Тоуа продолжал ползти, и теперь от виконта его отделяли лишь пятьдесят шагов. Даже змея в саванне не способна двигаться в траве тише, чем наш индеец.

На востоке серая полоска облаков уже окрасилась в малиновый цвет. Как и положено в это время суток, стало заметно холоднее. Воду, в которую превратился растаявший снег, прихватило морозом, и с веток деревьев теперь свисали небольшие сосульки.

На равнине по-прежнему не было ни души.

«Пора бы ему появиться, – подумал виконт. – Когда полностью рассветет, поединок станет невозможен».

В северной части рощи образовалась небольшая возвышенность, вершина которой на несколько шагов отстояла от края лесного массива. Виконт забрался на нее, чтобы убедиться, что с вершины просматривается все пространство до самого ручья Монфор.

В этот момент Тоуа почти вплотную подобрался к дереву, к которому был прислонен карабин. Воспользовавшись отлучкой виконта, он схватил карабин и спрятался с ним за пригорком.

Там он вытащил один за другим оба патрона, надкусил каждый из них и вставил их на место.

Когда виконт Анри вернулся к дереву, к нему по-прежнему был прислонен карабин.

Тоуа укрылся за стволом старого дуба, и его большой рот корчился в беззвучном смехе.

Виконт поспешно схватил оружие, сорвал с себя плащ, намотал его на руку и бросился к холму, огибая его с западной стороны.

Он заметил приближавшегося соперника.

От Альбера де Розена его отделяли примерно четыреста шагов. Граф шел, не ориентируясь на ручей Монфор. Он лишь внимательно осматривал равнину.

Альбер с ног до головы был закутан в длинный плащ. Двигался он медленно, с немалым трудом и явно был настороже.

Уже достаточно рассвело, и можно было издалека разглядеть повязку на его лице.

Виконт залег в борозде и взвел курок. Проверив, на месте ли золотой нож, он подумал: «Через три минуты я разделаюсь с этим человеком».

Борозда, в которой он лежал, шла под прямым углом к линии движения Розена и пересекалась с ней в ста пятидесяти шагах от места засады. Однако Розен внезапно остановился, внимательно оглядел пространство и сменил направление движения.

Он пошел прямо на виконта, который привстал на колени и прицелился.

Когда до Розена оставалось сто шагов, виконт выстрелил.

Плащ Розена упал на землю. Граф предстал в венгерском костюме, на поясе которого висел такой же золотой нож, какой был у де Вилье.

Розен держал свой карабин на предохранителе.

Он ускорил шаг.

Анри вновь прицелился. Вся его душа сосредоточилась на мушке прицела. Теперь между ним и противником оставалось не более шестидесяти шагов. Раздался выстрел.

Розен остановился. Его рука коснулась лба. Анри решил, что ранил его в голову.

Однако Розен не закачался и не упал. Он неожиданно стал выше ростом. Его согбенная спина распрямилась, и оказалось, что он высок и могуч.

В ту же секунду повязка полетела на землю, и открылось его лицо.

Господин де Вилье в бессильной ярости вскрикнул:

– Джордж Лесли!

Вслед за этим он бросился перезаряжать карабин.

– Я запрещаю вам перезаряжать оружие, – спокойным голосом произнес Розен.

Поскольку Анри не послушался, Розен вскинул карабин.

На пустынной равнине в третий раз прозвучал выстрел.

Он же оказался последним. Приклад карабина виконта разлетелся в щепки.

Розен, не останавливаясь, бросил свой карабин.

Он шел и смотрел в глаза виконту. Тот смертельно побледнел, но взял себя в руки и схватился за нож.

– Вам просто везет, господин Лесли, – сказал Анри. – Если бы я целился точнее, то все ваши уловки пошли бы прахом.

– Наша битва еще и не начиналась, господин де Вилье, – ответил Розен. – В ваших патронах не было пуль.

– Значит, это убийство!..

Альбер выхватил свой золотой нож.

– Готовы ли вы поступить по справедливости