Русь Эльфийская - Евгений Сергеевич Лазарев

Cлово это выводит на круг сложных и никем окончательно не решенных проблем происхождения металлургии железа. Название стали издревле связывают с этнонимом «халибы» (Хάλυβες) – один из народов севера Малой Азии, упоминаемый еще Геродотом («История», 1: 28) и, по-видимому, связанный с традициями Хеттской империи, древнейшего индоевропейского государства этого региона. Возможно, халибов можно в известном смысле сближать с тельхинами («плавильщиками») – легендарным родом то ли жрецов, то ли магов (все эти аспекты свойственны ранним представлениям о кузнецах и металлургах) античного мира.

Археология и исторические свидетельства подтверждают, что север Малой Азии и прилегающее к нему Закавказье, Колхида, действительно представляют собой один из древнейших металлургических центров (второй половины III тыс. до н. э.). Однако это не означает, что и названия железа и стали, и связанный с ними символизм должны были обязательно именно отсюда заимствоваться другими народами и распространяться по миру. Отсюда, а также из Месопотамии и Восточного Средиземноморья заимствовались технологические приемы выплавки металлов из руды, приемы, терминология и символика кузнечного дела, – это несомненно. Но дело-то в том, что металлы (даже легко окисляющееся железо), хотя и редко, встречаются в природе и в самородном виде. И знакомство с ними людей имело место задолго до возникновения металлургии, в каменном веке (когда люди, не избалованные технологическими излишествами, из соображений физического выживания довели до совершенства систему эмпирических знаний обо всех объектах предметного мира, который их окружал). А значит, и названия, и символизм металлов в принципе могут иметь очень древние корни[190].

В случае железа его символический и религиозно-мифологический статус резко повышается в сравнении с другими металлами, поскольку природное железо может быть метеоритным, то есть пришедшим с неба. Известно, какое исключительное, подчеркнуто сакральное значение придавалось метеоритному железу в некоторых хорошо изученных культурах Средневековья (арабской, индонезийской, тибетской). Можно представить, каким было это значение в те эпохи, когда у метеоритного железа еще не было легкодоступных, рудно-металлургических заменителей.

Наиболее ранние датируемые предметы из метеоритного железа археологи относят к VI–IV тыс. до н. э. (Иран), V тыс. до н. э. (Ирак), IV тыс. до н. э. (Египет). Для III тыс. до н. э. такие находки засвидетельствованы на Южном Урале (ямная культура) и в Южной Сибири (афанасьевская культура)[191].

Еще один штрих к образу протоцивилизации Великой Ругии: сюжет из Южной Швеции, сохранивший имя великанши.

«В Källasocken, близ Vî, находится огромный камень, называемый Камень Зехиэли (Zechiels Stein), по имени некой великанши, или морской девы. Она жила в крепости Эда (Edha), в Högbysocken, а ее сестра – близ Skäggenäs, в Смоланде. Обе они хотели построить мост через пролив; великанша из Смоланда перенесла Skäggenäs на четверть мили в море, а Зехиэль набрала камней в свой передник, но тут некий человек метнул в нее копье, так что она, ослабевшая, вынуждена была присесть на скалу, на которой еще сохраняется отпечаток ее тела. Однако она вновь поднялась и дошла до Pesnässocken; тогда Тор (Thor) начал грохотать так, что великанша испугалась и упала замертво. В этот миг ее ноша камней рассыпалась по земле, благодаря чему образовались каменные глыбы в два или три человеческих роста высотой. Великанский род похоронил ее у этих скал. (Ahlqvists Öland 2, 98. 99).

[Grimm J. Deutsche Mythologie. – I. Band. – Berlin, 1875. – S. 444.]

[Великанша Зехиэль]

К северу от деревни Wii находится огромный камень, который как будто остался после игры девушки-великанши. Резелиус (Rhezelius) записал народное сказание, которое гласит буквально следующее: «Камень этот и сейчас называют Камень Зехиэли (Zechiels sten), или место, которое получило название от некой великанши (Jättinna), или же (как утверждают некоторые) от морской девы (Haffru), каковой и была Зехиэль. Жила же она и имела свой дом в крепости (på Borge; borg в шведском – это прежде всего именно замок, крепость, а не город. – Е.Л.) Эда (Edha), которая ныне именуется крепостью Хеда (Hedha), или Хага (Haga), расположенной в Хогбюсокн (Högby Sochn), в земле Вибберум (på Wibberums ägor). (S. 98/99) [См. S. 77] У этой Зехиэли была сестра, жившая в Смоланде, близ перешейка Скегге (Skägge Näs), или Асбоенде (каковой перешеек был назван в честь великана [Jättne] Скегге, который там похоронен и который был ее родственником [Skyldman]). Обе эти сестры хотели соорудить каменный мост друг к другу; та, что из Смоланда, передвинула тот самый перешеек, Скеггенес, на четверть мили в море, а Зехиэль нагрузила передник (förklädet) и отправилась в путь, однако некий человек (en man) поразил ее копьем (med en skechta), и она вынуждена была из-за этой вины (för dän skuld, тж. долг, ошибка) присесть на камень, и погрузилась в него под тяжестью камней в переднике (поскольку, говорят, камень тогда не был таким твердым). Затем она вновь двинулась в путь и пришла в окрестности Песнессокна (Pesnäs Sochn) в земле Гиллберга (Gillberga), когда Громовник (Gogubben) начал свое дело (begynt att åka), и она испугалась этого и умерла. И тотчас рассыпалась ее каменная ноша, образовав еще много огромных глыб, размером в 50 и 60 шагов (stegh) или в два-три человеческих роста. Потом ее род похоронил ее там, у этих приметных скал, или памятников. Это записано для того, чтобы предохранить определенные события от течения времени, чтобы другие рассказали о них своим детям и память об этом не стерлась».

Легендарные мегалиты о. Эланда

[Abraham Ahlqvist. Ölands Historia och Bescrifning. – 2 Delen, 1 Bandet. – Calmar, 1825. – S. 98–99.]

(Abraham Ahlqvist, 1794–1844, родился и умер на Эланде.)

(Резелиус – Johannes Haquini Rhezelius, ум. 1666, шведский антиквар, рунолог, на Эланде был в 1634 г.)

<Храм Зари у вендов> по книге Адальберта Куна

Франц Феликс Адальберт Кун (1812–1881), немецкий лингвист, историк, фольклорист.

[Источники]

Brandt, Kurze Geschichte der Kreisstadt Jüterbogk. Jüterbogk, 1840. S. 2–3.

Устная традиция.

В древнейшие времена жили в Ютербоге венды, которые еще не были христианами и поклонялись всевозможным кумирам; в особенности же у них в предместье Ноймаркт на возвышении, как кажется, искусственном, был храм, где они молились Богине Утренней Зари; он, по-видимому, стоял между нынешней кузницей и церковью и исчез совсем недавно, ибо диакон Ханнеманн (S. 86/87) в одном из выпущенных в 1607 г. юбилейных трактатов писал о нем: «К языческим временам основания города относятся сведения о древнейшем храмике (Templein), снесенном приблизительно сорок с небольшим лет назад, в котором совершалось языческое кумирослужение вендской Богине Утра. Этот храмик, стоявший в Ноймаркте возле каменного креста, по своей длине, ширине и высоте вплоть до крыши был возведен из кирпича в форме правильного четырехугольника, имел наверху крестовый свод, а над ним – заостренную четырехугольную крышу. Дверь, или вход, с западной стороны была невысокой, и, чтобы войти, нужно было немного пригнуться. Там также не было ни одного окна, только круглое отверстие, защищенное прочной железной решеткой, казавшееся под