Русь Эльфийская - Евгений Сергеевич Лазарев

Е.С. Лазарев за работой. Фото Н.М. Смирнова

Собственно, о находках этих и стоит поговорить подробнее, тем более что они упоминаются и в «Руси Эльфийской».

Признаться, я сверхкритично отношусь и к концепции працивилизации, и особенно к так называемой гиперборейской теории. Подробное рассмотрение причин потребует немало времени, а пошаговый разбор каждого тезиса превратит послесловие в отдельное самостоятельное исследование, что будет совсем неуместно. Более того, некоторые моменты касательно того, к каким передергиваниям и даже фальсификациям прибегают адепты, сейчас выставлять на массовое обсуждение не очень хочется. Поэтому дальнейшие – вынужденно тезисные – замечания следует воспринимать скорее как информацию для размышления. Более того, они нисколько не умаляют отдельной ценности тех набросков, черновиков книги, которую автор, увы, так и не успел закончить и которые собраны и опубликованы в настоящем издании.

Чем они так ценны? Лазарев пытался пройти по тончайшему мосту, скорее даже, по лезвию бритвы, соединить два пространства – культурное и физическое, две истории – мифологическую и реальную, надеясь таким образом отыскать правду. Мы не можем сейчас сказать, сколь верны оказались бы в итоге конечные выводы. Тщу себя надеждой, что он все же, будучи человеком энциклопедически образованным и имея критичный склад ума, не позволил бы себе скатиться в самообман. По наброскам текста судить об этом трудно, поэтому я бы предложил рассматривать «Русь Эльфийскую» скорее как справочный материал для тех, кто решит заняться изучением истории идеи северной прародины, попыткой осмыслить Гиперборею как культурно-философский феномен. И с такой точки зрения для нас становится непринципиально, что античные греки с географией находились в довольно странных отношениях.

«…Характерной чертой являлось “присваивание” мифологических наименований вновь открываемым местностям или новым этнографическим явлениям. Затем, по мере расширения рамок известного грекам мира, происходившего в процессе греческой колонизации, мифические наименования начинают отступать к наиболее отдаленным, периферийным районам ойкумены. При этом наблюдается перенесение одних и тех же названий на различные географические объекты и тем самым перемещение наименований рек, племен, населенных пунктов и даже горных хребтов» (Широкова Н.С. Культура кельтов и нордическая традиция Античности. СПб.: Евразия, 2000, с. 18). Если так, то не наблюдаем ли мы и сегодня нечто подобное в обыденном, весьма мифологизированном сознаннии сторонников соответствующей концепции.

В той же монографии показана связь античных идей с кельтами: «Легенда приписывает нордическое происхождение всем мифическим расам, которые населяли Ирландию» (Там же, с. 329). Интерес к кельтской культуре и «таинственным знаниям» друидов, устойчиво наблюдаемый среди образованных европейцев начиная с XVII в., сыграл, видимо, свою роль в том, какое внимание привлекла гиперборейская теория уже ближе к концу XIX столетия, в период становления исторических наук и бурного поиска корней.

Впрочем, нельзя согласиться с тем, что «концепт Гипербореи – это ключ к пониманию сущности греческой мифологии, принципов античной политики, собенностей взглядов на окружающий мир» (Кондрашин В.В., Перцев А.В. Гиперборея: приключения идеи. М.: Книжный мир, 2019, с. 6). В аполлонических культах они играли, конечно, важную роль, но ими одними греки вовсе не ограничивались. К тому же, когда в подтверждение этого тезиса ссылаются не только на Геродота, но и на Гесиода, который тоже упоминает гипотетических гипербореев, едва ли стоит забывать, например, об аримаспах или киноцефалах. В них тоже предлагается видеть некий ключ? Эти образы не менее, а то и более часты в античной мифологии… Неслучайно те же авторы ниже отмечают, что «для грека времен архаики и ранней классики в гиперборейском мифе важнее всего определенный тип социальной жизни, а не географическая локализация той или иной местности» (Там же, с. 15).

Только у Плиния Старшего Гиперборея возникает у пределов ойкумены, «севернее Скифии, за Рифейскими горами (которые сами по себе неоднократно меняли свое местоположение. – С.Е.)… что там находится мировая ось и наиболее отдаленные круговые пути звезд; в течение полугода и одного дня они лишены солнечного света, а не от весеннего равноденствия до осени, как говорят малосведущие люди; у гипербореев солнце восходит один раз в год во время летнего солнцестояния, заходит один раз в момент зимнего солнцестояния. [Эта] область теплая со счастливой умеренностью климата и отсутствием всяческих вредных ветров» (Гай Плиний Секунд Старший. Естественная история. IV, 89).

Античное представление именно о северной прародине человечества, будь то Гиперборея или иная таинственная суша, неизвестно. Собственно, в законченном виде оно появляется (не без влияния кельтской мифологии?) значительно позднее – в XIX веке. Гиперборея, равно как таинственная Туле, Острова Блаженных, которые нередко с нею отождествляют, скорее отсылка к мифу о золотом веке, когда «трава была зеленее, воздух чище, а деревья огромными». И тогда все отсылки к идее прародины, чья локализация на севере, где уходит ввысь земная ось, вполне понятны, сколь ни старались бы прикрыть их романтическим флером.

А вот с «физическими» подтверждениями существования реальной «географической» Гипербореи именно на Русском Севере и вообще на северных землях дело обстоит не так просто. Упоминаемая в книге и широко рекламировавшаяся В.Н. Дёминым гипотетическая обсерватория, как довольно скоро выяснилось, была не древним сооружением, а разведывательным шурфом геологов, заложенным незадолго до Великой Отечественной войны, и Е.С. Лазарев полностью согласился с такой интерпретацией, которую предложил профессиональный геофизик, занимавшийся этой темой. Возможно, в рукописи он просто не успел отобразить сие обстоятельство…

Множество нареканий вызывают и упоминаемые им концепции Б.-Г. Тилака и У. Уоррена, отдельные идеи Н.Р. Гусевой и уж тем более далекие от научного языковедения лингвистические изыскания С.В. Жарниковой, не говоря о мифофантазиях В.Н. Дёмина в духе «…ездовую рыбу зовут Макара – чем не русский Макар?». Кстати, прошедшие по следам экспедиции «Гиперборея» энтузиасты не нашли и половины тех чудесных следов працивилизации, о которых так долго и так много было шума. А найденные зачастую представлялись чем-то совсем иным…

Если в мифологии и лингвистике Евгений Сергеевич ошибок (а правильнее сказать, ляпов) в духе народной этимологии и фолк-истории позволить себе не мог, то в ряде других областей он невольно, стараясь подтвердить правоту своих слов, обращался не к самым достоверным сведениям. Так, до сих пор в ученой среде идут споры о том, каким предполагаемые сейды легендарной Воттоваары действительно культовые объекты, а какие – игра природы (и разобраться пока в этом почти невозможно), а находки в Диринг-Юряхе всё же уверенно датируются вполне понятным историческим периодом, а вовсе не миллионами лет.

Но… хорошо, пусть когда-то климат в циркумполярной зоне Северного полушария был когда-то значительно теплее, так что не было ни вечной мерзлоты, ни ледяной шапки на полюсе. Конечно, береговая линия за тысячелетия весьма и весьма изменялась. Конечно, теоретически там могли бывать люди эпохи каменного века. Только как можно с нуля построить цивилизацию и создать