1915 год. Борьба за русские крепости на Восточном фронте - Максим Викторович Оськин

были принуждены противником при дальнейшем отступлении отходить к государственной границе по расходящимся направлениям. При этом армии, штурмовавшие Карпаты, отступали строго на восток (8, 11, 9-я), а 3-я армия, разгромленная у Горлице, и 4-я армия, располагавшаяся в междуречье Вислы и Сана, отходили на северо-восток. Еще в середине мая 4-я армия А.Е. Эверта, оборонявшаяся на Висле, была передана в состав Северо-Западного фронта, затем – 3-я армия, и теперь в руках главкосевзапа М.В. Алексеева были сосредоточены все войска, предназначенные для обороны русской Польши.

С начала войны к 1 мая 1915г. русская действующая армия потеряла, по данным Н.Н. Головина, 1,2млн убитыми и ранеными, и 764тыс. пленными. Итог боевых потерь – почти два миллиона человек за 9,5 месяца войны[262]. Потери австро-германцев были несколько меньшими (не более 1,5 млн чел.), притом, что половина русских войск сражалась с австрийцами. Столь большие потери русской армии были нанесены вследствие искусных действий германских войск в Восточной Пруссии и Польше, но главное – ввиду их огневой артиллерийской мощи.

Конечно, резкая активизация борьбы на Востоке еще не означала, что боевые действия закончились повсюду. Немцам нужно было держать Западный фронт; оставалась еще непокорная Сербия, успешно сопротивлявшаяся австрийцам; вступление Италии в войну отвлекло на себя значительные силы Австро-Венгрии. Фактически выступление Италии на стороне Антанты стало единственной реальной помощью Восточному фронту в 1915г.– наступление итальянских армий на Изонцо вынудило австрийцев перебросить на Итальянский фронт 25 дивизий из России и Сербии[263].

Однако широкомасштабное австро-германское наступление на Восточном фронте означало, что в 1915 г. именно сюда перенесен центр боевых действий. Общая пассивность французов и объективная неготовность англичан к проведению масштабных сухопутных операций предоставили немцам реальный шанс вывести Российскую империю из войны раньше, чем ее союзники смогут прийти ей на помощь. В крайнем случае – столь основательно подорвать русскую военную мощь, чтобы ее можно было фактически сбросить со счетов при продолжении войны. И затем – обрушиться всеми силами на Францию. Подавляющее техническое превосходство давало врагу в руки могущественное средство борьбы на безусловную победу. Охватывая русскую Польшу и с севера, и с юга, неприятель мог приступить к подготовке широкомасштабной операции на окружение всей той русской массы, что находилась на Висле.

Общее начертание Восточного фронта к лету 1915г. чрезвычайно благоприятствовало осуществлению замысла германского командования по окружению и последующему уничтожению русских армий, находившихся в «польском мешке». Широкий дугообразный выступ линии русского фронта с 300-километровым основанием тянулся от небольшой крепости Осовец на своем северном фасе, по рекам Нарев и Висла до Западного Буга немного севернее района городка Сокаль. И как раз на флангах русского выступа сосредоточивались ударные группировки неприятеля, где главной ударной силой были переданные из Франции германские корпуса.

Соответственно, германские армии должны были подрубить основание русского фронта, чтобы сомкнуться в глубоком тылу русской Польши – то ли на восточных ее окраинах, то ли даже уже в Белоруссии. Состояние инфраструктуры также не позволяло русским оперировать большими массами войск по железнодорожным линиям: большая часть войск должна была бы совершать отход пешим порядком, что давало германцам шанс для игры на опережение в отношении темпов предстоящей грандиозной операции. Оставалось лишь провести соответствующее планирование, дабы скоординировать действия южной группировки (А. фон Макензен), жестко подчиненной германской Ставке во главе с Э. фон Фалькенгайном, и северной группировки, во главе которой стояли П. фон Гинденбург и Э. Людендорф, позволявшие себе фрондировать в отношении Фалькенгайна.

Теперь, после принятия окончательного решения о перенесении главных усилий в кампании 1915 г. на Восток, австро-германцам было необходимым провести такое планирование, чтобы достичь максимума своих целей, поставленных высшим политическим руководством Германии и Австро-Венгрии. Простое продолжение наступления вслед за русскими вглубь Волыни из австрийской Галиции обещало захват пространства, в котором растворялись бы все вводимые в строй резервы, а русские продолжили бы свой отход. Движение «в безбрежность», по методу Наполеона, не обещало крупного успеха. Киевское направление являлось невыгодным: даже заняв Киев, немцы получали только лишь лишний географический пункт, сохранив главную массу русских вооруженных сил. Да и движение до Киева сколько вывело бы из строя людей? А люди были нужны в предстоящих сражениях во Франции.

Таким образом, решение было только одно: захват русской Польши, причем путем осуществления грандиозных «Больших Канн», дабы уничтожить как можно больше русских солдат и офицеров в междуречье Вислы и Днепро-Двинской речной линии. Само это решение не могло вызвать разногласий: даже Ф. Конрад фон Гётцендорф, лично для которого движение на Киев было бы более выгодным (цели Австро-Венгрии в войне), не мог отрицать необходимости удара под основание «Польского выступа». Как ни странно, но разногласия внутри германского высшего генералитета возникли в отношении метода осуществления данной операции: выбор направления главного удара оказался камнем преткновения. И именно этот факт в значительной степени спасет русские армии, сосредоточенные в Польше, в кампании 1915 г.

Э. фон Фалькенгайн, намечая план окружения русских армий в Польше, разработал так называемые «Малые Канны»: наступавшие фланги должны были соединиться примерно в районе Седлеца. Именно данный географический пункт – Седлец – должен был послужить точкой встречи германцев и австрийцев в 1914г., в случае поражения русских вдоль всей западной границы. О значении Седлеца как инфраструктурной точки говорит донесение седлецкого этапного коменданта в штаб Северо-Западного фронта от 5 июля: «ввиду значительной перегруппировки на фронте войск за последнее время, делать распределение воинских чинов и грузов, проходящих через Седлецкий распределительный пункт, становится невозможным без знания состава армий и расположения их на фронте. От незнания боевого расположения получаются крупные ошибки в направлении целых эшелонов, грузов и лошадей, которые путешествуют по железным дорогам иногда по несколько недель, люди разбалтываются, изнуряются, теряют снаряжение и обмундирование и зачастую возвращаются на исходный пункт в город Седлец. Все этапные коменданты, не зная направления, посылают все части через Седлец, отчего получается страшная перегрузка людьми на этапе, то же происходит с грузами и лошадьми»[264].

Седлец – это узел всей инфраструктуры русской Польши, почему таким маневром в «мешке» оказывался весь русский Передовой театр с массой войск, столицей Польши Варшавой, практически со всеми крепостями – Варшава, Новогеоргиевск, Ивангород, Ковно, Гродно. Окружение русской группировки в Польше намечалось задолго перед войной, так что Фалькенгайн решил просто воспользоваться проверенной наработкой. Германский Генеральный штаб старался семь раз отмерить, один раз отрезать, поэтому смыкание ударных группировок в районе Седлеца подразумевало, что успех просчитан заранее, и дело лишь за должным выполнением планирования.

Согласно плану Фалькенгайна, главный удар должны были наносить немцы, как вследствие более высокого