Альрауна - Ганс Гейнц Эверс

Тайный советник вздохнул:

– Как-то многовато. Изложите мне все в подробностях, Гонтрам.

Советник юстиции, покачав головой, произнес:

– Подождите, пока придет Манассе: его знания покрепче моих будут. Я его вызвал. Сейчас он вместе со следователем – обсуждают, как быть с обвинением Гамехера.

– Гамехер? – переспросил тен Бринкен, будучи явно не в курсе.

– Жестянщик, – напомнил советник юстиции. – Медицинское освидетельствование его дочери подтвердило кое-какие опасения… в общем, прокуратура постановила начать следствие. Вот повестка. Это, кстати, самая важная бумажка на данный момент.

Тайный советник, погружаясь в чтение, нервно прислушивался к каждому звонку и шагу.

– У меня мало времени, – наконец произнес он.

Советник юстиции, пожав плечами, спокойно закурил сигару. Время тянулось, точно патока; ожидание длилось, а адвокат все не появлялся. Гонтрам тщетно звонил в его бюро и в суд.

Профессор тен-Бринкен, отодвинув документы, объявил:

– Сегодня я не могу читать. Да и мало меня интересует такое чтиво.

– Быть может, вы нездоровы, ваше превосходительство? – обеспокоенно заметил советник юстиции, приказав принести вина и сельтерской.

Наконец, на улице появился автомобиль Альрауны. Тайный советник, лишь услыхав гудок, тут же выбежал навстречу.

– Ты готов? – спросила она.

– Совершенно, – ответил он, но тут подоспел советник юстиции и заявил:

– Это ложь! Он ни к чему не готов, фройляйн! Мы еще даже не начинали разбор его полетов. Мы ждем адвоката Манассе!

– Вздор! – вскричал тайный советник. – Я немедленно поеду с тобой, дитя мое!

Однако Альрауна, смерив внимательным взглядом советника юстиции, постановила:

– Нет, уж прости, но ты остаешься. Тебе же лучше будет! Простите вмешательство с моей стороны, герр Гонтрам, – и до свидания, – отчеканила она и укатила прочь.

Вернувшись в кабинет, тайный советник окоченевшим изваянием стоял у окна – он наблюдал, как уезжает Альрауна. Гонтрам, зажегши газовые рожки, достал сигары и вино.

Они ждали. Контора закрывалась, служащие выходили один за другим, раскрывали зонты, тяжело шагали, оскальзываясь на густой уличной грязи. Ни тен Бринкен, ни Гонтрам не обменивались и словечком.

Наконец, появился адвокат, войдя с язвительным:

– Вечерочек добрейший… – Он поставил на стойку зонт, стащил галоши, бросил на диван для посетителей пропитавшееся влагой шерстяное пальто.

– Ну и долго же вы, коллега, – заметил советник юстиции.

– Долго, конечно, долго, – ответил Манассе, подойдя к тайному советнику и выпалив прямо в лицо: – Подписан приказ о вашем аресте!

– Да ну! – прошипел тайный советник.

– Ну да! – передразнил его адвокат. – Я сам его видел, своими глазами. Это по делу Гамехера. Он будет исполнен завтра утром – и это самое позднее.

– Я просто внесу залог, – невозмутимо заметил тайный советник.

Маленький Манассе суетливо, как таракан, забегал по кабинету.

– Думаете, я об этом не подумал? Первым же делом я предложил залог. Мне сказали, что не пойдут с вами ни на какие сделки. Даже полмиллиона сразу их не устроили. Настрой окружного суда изменился, ваше превосходительство. Я этого давно уже ждал. Следователь совершенно спокойно заявил мне: «Подайте письменное ходатайство, герр адвокат, – боюсь, впрочем, что вам будет отказано, улики слишком серьезные. Общественность толкает нас к принятию мер». Вот его дословный ответ, и в нем мало утешительного, не находите? – Он налил полный стакан вина и медленно выпил его. – Могу вам сказать еще больше, ваше превосходительство. Я тут повстречал в суде адвоката Майера П., нашего противника по герстенбергскому делу; он состоит поверенным Хуккигенской общины, вчера подавшей на вас жалобу. Я попросил его подождать; потом долго с ним совещался. Поэтому-то я так и запоздал, коллега. От него я узнал, что адвокаты всех наших противников объединились и позавчера вечером у них состоялось продолжительное совещание. Присутствовали даже журналисты, среди них – ловчила доктор Ландман из «Женераль Анцайгер». И вы, думаю, помните, ваше превосходительство, что в кассу этого издания вами не вложен и завалящий пфенниг – то есть никаких властных рычагов там у вас нет. Роли розданы превосходно, и могу уверить, что на сей раз вам не так-то легко будет выпутаться.

Тайный советник обратился к советнику юстиции:

– Каково ваше мнение, Гонтрам?

– Надо выждать время, – заявил тот. – Какой-нибудь выход найдется.

Но Манассе возопил, будто ужаленный:

– А я говорю, что выхода нет никакого! Петля накинута, завтра ее затянут. И в ней вам болтаться, ваше превосходительство, – если только вы не извернетесь и не отвесите по руке палача солидный пинок.

– Что же, по-вашему, делать? – спросил профессор.

– Я посоветую вам то же самое, что посоветовал бедному доктору Монену, он ведь на вашей совести, ваше превосходительство. Вы поступили с ним донельзя подло – хотя, что толку от того, что я говорю вам это сейчас, прямо в лицо… Радости, знаете ли, никакой. Советую вам немедленно распродать все активы, имущество… впрочем, этим может даже без вас вплотную заняться Гонтрам. Собирайте чемоданы и линяйте из страны – этой же ночью. Вот мой вам совет.

– Приказ об аресте будет разослан повсюду, – заметил советник юстиции.

– Разумеется, – согласился Манассе, – но не надо придавать ему особого значения. Я уже беседовал с коллегой Мейером. Он вполне разделяет мое мнение. Разжигать большой скандал отнюдь не в интересах наших противников, да и местные власти будут чрезвычайно довольны, если сумеют его избежать. Они хотят вас обезвредить, положить конец вашим гнусным махинациям. А для этого, уж поверьте, у них на руках все козыри имеются. Если же вы испаритесь и поселитесь где-нибудь за границей, мы здесь все на свободе обсудим. Деньги, конечно, придется потратить немалые, но уж в такой-то ситуации странно было бы печься о презренном металле. С вами все же будут считаться – даже и теперь. Это в их же собственных интересах. Они пойдут на все, чтобы не подкормить столь лакомым кусочком сенсации всю здешнюю радикальную и социалистическую прессу.

Наконец-то до профессора дошло, что он серьезно влип. Долго он молча шагал взад и вперед по комнате. Наконец остановился и спросил:

– А как долго мне придется быть в отсутствии?

Манассе иронично улыбнулся.

– Какой наивный вопрос! «Как долго»? Столько же времени, сколько вам остается жить. И благодарите судьбу! Лучше провести остаток дней с миллионами в кармане где-нибудь на вилле на Ривьере, чем без миллионов в тюремной камере. А то, что дело кончится тюрьмой, я вам лично гарантирую. К тому же прокуратура сама готова придержать для вас шлагбаум – следователь мог подписать приказ об аресте и сегодня утром, и сейчас он был бы уже приведен в исполнение… Наши законники очень порядочны. Вы их сильно обидите,