По зову сердца - Петр Григорьевич Куракин

Когда Александров посылал их в разведку, он сказал, в какое время прибудет отряд в Широково. Были уже сумерки, когда спутники вышли из Погорелово. «Теперь уже наши в пути», — решил матрос и в который раз посмотрел на часы.

— Сколько времени, Ваня? — спросила Валя.

— Да девять, еще успеем разведать. Вот что, — серьезно сказал матрос, — если со мной что случится, бери в деревне лошадь и скачи навстречу нашим.

— А что с тобой может случиться?

— Да мало ли! Не к теще на блины идем. Ко всему надо быть готовыми. Пошли вон в ту избу, там наш человек живет, Рябов, председатель комбеда.

Старая, с замшелыми стенами изба покосилась; с одной стороны два бревна подпирали ее, чтобы не рухнула. Разведчики вошли в избу, их сразу обдало запахами кислого хлеба. В избе был полумрак, лампы не было, вместо нее тускло горела лучина. Рябов, сидевший на чурбаке, плел из бересты лапти. Он сразу узнал матроса, вскочил с места и засуетился.

— К тебе, Кузьмич, зашли, — сказал матрос. — До тебя у нас дело серьезное есть. — Рябов насторожился и, не мигая, смотрел на вошедших. — Ты расскажи, что происходит в имении, в «коммуне» этой?..

Рябов почесал затылок.

— Только людей у них прибавилось, а так все то же, по военному обучаются. Тут к ним человек полтораста из Пошехонских лесов пришли. Они сами сказывали, что после мятежа из Ярославля бежали. Видно, долго по лесу-то скитались, заросли все, изголодались, чисто звери. Всю деревню ограбили. Только, видно, в коммуне им места не нашлось, так они монастырь заняли. Вот уже два дня там живут. У всех, конечно, оружие. Трое, видно, командиры ихние, каждый день поутру в «коммуну» наведываются. А вчерась, кажись, из «коммуны» сам Солнцев с Федоровым, да еще один высокий, тощий в монастырь ходили. Я так думаю, что чего-то они готовят!

— Ну, а в именье, как ты считаешь, сколько у них людей?

Мужик снова почесал затылок и неопределенно ответил:

— Да, поди, столько же будет, как и в монастыре.

— А часовые, дозоры есть, именье они охраняют?

— Да кто ж его знает, не заметил я, а, поди, охраняют.

— Эх, батя, батя, а еще старый солдат! Ведь просил я тебя разведать. Я пойду, — встал матрос с лавки. — Ты, Валя, действуй так, как мы договорились. А ты, батя, на всякий случай коня ей помоги достать.

— Ваня! — крикнула Валя. — Ты, смотри, осторожнее.

Но он уже вышел за дверь.

Матрос шел через поле, держал курс в сторону имения. Ночная прохлада заставляла поеживаться. Постойко шел осторожно, часто прислушиваясь, ловил малейший шорох. Он благополучно вышел к оврагу, которым можно было скрытно подойти к самой «коммуне». Овраг, поросший кустарником, был руслом речки, которая к осени пересыхала. На дне его было сыро, пахло плесенью. Тягучие паутины то и дело неприятно касались лица. Не доходя до усадьбы, матрос решил посмотреть, что делается наверху. Изодрав о колючий шиповник руки, он с трудом вылез из оврага и залег. Впереди расстилался широкий луг со стогами сена. Недалеко стояла одинокая копна. Приглядевшись, Постойко заметил четырех вооруженных человек. В это время из-за копны вышел еще один. Нетрудно было понять, что это застава — значит, именье охранялось по всем правилам. Бандиты курили, тихо переругивались; матрос уловил лишь отдельные фразы:

— И что мы тут?..

— Гоняют... Муштруют, что в царской армии...

— Пускай бы эти «командиры», Солнцев, Федоров и этот длинный, что из Питера приехал, сами в заставе подрогли...

— Хватит болты болтать! — послышался требовательный окрик. — А ну, становись в затылок, пошли на хутор.

Люди построились и пошли по направлению к имению. Матрос полежал немного и потом, перебегая от стога к стогу, стал приближаться к усадьбе.

Валя вслед за Постойко вышла к оврагу. Она видела все, что происходило на другом берегу: заставу, матроса, который, прикрываясь стогами сена, бежал, наклонившись, к имению.

Видела она и то, как вдруг из-за крайних сараев выскочили несколько человек и набросились на матроса. Нелегко было бандитам справиться с матросом, но все же они его одолели, связали и потащили в имение.

Валя бросилась в деревню, к Рябову.

— Скорее коня! — крикнула она, — бандиты захватили Постойко.

Вскочив в седло, Валя понеслась навстречу отряду Клевцова, который, по расчетам, должен был двигаться по дороге в Широково.

* * *

Ровно в десять часов вечера, накануне происходящих событий, отряд выступил в поход. Рядом с Артемом ехали комиссар отряда и командир полуэскадрона. За командиром, по четыре в ряд, следовала хорошо вооруженная полусотня конников. Следом тарахтели по булыжнику мостовой три пулеметных пароконных тачанки. Потом шли пешие бойцы. Замыкала шествие запряженная парой лошадей трехдюймовая пушка с боекомплектом снарядов.

Было темно. Город по-прежнему был на военном положении, и обыватели в этот час тихо сидели по домам. Горожане привыкли, что по вечерам отряд ВЧК совершает разминку перед сном, и не обратили внимания на выступление отряда из города. За городом Клевцов свернул по проселочной дороге и вывел отряд на шоссе.

...Медленно отступала ночь. Светлело небо. Начинались предутренние сумерки. Колонна чекистов шла по всем правилам: впереди — по шоссе — разведка из трех конников, по обочине дороги, по полю и по целине на конях ехали дозоры. Дозорные прикрывали отряд и с тыла.

Впереди прямое, как стрела, лежало шоссе. Уже недалеко было село Широково. Артем напряженно обдумывал детали операции. Надо было ликвидировать бандитское гнездо и сохранить жизни чекистов и бойцов.

Взглянув вперед, он увидел всадника, во весь опор скачущего навстречу отряду. Приглядевшись, Артем узнал Валю; ее широкий деревенский сарафан от быстрой скачки надулся колоколом, а волосы развевались по ветру. Валя поравнялась с Артемом и долго не могла вымолвить ни слова.

— Ну, говори же! — торопил Артем. Он быстро снял с плеча фляжку, отвинтил пробку и протянул фляжку Вале. Только после глотка воды девушка пришла в себя.

— Артем, милый, там Ваня, его схватили мятежники.

Подняв руку, Артем приказал отряду остановиться. Валя подробно рассказала о том, как матрос попал в плен, сколько предположительно людей у мятежников, о большом отряде, который пришел из Пошехонских лесов и укрылся в монастыре.

Выслушав Валю, Артем предложил ей ехать в хвост колонны, садиться