Сибирский приключенческий роман 5 - Юрий Семенович Манаков

На третьи сутки Никита достиг перевала, с него просматривалась долина речки Бодайбо. Там рабочие приисковые посёлки, шахты и открытая горная добыча золота, каждодневно наполненная напряжённым трудом вольнонаёмных и ссыльнокаторжных. Все заняты одним делом, но обременены разными розмыслами, каждый по-своему раскладывает в уме своё настоящее и будущее видение на жизнь и довольствуется тем, что платят хозяева промыслов.

Золото горняков восхищало своим привлекательным блеском, прельщало драгоценностью, но и настораживало, пугало и даже страшило. Если кому удавалось похитить самородок, и тогда боязнь вселялась в душу, точила – как бы кто не заметил, не узнал, избежать ужасного наказания, сохранить благородный кусочек металла могущего помочь в чёрный день.

Никита окинул взглядом долину при устье Бодайбо, там резиденция Компании золотопромышленников и он в числе первых, кто причастен к её основанию под началом казака Ивана Даниловича Новицкого. «Как же быстро летит время, оно меняет тайгу, меняет людей. Какие же думы сейчас у Ксении, как она?.. Живёт и не в ведении, что я почти рядом. О, если б можно было подступиться к её дому, но сейчас не время, невозможно. Много бы отдал увидеть тебя, любимая, не мешкая бы посетил избу Подкорытовых… Будь она неладная, горно-полицейская канцелярия, с её чиновниками и служивыми, будь проклят Мыльников с его гнилой душой…» Сердце Никиты в эти минуты сжималось от угнетения, билось учащённо, словно давало о себе знать – оно живое и сопереживает страданиям.

Никита решил спуститься по склону к речке. Правая сторона долины без особой крутизны, против левой, представленной почти отвесной скалой, прижавшей воды Бодайбо. По ней не подняться, а только обойти либо выше по течению, либо у самого устья. Но здесь появляться опасно – всюду люди, это окраина резиденции. Речка шумела на перекатах, она не такая прозрачная, как прежде, в первозданном виде. Сейчас вода бежит мутноватая из-за загрязнения промывкой породы на приисках.

По мере продвижения Никита поглядывал на противоположный берег. Нет, он не собирался переправиться через речку на этом участке, ни к чему, там тоже поджидает опасность – левая сторона долины имеет дорогу до приисков, много людских троп, могут встретиться повозки, кто-либо верхом или пешие. Он чуть спустится и будет продвигаться по правой стороне долины, в сторону приисков, а там обогнёт горные работы, заночует в лесу за пределами обжитой приискателями местности.

Вдруг на противоположном берегу он увидел человека, шёл торопливо, озирался, по походке можно судить, он знает определённо, зачем движется к обрыву, вроде как на встречу с кем. Но, кроме него, на берегу никого не было. «Странно, в форме офицера, а не намерен ли бедняга броситься со скалы, покончить с жизнью?» – мелькнула у Никиты мысль.

Никита присел, укрылся за густым кустарником, его скрывали и впереди стоявшие деревья. Человек приблизился к краю пропасти, огляделся, явно из-за предосторожности, чтоб не заметили. «Неуж и вправду кинется с обрыва?» – мелькнуло у Никиты. Но человек остановился, оглянулся, взор бросил на быстротечную речку. Со стороны Никиты он теперь виден был довольно хорошо и различим, и тут Никита узнал незнакомца, из уст чуть не вырвалось восклицание: «Боже, да это же Мыльников!» И он не ошибся, это действительно был урядник Мыльников.

«Что же он здесь делает? Почему крадучись, сторонясь посторонних очей, явился к обрыву? Нет, этот паразит пришёл не за тем, чтобы покончить с собой, не тот злыдень, не тот! Тут что-то особенное…»

Мыльников ещё раз огляделся, убедился в своём одиночестве, подошёл к одной из сосен. Их несколько у уступа скалы, одна из них с искривлённым стволом и разветвлённой кроной, к ней и подошёл Мыльников. Присел на корточки у ствола дерева, смахнул лесной мусор, отгрёб слой земли, поднял кусок дёрна, отложил в сторону, сдвинул небольшую каменную плиту, оставил рядом, затем извлёк свёрток. Развернул, достал что-то из кармана, вложил в свёрток, его замотал и поместил во вскрытую выемку. Придавил каменной плитой, сверху присыпал землёй и положил кусок дёрна и замаскировал лесным мусором. Достал из кармана небольшого размера мешочек, из него посыпал на тайник содержимое, посыпал и вокруг тайника. Огляделся, мешочек вернул в карман, стряхнул пыль с форменной одежды, клочком мха очистил сапоги. И подался прочь, не оглядываясь.

«Чего Мыльников там прячет? На кой устроил замаскированный тайник, что в нём хранит? Чем и зачем он присыпал его порошком? Вполне какие-то ценности, а вдруг золото?! О, если бы это так! До чего ж упростилось бы прижать его за сокрытие самородков, как бы удивился исправник, каков его помощник… Надо переправиться и проверить, только бы не вернулся Мыльников, тогда всё пропало. Но вряд ли он возвратится…»

Никита сидел и выжидал, не вернётся урядник или не появится ли кто случаем у края береговой скалы. Прождал около полутора часов, никого. Редкий человек мог бы появиться, здесь нет ягодных кустов, и не растут съедобные грибы, рядом кладбище, мрачное земное пространство.

Никита спустился к реке, прошёл выше по течению, выбирая более благоприятное место, чтобы переправиться. Если не рассчитать, то выплывешь к скальному прижиму и понесёт тебя до тех пор, где она заканчивается, и если не справишься с потоком, он измотает пловца, а того хуже – поглотит в своей пучине.

Горные речки коварные, быстротечные. Никита прикинул, ширина русла где-то двадцать две сажени, но он постарается преодолеть без особого труда, главное – заплыть выше и оказаться на другом берегу до прижима.

Со всей мочи хотел было метнуть топор до левого берега, с ним плыть в тягость, но передумал и оставил на берегу вместе с котомкой. Снял с себя верхнюю одежду и обувку, вошёл в воду и поплыл. Река, бурля, подхватила Никиту, он размашисто грёбся, прилагал имевшуюся сноровку и вскоре достиг берега.

Отжал нижнее бельё и, вновь облачившись, направился покорить крутой подъём, предварительно обогнув опасные уступы. Не терпелось узнать о тайнике, что хранит в нём Мыльников?

Приблизившись к кромке пропасти, подошёл к приметной сосне, тронул за ствол. До чего же она живучая, приспособилась, корнями вцепилась в скальные трещины, тянет в себя влагу и выживает из года в год, терпит невзгоды, оттого и растёт корявая, а не стройная, как её подружки в сосновом бору.

Никита осмотрелся вокруг, долго прислушивался, а потом определил место заложения тайника, он оказался между двумя корнями, распластавшимися по поверхности земли. Осмотрел, чем же Мыльников посыпал тайник и вокруг него. Поднял щепотку мха,