Корабль пропавших слов - Фрэн Уайлд

открыла, стараясь не скрипеть петлями. Они начали спускаться по ступенькам. Боглины вновь стали видимыми примерно на половине пути, когда Мэйсон открыла дверь архива и включила свет.

Тольвер нервно почесывал локоть, пока они шли среди ящиков и контейнеров, мимо полок со старыми компьютерными дисками и мониторами. Сэм остановился, заметив аккуратный почерк мисс Мэллой на бирках шести коробок с сочинениями.

Зеленые пальцы Тольвера благоговейно прикоснулись к ним.

– Там очень много хороших слов. Даже я чувствую их запах.

– Это для ловушки, Тольвер. – Мэйсон легонько шлепнула его по руке.

Схлопотавший боглин уныло потащился по пыльном архиву, еле переставляя ноги:

– Ничего этого бы не случилось, если бы ты не похитил Звездинку… или если бы не погнался за нами через уличную библиотеку, или… или если бы у меня была магия. – На лице Тольвера застыло тоскливое выражение.

– Или если бы ты не украл слова? – Мэйсон сердито уставилась на него.

– Ну да. – Тольвер был вынужден признать ее правоту. – Но возможно… просто предположим, вдруг есть способ, который позволил бы использовать не одно переиспользованное слово за раз, а сразу целый ворох вот таких, написанных? Тогда нам не пришлось бы больше ничего красть. – Он посмотрел на Бабулю, чтобы узнать, что она думает по этому поводу.

– Мы всегда старались, чтобы нас не заметили, – возразила Бабуля. – Но возможно, если слова были действительно очень-очень переиспользованными, мы могли бы использовать и написанные. Мы починим преобразователь и попробуем, но сначала нужно поймать всех старателей, хорошо?

Вчетвером они тщательно осматривали коробки на полках. Там были старые сочинения десятилетней давности, написанные еще тогда, когда мисс Мэллой только начала преподавать в этой школе.

Каждый из них взял по коробке и унес под сцену. Мэйсон расчихалась от пыли. Руки Сэма были все потные и в грязи.

Тольвер никак не мог перестать нюхать коробки:

– Здесь так много слов, которых даже никто не хватится!

– Тольвер, возьми себя в руки, – сказала Бабуля.

Анита ждала их под сценой с весами в руках. Вместе с Беллой, Бабулей и Тольвером они выбрали лучшие работы. Пальцы боглинов жадно подрагивали, проходясь по выделенным красной ручкой словам и целым абзацам. Тем временем Сэм и Мэйсон начали медленно сооружать ловушку для гоблинов, укладывая сочинения поверх груды коробок. Вскоре у них было почти пятьдесят фунтов[26] приманки.

– Этого должно хватить, – сказала Анита.

Мисс Мэллой спустилась по лестнице и вполголоса сообщила, что директор Вейн вернулся в свой кабинет. Они подняли коробки на сцену, и Анита внесла последние изменения в настройки механизма люка.

Приближалось время собрания. Тольвер спрятался за кулисами, слева от сцены. Бабуля и Анита остались под сценой. Сэм и Белла вернулись в зал, чтобы найти своего отца.

Тольвер нервно мерил шагами кулисы в ожидании. Он действительно хотел, чтобы их план сработал, – он мечтал об этом сильнее, чем о чем-либо еще в последнее время.

Родители начали занимать места в актовом зале. Выглянув наружу, Тольвер увидел взрослых в костюмах, устраивающихся в первом ряду. Мистер Калвер, сидевший рядом с Сэмом и Беллой, раз за разом нервно поправлял галстук.

Позади них директор Вейн занял место рядом с мисс Мэллой и пытался с ней разговаривать. Но мисс Мэллой молчала. В ответ на слова директора Вейна она только беззвучно жестикулировала. Иногда она пыталась что-то сказать, но не могла издать ни звука. Чем чаще она это делала, тем виноватее выглядел директор и тем быстрее он говорил.

Встал отец Сэма. Тольвер вытер вспотевшие ладони о холщовый жилет.

По команде Бабули Тольвер стал невидимым и сел рядом с ящиками на тот случай, если дверцы люка не откроются в нужный момент. Или если старатели попытаются украсть коробки. «Надеюсь только, что они не смогут этого сделать, – подумал он. – Ящики с исписанными листами достаточно тяжелые. Чтобы унести их, потребуются все старатели. Но скорее всего, они не смогут устоять и все равно попытаются».

Вскоре после того, как кондиционер в зале заработал на полную мощность, Тольвер услышал лязгающий звук приближающегося словесного хряка. Он выглянул в темный зрительный зал, но из-за включенного освещения сцены ничего не смог разглядеть. Старатели пытались незаметно проникнуть в помещение, но звук открывающихся и закрывающихся заслонок на боках хряков выдавал их.

По звуку и, к сожалению, по запаху Тольвер понял, что на собрание пришло очень много старателей. Он был почти уверен, что слышал, как неподалеку перешептываются два капитана, готовые украсть слова с помощью своего нового изобретения.

Внизу, почти видимые сквозь щель люка, тихо шевелились Анита и Бабуля.

Зрительный зал был заполнен родителями и учениками, которых Тольвер видел в школе Маунт Клауд в тот день, когда он украл свое первое слово. Вот Сьюи, а недалеко от нее подруга Мэйсон, Джина, и их семьи. И миссис Локхарт с маленькой видеокамерой.

Прошел слух, что на собрании должно произойти что-то важное, и каждый хотел находиться в обдуваемом кондиционером зале, когда это случится.

«Сегодня ваши слова никто не украдет, – прошептал Тольвер. – Я обещаю».

И тут на сцену поднялся отец Сэма. Стоя возле ящиков с бумагами, он указал на плакаты с новым табло. Все в зале начали перешептываться.

И шепот этот не был радостным.

Глава двадцать вторая. Сэм

– Основная цель улучшения табло и оборудованием его дисплеем – это дать возможность всем жителям увидеть успехи и достижения нашей спортивной команды. И я рад сообщить, что ни ассоциация родителей, ни школьный совет не будут оплачивать работы по его улучшению – все расходы возьмет на себя наше агентство.

Сэм поерзал, устраиваясь поудобнее. Он даже не подозревал, что папа собирается предложить такое. Но идея была просто отличной!

Примерно половина присутствующих в зале зааплодировала. Затем мистер Калвер прочистил горло и сказал:

– Я собирался также рассказать о благоустройстве окрестностей, но мы с партнерами считаем, что лучше подождать. Достаточно того, что по моей вине и так возникла небольшая путаница, и мы были бы признательны, если бы вы дали нам немного времени, чтобы все исправить.

Оставшаяся половина зала недовольно заворчала.

– Я бы хотел высказаться, – встал тренер Локхарт.

– Это очень-очень плохо, – прошептала Мэйсон на ухо Сэму. Тот вспомнил жаркий спор взрослых на пикнике.

– Возможно, – прошептал он в ответ. – Но давай дадим папе шанс. Он очень хорошо умеет подбирать слова.

Но, вопреки их надеждам, мистер Локхарт поднялся на сцену и сурово уставился на отца Сэма:

– И еще