Корабль пропавших слов - Фрэн Уайлд

Сэм наклонился вперед, а его отец побледнел.

За кулисами с тихим шорохом заработало устройство старателей. Волосы на руках Сэма встали дыбом. Он встал со своего места, забрался на сцену, подошел к коробкам с сочинениями и остановился рядом с ними.

– Не переживай, папа, – сказал он. – Я тоже могу помочь.

– Сэм, – строго сказал тренер Локхарт, – тебе определенно нельзя здесь находиться. У меня есть видеозапись с камеры, на которой отчетливо видно, как ты и твои друзья уничтожают нашу библиотеку. Ты – угроза для Маунт Клауд!

Сэм потупился, разглядывая носы своих ботинок. Тренер в целом был прав – только до конца не осознавал весь масштаб опасности.

Но затем Сэм вздернул подбородок и оказался под прицелом глаз всех его соседей. Миссис Локхарт выглядела так, словно только что съела лимон. Джина закатила глаза, глядя на Сэма, и пыталась что-то прошептать Мэйсон, но та в ответ шикнула на Джину и подняла вверх большой палец, подбадривая Сэма.

Дыши, Сэм, глубоко дыши. Ты сможешь.

– Папа просто хотел помочь, тренер. Он не виноват в неправильно напечатанных листовках или в том, что случилось с вашей библиотекой. – Сэм крепче сжал словесную ленточку на запястье.

– Никто не собирается заставлять тебя избавиться от уличной библиотеки, – сказал папа Сэма. – Это же самое настоящее достояние города.

– Я все еще хочу, чтобы вы извинились. Оба. – Тренер оставался непреклонен.

Гул, издаваемый механизмом старателей, стал еще громче. Сэм слышал, как Джулиус шепчет что-то рядом со сценой, а капитаны шикают на него. До Сэма вдруг дошло, что гоблинов привлекли не только старые сочинения. Они просто надеялись, что Сэм с отцом будут растрачивать еще больше неискренних слов, чтобы избежать гнева жителей города.

«Что ж, – подумал Сэм, – придется дать им то, чего они хотят». Словесная ленточка легко зашелестела, когда он положил ее в рот и разжевал. На вкус она была как опилки.

Сэм сделал шаг вперед.

– Я бы очень сильно хотел… – Он понизил голос до шепота. Запах гоблинов стал невыносимым, когда старатели подошли ближе. Они практически встали на крышку люка.

– Что ты сказал, Сэм? Говори громче! – сказал доктор Вейн.

Сэм подумал о бейсболистах, выбивающих страйк, о трогательных щенках и о шоколаде. На его глазах навернулись самые настоящие слезы. Он так старался быть как можно более неискренним в этот момент! Но все осложнялось тем, что ему действительно хотелось извиниться, чего он точно не мог себе позволить, иначе весь план полетит в тартарары. Сэм призвал все свои актерские способности.

Звук устройства старателей стал еще громче. Сэм уловил легкий зловонный запах, словно один из капитанов гоблинов дышал ему в затылок.

– Я хочу принести свои самые чистосердечные… – начал Сэм, снова переходя на шепот. Теперь механизм старателей было прямо у его уха. Сэм слышал, как тихо поскрипывает люк в полу сцены. Он незаметно сдвинулся на полшага в сторону. Тольвер, стоя рядом со сценой, показал ему поднятый большой палец. Все старатели были на нужной точке, даже капитаны.

– …изви… – продолжил Сэм, но тут снова возникло это ощущение отсутствующего зуба, и он увидел, как слово начало выскальзывать из его рта, ленточка с ним была уже значительно поблекшей. И тогда он крепче сжал губы.

Устройство загудело сильнее, пытаясь вырвать словесную ленточку прямо у него изо рта. Гоблины еще теснее сгрудились на крышке люка. Тольвер исчез внизу. А Сэм сделал еще два шажочка в сторону.

Ко всеобщему облегчению, крышка люка резко распахнулась. Не успевший далеко отойти, Сэм качнулся на краю их ловушки, пытаясь удержать равновесие.

Папа схватил Сэма за руку, не давая ему упасть, в то время как боглины вместе с коробками, полными сочинений, полетели в подвал.

– Только не мое изобретение, – в ужасе закричал Джулиус. Внизу раздался звук, словно со сцены упало пианино и разбилось в щепки. Сэм услышал еще какую-то возню, а затем – долгожданный стук закрывающейся крышки.

– Попались! – радостно закричала Мэйсон.

Сэм, не мешкая, проглотил свое слово. Белла была права, оно действительно было сладким на вкус.

Бабуля забралась на крышку ловушки и выглянула из оркестровой ямы. В ее руке была зажата блестящая словесная ленточка, которую она протянула папе Сэма. Он взял ее и разжевал.

– Что произошло? – раздался голос тренера Локхарта, когда поднявшаяся пыль наконец улеглась. – Все в порядке?

– Да, – ответил папа Сэма. – Прошу прощения за эту неразбериху. Мы приложим все усилия для налаживания диалога между нами и не будем ничего планировать без одобрения со стороны жителей Маунт Клауд.

– Спасибо, – улыбнулся тренер, его плечи расслабились. – Это все, чего я хотел.

Они пожали друг другу руки, и встреча завершилась на крайне положительной ноте.

Никто, кроме боглинов и Сэма, не заметил, как директор Вейн выскользнул из актового зала.

По сравнению с прохладным залом, снаружи было душно и жарко.

– Я даже не знаю, как с вами связаться, – бормотал директор Вейн, удаляясь по коридору.

– Я разберусь, Сэм, – сказала Бабуля. Но, когда Тольвер и Гилфиллан вышли из боковой двери актового зала, она махнула рукой. – Подожди минутку.

Бабуля повернулась к Тольверу и протянула ему дубовый прутик. Затем она прошептала ему что-то на ухо и вручила кусок бумаги. Глаза младшего боглина изумленно округлились.

Бабуля взяла Гилфиллана за поводок, и вместе они вытащили из зала ящик, в котором сидели старатели. Ящик опасно шатался на тележке, которую они стащили из-за кулис. Тольвер взмахнул прутиком и направил его на директора Вейна.

– Стойте! – крикнул Сэм. – Вы не можете забрать его слова!

– Но он же собирался забрать твои! – возмутился Тольвер.

Сэм понимал, что, возможно, это было бы в какой-то степени честно, как с дразнилками, но он не хотел так поступать.

– Директор из него так себе, конечно, но никто не заслуживает такой участи.

– А еще он сотрудничал со старателями, которые хотели заграбастать наши болота! – продолжал возмущаться Тольвер, но вдруг его лицо прояснилось. – О. Я понял. Ты хочешь, чтобы мы забрали твоего директора с собой и в наказание бросили где-нибудь в нашем мире?

– Нет, – запротестовал Сэм. Тольвер прищурился, пытаясь разгадать его план, в то время как директор Вейн обернулся и заметил Сэма. Несмотря на все случившееся, костюм на нем по-прежнему сидел безукоризненно.

– Здравствуй, Сэм, – забормотал директор, явно ощущая себя не в своей тарелке. – А я тут… с мыслями собираюсь.

Сэм ничего не ответил.

– Ты… эээ… знаешь об устройстве, да? – спросил директор Вейн, неловко переступая с ноги на ногу.

Сэм кивнул, скрещивая руки на груди, и