1915 год. Борьба за русские крепости на Восточном фронте - Максим Викторович Оськин

более подробно будет сказано ниже. Газета «Новое время» сообщала своим читателям: «Первый же день командования Верховного Вождя ознаменовался блестящей победой русского оружия, одержанной у Тарнополя, Трембовли и между Днестром и левым берегом Серета». Почин был положен, что отмечалось в переписке высшей аристократии: «Бог благословил этой победой удивительно своевременно»[312]. Если же помнить, что немного позже было остановлено германское наступление на виленско-минском направлении, и австро-германцы перешли к позиционной борьбе, то надо признать, что Великое отступление заканчивалось с существенной долей оптимизма.

Контратаковала и 8-я армия А.А. Брусилова. «Пожарная команда» 8-й армии – 4-я стрелковая дивизия А.И. Деникина – 10 сентября взяла Луцк. Фланговым контрударом со стороны Ковеля противник вынудил русских вновь отступить, оставив Луцк. Но зато ровенское направление было надежно закрыто русскими контратаками, измотавшими австро-германские войска, действовавшие против русского Юго-Западного фронта. Только 4-я стрелковая дивизия в сентябре и первой половине октября взяла в качестве своих трофеев около 12тыс. пленных, 4 орудия, до 50 пулеметов[313].

Таким образом, отступление Юго-Западного фронта из Галиции закончилось контрударами на ряде участков, остановившими наступление противника. При этом, впервые после Карпатской операции, русские имели ряд оперативных успехов. Недаром настроения личного состава армий Юго-Западного фронта, согласно сводкам отчетов цензурных отделений, в октябре 1915г. были скорее оптимистичны. Цензорами отмечалось, что «все уверены в конечном сокрушении врага». Процент бодрых писем в тыл достигал 36,4 %, в то время как угнетенных – 0,7 %. А в конце года во всех письмах солдат на родину упоминание о желанном мире шло «нераздельно вслед за уверенностью в победе»[314].

4.1. Падение Новогеоргиевска

Приоритетным пунктом в русской Польше, защищать который русские намеревались во что бы то ни стало, предполагалась польская столица – Варшава, рядом с которой располагался русский «Порт-Артур на Висле» – крепость Новогеоргиевск. Эта огромная крепость была построена еще императором Николаем I на месте бывшей прусской крепости Модлин, в качестве русского базиса в Польше на случай подавления восстаний польского населения. Близость русской крепости к польской столице означала, что карательные войска будут находиться на угрожающем для вероятного восстания расстоянии.

14 марта 1834г. Николай I повелел переименовать крепость Модлин (у слияния рек Нарев и Висла) в Новогеоргиевск (перед этим полтора месяца носила название крепости Святого Георгия). В 1841г. строительство крепости было завершено. Ю.Н. Данилов пишет: «в 1910г. при пересмотре системы инженерной подготовки нашей западно-пограничной полосы Новогеоргиевск был единственным пунктом на Висле и Нареве, за которым было решено сохранить значение крепости. Главным основанием к такому решению было стремление несколько успокоить общественное мнение нашей союзницы Франции и местного населения, взволновавшихся неправильным освещением вопроса о мерах, принимаемых в связи с новым планом войны, и видевших в упразднении некоторых крепостей доказательство оставления русской Польши в случае войны на произвол судьбы. Но независимо от этого мотива характера скорее политического, Новогеоргиевская крепость могла иметь также некоторое военное значение. Она заключала в себе постоянные мостовые переправы через Вислу и Нарев, удержание которых в первый период войны имело для нас существенное значение»[315].

Крепость Новогеоргиевск неоднократно перестраивалась, и к июлю 1914г. представляла собой вполне современную крепость, готовую выдержать оборону против надвигающегося с запада врага. Как ни странно, именно Новогеоргиевск стал камнем преткновения на пути реформы крепостей русского военного министерства перед войной. Тогда военный министр В.А. Сухомлинов распорядился отнести район развертывания и сосредоточения действующей армии на восток, после чего крепости Передового театра стали ненужными. Однако если Ивангород был заброшен, то отказаться от Новогеоргиевска не хватило духа. Сухомлинов намеревался упразднить варшавский укрепленный район с крепостями Варшава и Зегрж, но реорганизовать Новогеоргиевск «в обширную современную крепость, способную держаться в изолированном состоянии в начальный период войны до выручки армиями, закончившими свое сосредоточение и развертывание». Несмотря на то, что к началу войны вынесенная вперед крепости по плану 1912г. новая крепостная позиция из 10 фортов не была закончена, все же на каждом форту и опорном пункте были построены казематы, способные выдержать удары 420-мм снарядов, а значит крепость вполне «могла уже оказывать довольно упорное сопротивление».[316] За год войны велись дополнительные работы, передовые позиции выдвинулись вперед, и общее протяжение обвода передовых позиций крепости дошло до почти 70 км. К лету 1915 г. в Новогергиевске были сосредоточены около 1200 орудий (частью устаревших), обеспеченных достаточным количеством снарядов.

Как и прочие русские крепости, в течение войны Новогеоргиевск активно формировал для фронта полевые артиллерийские дивизионы и пехотные подразделения из ополченцев, последовательно присылаемых в крепость в качестве гарнизона, и сменявших друг друга по мере убытия в полевые войска. Например, 31 декабря 1914г. комендант Новогеоргиевска Н.П. Бобырь получил распоряжение организовать две 4-орудийные 6-дм батареи, отправив одну на Сохачев в 1-ю армию, и вторую – на Жирардов во 2-ю армию. Интересно, что командармы просили комендантов крепостей не просто давать им тяжелые орудия, но и переучивать офицерский состав присылаемых подразделений. Так, 8 октября 1914г. начальник штаба Северо-Западного фронта В.А. Орановский телеграфировал Бобырю, что «командиры тяжелых полевых батарей и дивизионов, будучи взяты преимущественно из крепостной артиллерии, применяют в полевой артиллерии те самые способы стрельбы и наблюдения, которые они усвоили в крепостной артиллерии, но которые малопригодны в полевой войне. Вследствие этого зачастую тяжелая полевая артиллерия не достигает тех результатов, которых она могла бы достигнуть, принимая во внимание ее высокие боевые качества, и сверх того, расход снарядов далеко превышает цену достигаемых результатов стрельбы тяжелой полевой артиллерии». Главнокомандующий требует «обратить внимание на правильность постановки начальниками задач тяжелой полевой артиллерии, потому что замечено, что тяжелая полевая артиллерия применялась во многих случаях совершенно так же, как и легкая, то есть оставались неиспользованными ее основные свойства – дальнобойность и большая разрушительная сила ее снарядов»[317].

Зимой – весной 1915г. Новогеоргиевск активно поддерживал полевые операции армий Северо-Западного фронта, являясь как своеобразной тыловой базой, так и наиболее укрепленной точкой русской обороны в Польше. Например, телеграмма Орановского Бобырю от 6 января требовала подготовить во всех отношениях готовящееся наступление 10-й армии в Восточную Пруссию. А именно: «пополнение некомплекта в людях и лошадях, пополнение всякого рода подвижных запасов, приведение в порядок войсковых обозов, снабжение войск ручными гранатами, ножницами как ручными так и штыковыми для резки проволоки, приведение в порядок средств связи»[318]. А весной западнее крепости активно действовал сводный отряд Д.П. Троцкого, имевший своим костяком бригаду 79-й пехотной дивизии. Так, 3 апреля Н.П. Бобырь телеграфировал Троцкому, что необходимо брать пленных каждый день, дабы