Гром богов - Энтони Ричес

Он подождал, пока его слова переведут на парфянский, затем подозвал группу солдат, принесшую Осроэса, и глаза каждого парфянского воина переместились с римлянина на распростертое тело их царя, многие из них отвели глаза, встретив свирепый взгляд Гургена.

— Ты!

Мужчина в одежде катафракта вышел по пролаявшей команде пехливана, его доспехи были сняты, обнажив порванную тунику и леггинсы.

— Твой царь жив! Пади ниц перед своим царем!

Воин упал на колени, вытянувшись во весь рост в знак покорности.

— И все вы тоже! Ваш царь жив!

Марк наблюдал, как каждый мужчина в кольце часовых повторил этот жест, кивнув на жестокую, но эффективную тактику пехливана, направленную на то, чтобы взять ситуацию под контроль.

— Похоже, вы неплохо на них воздействуете. Я собираюсь организовать этим парфянам медицинскую помощь.

Гурген склонил голову в знак благодарности, затем повернулся, пролаяв ряд приказов пленникам, в то время как Марк и Дубн тихо вышли из загона.

— Медицинская помощь? Где вы собираетесь ее организовать?

Молодой трибун улыбнулся, снимая грубую повязку со своей раненой руки.  

— Смотри и учись. Пойдем, Вибий Вар, тебе тоже надо показаться медикусу.

 Уважительно кивнув солдату, которого лечил старший врач легиона, Марк присел на корточки, наблюдая, как медикус извлекал зазубренный наконечник стрелы из ноги солдата с помощью пары изогнутых бронзовых щипчиков, используя тупые металлические стороны, чтобы еще больше не поранить плоть, пока он осторожно извлекал его из раны изрядно вспотевшего легионера.

— Аккуратная работа.

Дубн наклонился ближе, вызвав раздраженный взгляд доктора.

— Я не думаю, что твоя жена могла бы сделать это лучше.

Солдат с облегчением закрыл глаза, когда его рана была густо обмазана ложкой меда, а бедро туго забинтовано, к общему одобрению наблюдавших за происходящим мужчин. Решив направить свой гнев на самого крупного, но младшего из трех офицеров, выглядевший встревоженным, медикус ткнул пальцем в грудь британца, к большому удовольствию бородатого центуриона.

— Вы двое пришли позубоскалить, или хотите, чтобы вас угостили? Потому что, если  ...

— Ни того, ни другого. Что мне надо, медикус, так это врач ….  Для них.

Вздрогнув, он поднял забинтованную руку и указал на вражеских пленников, которые теперь собрались вместе под копьями двух полных центурий легионеров. Доктор покачал головой.

— Об этом не может быть и речи. У нас еще много часов работы, чтобы вылечить наших собственных людей.

Он повернулся к следующему солдату в очереди только для того, чтобы обнаружить, что Марк подошел к нему ближе.

— Вы не хуже меня знаете, что с лечением большинства этих людей нет никакой спешки. Мы выступим на восток не раньше завтрашнего утра. Но половина заключенных, вероятно, умрет, если проведут ночь без лечения ...

Он сделал паузу на мгновение, чтобы до него дошла суть.

— И поверьте мне, они прекрасно запомнят, как мы с ними будем обращаться. Если мы позволим их раненым умереть без лечения, то я сомневаюсь, в их хороших чувствах к нам, если удача отвернется от нас, когда мы будем идти к Нисибису. И давайте посмотрим фактам в лицо, медикус, в том случае, если им все-таки удастся одолеть нас, вы вряд ли сможете насладиться роскошью достойной смерти в бою, не так ли? Я слышал, что парфяне иногда освежевывают и сыпят соль на раны людям, которые вызывают у них особую неприязнь.

Самый молодой из врачей легиона вступил в кольцо часовых, поставленных охранять пленников, за ним последовали полдюжины санитаров. Марк оглянулся, но медикус с гримасой покачал головой.

— Боюсь, что я - это все, что вы можете получить в данный момент. Я отделю людей, поддающихся лечению, от тех, кому пришло время встретиться со своими предками, а мои санитары пусть применят свои навыки к наименее раненым. Остальных мы будем лечить в порядке тяжести их ран, вы согласны?

Марк кивнул, отворачиваясь и произнеся через плечо:

— Сделайте все возможное, что от вас зависит.

Он шагнул вглубь толпы пленников, Дубн и Вар последовали за ним.

— У нас есть медикус и санитары, чтобы остановить кровотечение для тех из вас, кто, похоже, выживет!

В это время катафракт без брони, голосом, сорванным от боли, крикнул.

— А что, если раненый будет выглядеть так, будто вот-вот умрут?

Римлянин помолчал, затем повернулся и подошел к бородатому воину. У его ног неподвижно лежал молодой парень, его дыхание было похоже на серию неглубоких судорожных вздохов, настолько слабых, что он казался едва живым.

 — Этот медик позади меня не говорит по-гречески, но он прекрасно читает по лицу и телу все симптомы человека. Здесь нужно действовать быстро на свой страх и риск.

Парфянин мрачно кивнул.

— Рана моего сына неизлечима … он вскоре умрет, но медленной смертью.

 — Я понимаю. Тогда для вас это болезненный момент. Вы хотите облегчить его смерть?

Воин кивнул, болезненно сглотнув, когда его враг превратился в его исповедника.

— Да. Если я смогу сделать это с честью.

Без колебаний Марк вытащил свой кинжал и передал его своему противнику рукоятью вперед, глядя ему в глаза.

— Облегчите своему сыну путь в подземный мир. Этот клинок не с замаранной честью

Мужчина кивнул, затем наклонился, чтобы нанести удар милосердия, крепко держа своего сына, когда жизнь покидала его. Когда в его руках остался только труп, он осторожно опустил тело на окровавленную траву, затем встал, возвращая оружие своему противнику.

— Ты действительно человек чести, трибун Корв ...  для римлянина.

Он обернулся и увидел Гургена, стоящего рядом с Дубном.

— Все было сделано достойно, и поскольку этот мальчик был одним из моих телохранителей, я еще раз благодарю тебя за это и за то, что ты предоставил своего врача для оказания помощи нашим раненым. Царь пришел в себя, хотя я сомневаюсь, что он соображает, где находится. Его глаза открыты, но он не может говорить, а тело обмякло.

Римлянин подошел к тому месту, где лежал Осроэс, и прикоснулся к его голове, волосы которой были перепачканы кровью. Плоть под ними была тугой, набухшей от жидкости и горячей; царь напрягся от прикосновения, его тело содрогнулось от боли. Марк встал, указывая на людей, столпившихся вокруг своего правителя.

— Отнесите его к врачу. Его срочно нужно осмотреть.

Глядя на Гургена, воины подождали, пока он одобрительно кивнет, затем с деликатной осторожностью подняли тело своего царя с земли. Медикус бросил один