Гром богов - Энтони Ричес

быстро мы забываем о простых радостях в жизни. С кубком вина в руке, полным желудком свежезабитой конины и костром, чтобы согреть пальцы ног, этого почти достаточно, чтобы заставить меня забыть о том, что на расстоянии полета стрелы нас поджидает довольно большое количество разъяренных врагов. Я полагаю, ты выставил патрули, примипил?

Юлий фыркнул.

— Для боевого патрулирования, легат, я отобрал самых отвратительных солдат с каждой когорты. Я также поручил центуриону Кадиру отправить нескольких своих лучших лазутчиков вниз, чтобы убедиться, что парфяне не планируют ничего подозрительного под покровом ночи. У меня нет ни малейшего желания быть пригвожденным стрелой к этому гребаному склону во сне.

Он сделал глоток вина из своей чашки, подмигнув своему начальнику с жесткой улыбкой.

— Так что ты хотел мне сказать, легат?

Скавр ухмыльнулся ему в ответ, позабавленный реакцией тех трибунов, которые все еще не привыкли к такой фамильярности.

— Не выглядите такими обеспокоенными, господа. Мы с примипилом достаточно пережили вместе, так что не церемонимся друг с другом. Если кто-то из вас дослужится до должности, ответственной за такое количество людей, то поверьте мне, вы либо будете в очень хороших отношениях с человеком, который выполняет большую часть тяжелой работы по руководству легионом, либо достаточно скоро пожалеете об этом. И, признаться, ваше положение могло бы насколько улучшиться, поддерживая вы отношения с вашими сослуживцами, не взирая на их характеры.  Я и тебя имею ввиду, Вибий Вар, поскольку трибун Корв хоть и умудрился получить рану, является человеком почти таким же свирепым, как присутствующий здесь Юлий, и это он послал Дубна присматривать за тобой.

Он подмигнул Вару, который склонил голову в знак согласия с этим замечанием.

— Я буду осторожен и отнесусь к старшему центуриону Дубну с величайшим уважением, легат.

Юлий фыркнул в свою чашку с вином, и Скавр поднял бровь в немом вопросе.

— Я подумал, легат, что задача пристального наблюдения за трибуном Варом переросла уже в привычку старшего центуриона Дубна...

 Он снова усмехнулся странности использования титула при упоминании должности своего бывшего центуриона.

— Учитывая, что все, чем он занимался последние четыре года, — это вытаскивал яйца очередного молодого маньяка из огня каждый раз, когда тот пытался покончить с собой. Я думаю, ты идеально впишешься в этот список, трибун.

Гурген поднялся обратно по склону сразу на рассвете, остановившись на первом же сторожевом посту и позволив себя обыскать, прежде чем его отвели в командную палатку. Скавр приветствовал его легкой улыбкой.

— Значит, ты вернулся? Юлий был убежден, что ты либо нарушишь клятву, либо получишь нож в спину.  

Рыжеволосый воин бросил пренебрежительный взгляд на старшего центуриона.

— Он не говорит по-гречески?

Скавр покачал головой.

— Тогда, пожалуйста, будь так добр, объясни ему важность клятвы для человека чести.

Легат удивленно приподнял брови.

— Он слишком хорошо понимает концепцию, но, как и большинство моих людей, изо всех сил пытается связать ее с варварскими народами за пределами границ империи. Я подозреваю, что в этом отношении вы почти такие же. Итак, расскажи мне, что произошло прошлой ночью? Как ваши люди восприняли новость о пленении Осроэса?

Парфянин пожал плечами.

— Как и следовало ожидать. Некоторые утверждали, что мы должны назначить нового царя и объявить Осроэса погибшим, другие, что отказаться от сына Царя царей было бы катастрофической ошибкой и навлекло бы на всех нас еще больший позор, который уже запятнал наши никчемные жизни.

— И?

— Армия решила чтить царя. Пока ты его удерживаешь, на твой легион не будет нападения. Но чего ты надеешься добиться, римлянин? Ты говоришь, что пойдешь на Нисибис, но что будет тогда, когда легион достигнет города? Нарсай осадит его стены, а твой легион находится далеко от своей империи. Нарсай уже сказал племенам, что ваш губернатор в Антиохии и пальцем не пошевелит, чтобы помочь вам, каким бы продажным и мягким он ни был, и что вы - единственный ослабленный легион, без надежды на подкрепление, марширующий в море ваших врагов.

Он замолчал, и Скавр с улыбкой пожал плечами.

— И он, конечно, прав. Мы отправимся в Нисибис, а ваша армия будет преследовать нас всю дорогу, как стая голодных собак, и когда мы прибудем в город, мы, несомненно, создадим человеку, командующему обороной, серьезную проблему, поскольку у нас с собой пайки, не более чем на два дня. Но будь уверен, мы сделаем и это.

— Почему?

Легат мгновение пристально смотрел на своего пленника, прежде чем заговорить, найдя в его глазах ответ на его же вопрос.

— Ты уже знаешь почему. Потому что я солдат на службе у моего императора. Потому что это мой долг. И ты бы на моем месте поступил точно так же.

Парфянин кивнул.

— Я считаю, что поступил бы точно также. Даже если бы это привело к моей смерти и смерти тех, за кого я отвечаю.

Вскоре после этого легион ушел с холма, не оставив на съедение мухам ничего, кроме ободранных туш нескольких сотен мертвых лошадей, в то время как трупы парфян были разложены аккуратными рядами и их тела были плотно завернуты в плащи. Останки врагов были тщательно защищены от всевозможных осквернений, которые были обычными при таких тяжелых обстоятельствах. Каждая когорта быстро и четко построилась в свою очередь и заняла свое место в строю для марша вниз по склону холма, центурионы шагали рядом с ними, следуя примеру своего примипила и шагая впереди своих людей, когда вели свои центурии вниз по склону и через лагерь парфян, намеренно демонстрируя браваду. Тем утром Скавр присутствовал на собрании центурионов Юлия, глядя на своих офицеров с мрачной улыбкой.

 — Эта армия там, внизу, слишком велика, чтобы ее обойти, не выставив это как признак слабости, так что вам придется пройти прямо через них. И я уверен, что им это не понравится. Мы будем использовать тунгрийские когорты в качестве авангарда, так что они будут...

— Легат?

Он обернулся и увидел, как Кассий Равилла выступил вперед, его деликатное обращение никак не вязалось с раздраженным выражением его лица.

— Да, прокуратор …

— Мои морские пехотинцы маршировали вместе с вами, тренировались вместе с вами и сражались вместе с вами, хотя вчера мы почти не принимали участие в боях, стоя на дальнем конце линии фронта. Буду откровенен с тобой, легат, мы начинаем немного уставать от того, что нас держат здесь только для того,