Гром богов - Энтони Ричес

Марк поднял глаза на покачивающуюся фигуру рядом с ним.

— Вы знаете, где находитесь, царь Осроэс?

Ответ был натянутым от усталости, но с оттенком безошибочного гнева.

— Конечно, я знаю, где нахожусь, римлянин. Я сижу верхом на муле с мешком на голове посреди вассального царства моего отца Адиабене, после того, как я был настолько глуп, что позволил этому полоумному Нарсаю подтолкнуть меня направить лучших людей моей армии в гору на подготовленную позицию врага, который использовал против нас все уловки из учебников истории.

Осроэс покачал головой, заметно поморщившись от боли, вызванной разговором.

— И вот я здесь, превращенный из всадника на самом гордом боевом коне во всей Парфии в посмешище, сидящее верхом на муле с мешком на голове.

Он сделал паузу на мгновение, прежде чем заговорить снова.

— Несомненно, ваш легат сейчас использует угрозу моей смерти, чтобы держать Нарсая на расстоянии вытянутой руки?

— Так и есть.

Царь на мгновение замолчал, прежде чем заговорить снова, и в его голосе послышалась горечь.

— Умный ход. Он демонстрирует высокую степень хитрости ... для римлянина.

Он погрузился в молчание, и Марк вышел из колонны, чтобы оглядеть ее от начала до конца. К этому времени половина легиона сошла с холма, а обоз с повозками, составлявший его центр на марше, теперь с грохотом проезжал мимо наблюдающего за ним вражеского войска. Повозки с припасами, нагруженные «Скорпионами» и их болтами, транспорты с палатками и кухонным оборудованием, а также множество повозок, груженных всем, что было слишком тяжелым для легионеров, чтобы нести все это, двигались, поднимая облака пыли, которая летела на наблюдающих за происходящим парфян. За ними следовала кавалерия Феликса, и молодой трибун улыбнулся при мысли о мрачных взглядах, которые будут устремлены на них теми людьми, которым удалось спастись от мародерствующих фригийцев во время бегства катафрактов вниз по безжалостному открытому склону холма. За всадниками следовали лучники и пращники, за ними следовал арьергард из еще двух когорт легиона и Второго тунгрийского отряда, каждый из которых сам по себе был внушительной боевой единицей, но вместе они представляли собой боевую машину невероятной мощи и свирепости.

 — Нарсай не может позволить тебе добраться до Нисибиса, ты же знаешь.

Римлянин пожал плечами, глядя на своего пленника, его ответ был сформулирован с должным уважением к рангу Осроэса, но, тем не менее, жестоко откровенен.

— Он не остановит нас, ваше высочество. Нет, пока вы наш пленник, мы отразим любое нападение.

Осроэс фыркнул, его тело снова дернулось от внезапной боли в голове.

— Тогда тебе лучше позаботиться о моей безопасности, не так ли? Сомневаюсь, что мертвым я буду тебе полезен.

Нарсай наблюдал за римской колонной, марширующей вниз со своего шатра на вершине холма, со смесью разочарования и расчета.

— Никто не должен провоцировать их, понятно? Ваш царь в их власти.

Сатар Осроэса склонил голову.

— Командование армией передано вам, ваше высочество, с угрозой медленной и мучительной смерти для человека, который не подчинится. Но я должен спросить вас ...

— Как я планирую освободить царя?

Солдаты уставились на него, и Нарсай почувствовал, как тяжесть их ожиданий легла на него, как броня катафракта.

— По правде говоря, господа, я еще не знаю. Но...

Он демонстративно подождал, пока утихнет их бормотание, снимая кусочек сушеной плоти со своей булавы.

— Что я точно знаю, так это то, что наша сила в знаниях происходящего. Итак, сатар Гандсалар, отправляй за ними своих разведчиков. Я хочу знать все, что делают эти римляне, когда они будут идти на восток. Любой выкинутый этим легатом дальнейший трюк, который мы не предвидели, может дорого обойтись человеку, у которого был шанс его предсказать.

Сатар еще раз поклонился в седле.

— Да, еще кое-что Гандсалар!

— Слушаю, Ваше высочество?

— Насколько я помню, вчера была небольшая стычка с римской кавалерией?

Мужчина постарше кивнул.

 — Действительно, это так ваше высочество.

 — Я полагаю, наши разведчики были разбиты, но и они убили несколько врагов?

— Мы нашли тринадцать мертвых римлян, ваше высочество.

— И где их тела?

Медийский сатар пренебрежительно махнул рукой.

— Мы оставили варваров гнить в поле.

Нарсай царственно приподнял бровь, заметив очевидную недальновидность этого человека.

— Тогда я предлагаю вам прогнать стервятников и привести их тела ко мне. Они мне пригодятся.

Колонна легиона быстро двинулась в путь, как только последние когорты достигли ровной поверхности дороги, раздались трубные призывы к маршу в двойном темпе, чтобы передать приказы Юлия наиболее удаленным центурионам, и через дюжину ударов сердца его люди двинулись самым быстрым маршевым шагом, почти бегом.

Как только тунгрийцы оказались на неровной дороге и набрали скорость, Дубн попросил запеть песню, чтобы отвлечь их от предстоящих нагрузок, и марширующие солдаты проревели песенку, которую сочиняли несколько дней:

— Я бы предпочел, чтобы мне отрезали яйца, чем плыть через Средиземное море,

Я лучше останусь без своего члена, чем поплыву по Средиземному морю,

Моряки проводят свою жизнь на кораблях,

А там трахаться не с кем, кроме козлов

Поэтому я никогда не соглашусь плавать по Срединному морю!

Кассий Равилла отступил и подождал, чтобы его люди промаршировали вперед, и подождал Дубна, когда британец подошел к нему, и резко поприветствовал того, хотя не смог сдержать подобия улыбки на лице.

— Полагаю, это означает, что теперь нас приняли за свих, и не будут подвергать открытому издевательству?

Коллега прокуратора – старший офицер легиона ухмыльнулся ему в ответ.

— Вы еще не слышали остальное.

Как по команде, тунгрийцы запели второй куплет:

— Но я бы предпочел стать моряком, чем служить морским пехотинцем,

Лучше тянуть гребаное весло, чем служить морским пехотинцем

Они проводят свою жизнь на кораблях,

Но там их все считают козлами,

Поэтому ни за какие деньги я не запишусь на службу морским пехотинцем!

Вскоре парфянское войско снялось со своих позиций, откуда они наблюдали за маршем римлян с холма и рассыпчатым строем двинулись за легионом севернее длинной ленты дороги.

— Вы действительно думаете, что они устоят перед искушением напасть на нас?

Вар пробежал вдоль колонны со своего места во главе Седьмой когорты, ухмыляясь добродушным насмешкам, которые сопровождали его, поскольку он наслаждался как своей вновь обретенной физической формой, так и внезапным обретением доверия легиона. Марк посмотрел на Осроэса, свободно развалившегося на спине мула