1915 год. Борьба за русские крепости на Восточном фронте - Максим Викторович Оськин

Очевидно, что ситуация с обороной Ковно складывалась тяжелая, невзирая на отражение первых штурмов, а крепость была необходима Алексееву, напомним, для организации контрудара, на что требовалось время. Поэтому по поручению Алексеева 30 июля в Ковно прибыли из 10-й армии генерал для поручений при командарме-10 Г.М. Некрашевич и из штаба фронта генерал для поручений при главкосевзапе А.-А. Шихлинский. Они должны были ознакомиться с обстановкой и узнать, чем может помочь крепости 10-я армия[376]. В 11.00 началась новая бомбардировка крепости, и через полтора часа немцы пошли на новый штурм. Посланцы сами убедились, что войска гарнизона 1-го отдела обороны бились без отдыха и замены несколько дней, а «артиллерия наша и противника вела огонь наибольшего напряжения. Боем руководил сам комендант крепости». За ночь были отбиты 4 попытки штурма. Телеграмма В.Н. Григорьева Е.А. Радкевичу утром 31 июля надрывалась о поддержке: «Непрерывными боями гарнизон крепости страшно утомлен, сменить усталых и измученных людей некем, так как ¾ всего гарнизона находится в 1-м отделе обороны… Необходима спешная присылка бригады пехоты на усиление гарнизона… чтобы часть людей могла отдыхать. Иначе напряжение может превзойти напряжение человеческих сил»[377].

Сражающиеся перемешались, а почти все офицеры и унтер-офицеры погибли, что вызвало падение дисциплины, бегство в тыл и необоснованную сдачу в плен[378]. Часть личного состава бросала оружие, сдаваясь противнику при первых выстрелах, а некоторые форты, напротив, дрались до последнего патрона. Например, одна из ополченских дружин (7-я ковенская) была брошена в контратаку, но, дойдя до противника, она в полном составе бросила винтовки и сдалась. Что и неудивительно: необстрелянные войска никоим образом не смогут прорвать насыщенную пулеметами оборону. В то же время часть отделов крепости еще продолжала сопротивление. Упорство того или иного соединения в плотном бою показывают цифры потерь. А.А. Свечин заметил, что Пограничная дивизия потеряла слишком мало людей в бою за Ковно – около тысячи человек при том, что насчитывала 9тыс. Правда, ⅘ состава – это были необученные новобранцы: «пограничная дивизия комплектовалась непосредственно новобранцами, а не людьми, прошедшими хотя бы некоторый курс обучения в запасных батальонах». Напротив, 124-я пехотная дивизия из ополченцев сильно пострадала, потеряв массу людей пленными – на 7 батальонов в ней осталось лишь 3,5тыс. солдат при 7 пулеметах и 18 орудиях[379]. Неудивительно, что первоначально командовавший 1-м отделом обороны начальник Сводной пограничной пехотной дивизии Ф.Н. Транковский 3 августа был смещен. В этот день был контужен энергичный и деятельный командир 1-й бригады Пограничной дивизии – А.К. Кренке, после чего несостоятельность Транковского как руководителя 1-го отдела обороны стала явной, и его заменили командиром 104-й пехотной дивизии А.А. Цицовичем.

Как бы то ни было, сражение в районе Ковно было общим, и помощи крепости не дали. Около 19.00 2 августа И.И. Попов сообщил начальнику штаба Ковенской крепости В.К. Бурковскому: «Прошу верить, что вся 10-я армия горит желанием помочь вам всем, чем только может, но к сожалению, громадный фронт, который приходится удерживать, не давал до сих пор возможности притянуть значительные силы для помощи крепости». В итоге в ночь с 1 на 2 августа противник занял часть позиций 1-го отдела обороны, «нанеся громадные потери гарнизону крепости». От полка стрелковой школы осталась одна 6-я рота, бывшая в резерве, а от прочих пяти рот – 150 солдат и 4 офицера. С утра 2 августа противник обстреливал район старого города, в том числе крепостной госпиталь, где были погибшие. Журнал военных действий Ковно отмечает, что «около 6 часов вечера неприятель стал прорываться к 2-му форту, нанося гарнизону огромные потери артиллерийским огнем. Много снарядов стало попадать в город, и положение стало критическим», так как после 9-дневного обстрела 1, 2 и 3-й форты пришли в полную негодность[380].

В 23.00 2 августа Бурковский телеграфировал Попову, что войска отошли на линию фортов – «положение с каждым часом ухудшается, необходима скорейшая помощь извне». В 3.00 ночи Григорьев сообщил, что неприятельский штурм отбит, но гарнизон оттеснен вглубь крепости; причина неуспеха – «страшная артиллерия противника и неустойчивость ополченцев и пограничников». Противник меж тем лишь усилиливал натиск, дожимая обороняющихся, тем более, что стало понятно, что в крепости нет резервов, а имеющиеся войска до крайности измотаны, раз некоторые подразделения стали сдаваться в плен. До 11.00 утра 3 августа немцы обстреливали крепость, а затем опять пошли на штурм; линия разрушенных фортов переходила из рук в руки. В шесть вечера В.К. Бурковский телеграфировал в штаб Северо-Западного фронта, что форты переходят из рук в руки, на северном участке 1-го отдела противник прорвал центральную ограду; мосты подготовлены к взрыву[381].

К 17.00 немцы заняли 1-й и 2-й форты, и подошли к центральной ограде, начав обстреливать сам город Ковно. В 19.00 начальник артиллерии центральной ограды 1-го отдела обороны штабс-капитан Войцедский был ранен и взят в плен, люди перебиты и противник прорвался за центральную ограду. Григорьев отдал приказ эвакуировать раненых (успели вывезти 6тыс. чел.). В этой ситуации комендант потерял голову, и с вечера 3 августа почти до утра метался по крепости, собирая пехотные части для организации контратаки. Не сумев наскрести резервов, В.Н. Григорьев совершил главную ошибку – без приказа бросил все еще дравшуюся в локальных очагах крепость и рано утром еще в темноте выехал в тыл на 25 верст в местечко Кошедары для личных переговоров по телеграфу с командармом-10 Е.А. Радкевичем[382].

С отъездом коменданта оборона окончательно посыпалась, пехотные подразделения стали спешно отступать, а артиллеристы по возможности взрывали пушки и беспорядочно отходили вместе с пехотой. Крепостные начальники выехали за ее пределы, к 18.00 собравшись в местечке Жижморы, куда подходили остатки войск, артиллерии, большое количество обозов. По сведениям Ставки, из двух дивизий гарнизона уцелело не более 3тыс. чел.[383], что было не совсем верным. Временным начальником этих войск стал командир 102-й бригады государственного ополчения С.З. Верховский, затем командование остатками гарнизона принял командир 124-й пехотной дивизии Н.Я. Лопушанский. Комендант В.Н. Григорьев и начальник штаба В.К. Бурковский прибыли в Жижморы в 21.00, а уже в час ночи Григорьев был арестован инспектором артиллерии 34-го армейского корпуса Г.Ф. Чепурновым.

Действительно, в момент, когда дело, возможно, было еще поправимо, а на поддержку спешили полевые войска (например, 4-я Финляндская стрелковая дивизия), исход борьбы за крепость Ковно решился действиями ее коменданта, бросившего крепость. Как впоследствии он сам объяснял ситуацию следственной комиссии,