1915 год. Борьба за русские крепости на Восточном фронте - Максим Викторович Оськин

Еще Наполеон выдвинул известный афоризм о том, что командир может эффективно управлять не более чем пятью подчиненными единицами. Пока фронт отступал из Польши и ситуация, что называется, висела на волоске, всякие организационные мероприятия были несвоевременными. К тому же Алексеев имел возможность поочередно парировать удары противника, перебрасывая свободные от позиций и выделяемые во фронтовой резерв соединения на различные участки фронта. Теперь же, когда линия фронта понемногу выпрямлялась, а угроза окружения, нависшая над русскими армиями, стоявшими на Висле, постепенно ликвидировалась, следовало позаботиться об улучшении управления. Таким образом, эта мера вполне отвечала сложившейся обстановке, и была абсолютно правильной. Главнокомандующим Западным фронтом оставался М.В. Алексеев, а Северный фронт переходил в подчинение командарму-6 Н.В. Рузскому, который должен был вступить в должность в ночь с 17 на 18 августа.

Задачи образуемых фронтов при разделе, согласно директиве Верховного главнокомандующего от 4 августа, подразделялись на следующие:

– Северному фронту ставилась задача «прикрытия путей к Петрограду из Восточной Пруссии и со стороны Балтийского моря»:

1) прочно удерживать в своих руках Средне-Неманский район, имея в виду крайне важное значение сохранения этого района не только для армий Западного фронта, но и для общего нашего стратегического положения к северу от Полесья;

2) прикрывать пути, ведущие по правому берегу Немана, и в Виленский район, и к участку железной дороги Вильно – Двинск;

3) удерживать течение реки Двина от Двинска до Риги включительно.

– Западному фронту ставилась задача «прикрытия путей, ведущих на Москву из передового театра»:

1) прочно удерживать в своих руках Гродно-Белостокский район и фронт от Верхнего Нарева до Брест-Литовска включительно;

2)прикрывать пути по правому берегу Верхнего Буга к фронту Брест-Литовск – Кобрин – Пинск – Лунинец[403].

Северный фронт в составе двух (впоследствии трех) армий прикрывал Петроградское направление. Западный фронт в составе пяти армий прикрывал Московское направление. Юго-Западный фронт Н.И. Иванова в составе трех армий, в свою очередь, закрывал Киевское направление. Полевые войска старались улучшить свое расположение укрепленной обороной своих позиций. Например, приказ по 12-й армии от 25 августа указывал: «из полученных мною донесений вижу, что в некоторых частях вверенной мне армии обращено недостаточное внимание на надлежащее укрепление позиций, что при ведении на них боя ведет к напрасным жертвам людьми и облегчению противнику овладения нашими позициями. Долг начальников всех степеней беречь своих людей для решительной минуты боя и затруднять всеми способами действия противника»[404].

В этот момент, получив сведения о готовящихся русских мероприятиях в высших эшелонах командования, и имея информацию о готовящемся наступлении французов в Шампани, германское Главнокомандование на Востоке решило воспользоваться неизбежной сумятицей в высших русских штабах и нанести последний удар на Восточном фронте. Начальник германского Полевого Генерального штаба Э. фон Фалькенгайн, который понял, что наступление на Востоке уже окончено безусловной, но не окончательной победой в летней кампании 1915 г., собирался перенести усилия на Западный и Сербский фронт. Гинденбург и Людендорф были своевременно информированы о том, что, как только французы перейдут в наступление, часть немецких войск будет немедленно переброшена с Востока на Запад.

Нельзя было не воспользоваться последним шансом, пока и Восточный фронт не замрет в позиционной войне. Людендорф решил рискнуть и провести еще одну операцию на окружение в районе Свенцяны – Вильно – Молодечно, где оборонялась 10-я русская армия Е.А. Радкевича. Эвакуация из данного района началась за две недели перед германским ударом. Русское командование предполагало, что район Вильно и Свенцян может стать ареной предстоящих сражений, почему и провело частичную эвакуацию населения.

26 августа немцы бросились вперед, в направлении на Молодечно, обходя русскую 10-ю армию, защищавшую Вильно. Здесь противник воспользовался организационной неразберихой, связанной с разделом Северо-Западного фронта на Северный и Западный. Также русские отставали в сосредоточении в районе Лиды новой 2-й армии, что позволило Людендорфу отбросить русских – наступление германской кавалерии на Молодечно вызвал отход всего русского Западного фронта на пять переходов назад, на восток[405]. Французы опоздали со сроками наступления на две недели, что позволило германцам развить свой успех в Вильно-Свенцянской операции. Можно даже сказать, что данная операция стала вообще возможна лишь потому, что французы начали наступать в Шампани не 2, а 13 сентября.

Перед германским командованием на Востоке встала задача попытаться последним отчаянным броском поймать «в мешок» ускользавшие из Польши русские армии Северо-Западного фронта, чтобы вывести из строя максимум русских сил, пока неравенство в отношении техники и боеприпасов продолжало сохраняться в пользу германцев. Людендорф предложил нанести главный удар на Минск через Вильно, чтобы одним махом зайти в тыл всему Северо-Западному фронту русских. Чтобы сковать русских, предполагалось производство второстепенных ударов от Ковно на Двинск, и с Верхнего Немана на фронт Лида – Барановичи. Подобным маневром, совершаемым крупной группировкой, сминающей на своем пути всякое сопротивление, в кольцо окружения должно было угодить максимум шесть русских армий – 10, 12, 1, 2, 4, 3-я. Однако Людендорф сознавал невозможность такого результата, но твердо рассчитывал на окружение хотя бы 10-й русской армии.

Ввиду особенностей данного района, ограниченного с юга Полесскими болотами, а в тылу русских – малопроходимыми лесами, германское наступление получало дополнительные шансы на успех. Отсутствие в ближайшем русском тылу мощных железнодорожных узлов вынуждало русскую сторону к вялому парированию ударов в случае падения Вильно. Соответственно, немцы рассчитывали опрокинуть русские войска и занять все железнодорожные линии севернее Полесья, чтобы, разгромив и уничтожив часть сил русских фронтов, оттолкнуть русских в бездорожье. Как писали в России, «противник рассчитывал громоносным ударом обрушиться на правый фланг нашей боевой линии Западного фронта, пробиться в направлении Вилькомир – Вилейка, выйти во фланг и тыл Западного фронта и заставить его корпуса отходить назад через узкое горло между Молодечном и Полесьем»[406].

В русской Ставке также сознавали опасность виленского направления. После отступления 5-й и 10-й русских армий от линии реки Бобр немцы вполне могли сосредоточить кулак на крайнем русском фланге и попытаться смять русских ударом с севера на юг. Поэтому уже в начале августа (Варшава была сдана 23 июля, и сразу же начался общий отход армий Северо-Западного фронта) Ставка перебрасывает все возможные резервы под Вильно, укрепляя отходившую здесь от границ Восточной Пруссии 10-ю армию. Опоздание со сосредоточением чрезвычайно способствовало успеху немцев в первый период наступательной операции на свенцянском направлении.

Германцы сумели собрать на виленско-свенцянском направлении ударную группировку трех германских армий. Решительный удар по русским, переживающим момент очередной сложной реорганизации, играл в пользу немцев. Гинденбургу и Людендорфу,