1915 год. Борьба за русские крепости на Восточном фронте - Максим Викторович Оськин

историографии название Свенцянского прорыва. Небольшие русские части возле Свенцян были мгновенно сметены, и немцы перерезали связь между русскими армиями, войдя в городок уже 29 августа. Как всегда, на пути ударных частей противника стояла «сборная солянка» – этапный батальон гвардейского корпуса, сотня забайкальских казаков и несколько разрозненных взводов разных ополченских подразделений. Штаб 5-й армии возложил обеспечение свенцянского направления на командира сводной конной группы Н.Н. Казнакова, а штаб 10-й армии – на командира Гвардейского корпуса В.А. Олохова. В итоге городок оборонял начальник этапного батальона полковник Назимов, имевший под рукой чуть больше тысячи человек против 12тыс. германских сабель, шедших на острие удара[414].

Еще не зная о падении Свенцян, в этот же день М.В. Алексеев приказал выдвинуть в угрожаемый, а на деле фактически захваченный противником, район шесть армейских корпусов из состава армий Западного фронта и образовать здесь новую 2-ю армию. Действительно, Алексеев уже на второй день понял германский замысел под Вильно и распорядился создать группу корпусов в районе Ошмяны – Лида. Эта новая 2-я армия и спасла 10-ю армию от окружения. Для прикрытия развертывания новой армии выдвигался 1-й кавалерийский корпус В.А. Орановского в составе 8-й (Л.П. Киселев) и 14-й (В.Н. Петерс) кавалерийских дивизий. 1-го сентября германцы подошли к Молодечно, до Минска оставалось только 25 верст. Железнодорожные линии Полоцк – Молодечно и Молодечно – Вильно сразу оказались перерезанными.

Соединения 10-й армии оказались вынуждены драться перевернутым фронтом на северо-восток, в то время как выдвигавшиеся из тыла войска 2-й армии и конница пытались разомкнуть неприятельские «клещи». Общее руководство контрударами было возложено на комкора-2 В.Е. Флуга, которому подчинялся и 1-й кавалерийский корпус В.А. Орановского. В приказе от 9 января 1916г., о награждении генерала Флуга орденом Св. Георгия 4-й степени за ликвидацию Свенцянского прорыва, говорилось: «когда противник задался целью разъединить войска Северного и Западного фронтов и врезался клином между 5-й и 10-й армиями, а конница его, направленная в район Молодечно, оперировала в тылу 10-й армии и когда для противодействия замыслам неприятеля была выделена группа корпусов под общим руководством генерала Флуга, он не только удержал натиск противника, но, переходя в наступление частями группы корпусов, приковывал силы противника. Результатом проявленных генералом Флугом энергии, мужества и искусного руководства замысел германцев был парализован, и генерал Флуг, выдержав бой с превосходным по силам противником, выручил своих от грозившей им опасности»[415].

Только самоотверженная работа тыловых частей и привлекаемого к работам местного населения позволили русским удержать прогнувшийся фронт. Каждый день позади отступавших на восток войск сооружались полевые укрепленные полосы, и каждую из них немцам приходилось штурмовать. Это было не то чтобы сложно, однако ежедневные штурмы изматывали германских солдат. Слабые коммуникации не давали возможности для подвоза надлежащего количества снарядов, чтобы орудийным огнем разбивать русскую оборону, и часто приходилось жертвовать пехотой. Это также с каждым шагом понижало мощь немецких ударных частей в ходе Свенцянского прорыва. Немецкий участник войны пишет, что «русские при обороне разбросанных литовских деревень всегда занимали несколько оборонительных линий, расположенных одна позади другой»[416].

К 3 сентября в развитии Виленско-Свенцянской операции назрел кризис. Немцы чрезмерно растянули свои войска, пытаясь окружить русских, а к русскому правому флангу, на стык с 5-й армией, уже спешили корпуса 2-й армии: пусть разрозненно и без надлежащего управления, но все-таки 6 корпусов. Главкозап А.Е. Эверт 6 сентября писал супруге: «переживаю вместе с армиями крайне тяжелые дни, делаю все от меня зависящее, буду счастлив, если эти дни окончатся благополучно. Помолитесь за нас»[417]. Встречные фронтальные бои (в том числе и конные столкновения) под Молодечно позволили задержать германскую конницу и выиграть необходимое время. 4–7 сентября армии Западного фронта успешно отошли восточнее линии Вильно – Огинский канал, спрямив фронт и не допустив окружения ни одной русской части.

Войска В.В. Смирнова, спешно перебрасываемые на помощь 10-й армии, остановили дальнейшее продвижение конных масс противника, сведя на нет все предыдущие успехи по образованию «котла». Германский автор сообщает, что кавалерийскому корпусу генерала Гарнье «вполне удалось прорваться в тыл русских. Но ввиду того, что ему пришлось одновременно с развитием [прорыва] отделить несколько дивизий навстречу подходившим с востока русским подкреплениям, то, в конце концов, ему не хватило сил, чтобы окончательно преградить путь отступления отходящим сомкнутым колоннам русских»[418]. Правда, ценой за успешный отскок стало падение Вильно 5 сентября, из которого накануне сдачи немцам последним поездом выехал виленский архиепископ Тихон (В.И. Белавин), до последнего момента остававшийся со своей паствой. Еще 30 августа в Николаевском кафедральном соборе прошла последняя служба под звуки бомбовых ударов германской авиации, которую провел архиепископ Тихон – будущий первый после 1700 г. патриарх Московский (1917–1925). К этому времени пять армий Западного фронта насчитывали в строю всего-навсего 369 722 чел.

Теперь стало очевидно, что натиск неприятеля выдыхается, и русское командование решило перейти в контрнаступление силами всех армий Западного фронта, чтобы окончательно остановить врага. 8 сентября контрудар был нанесен обескровленными войсками 3-й армии Л.В. Леша в общем направлении на Пинск. На острие удара шел 31-й армейский корпус П.И. Мищенко. 10 сентября под Логишином, взятым русскими, был разбит немецкий 41-й корпус, что предотвратило падение узловой станции Лунинец. В итоге немцы приостановили свой натиск на Барановичи и были вынуждены раскидать свои резервы, что облегчило контрнаступление 2-й и 5-й армий.

9 сентября новообразованная 2-я армия В.В. Смирнова при поддержке сводных кавалерийских корпусов, наступавших на стыке 2-й и 5-й армий, перешла в общее контрнаступление. Под командованием В.А. Орановского оказалась целая конная армия: 1-й кавалерийский корпус самого Орановского, Сводный кавалерийский корпус князя Г.А. Туманова, конный отряд Н.Н. Казнакова, 3-я Донская казачья дивизия князя С.К. Белосельского-Белозерского, конный отряд А.С. Потапова. Всего – до 18 тыс. сабель при 53 пулеметах и 61 орудии. В свою очередь, с 16 сентября противник остановил дальнейшее развитие операции.

Во-первых, начались переброски войск на Западный фронт, во Францию, и Фалькенгайн в категорическом тоне потребовал от Гинденбурга и Людендорфа прекратить операцию. Во-вторых, цель Свенцянского прорыва, поставленная перед командармом-10 Г. фон Эйхгорном, не была выполнена: русская 10-я армия не была окружена и сумела отойти. Главкозап А.Е. Эверт в письме жене от 19 сентября считал, что «из крайне опасного положения армии фронта выведены… Для достижения таких результатов мною была произведена такая большая и решительная перегруппировка, такой грандиозный маневр, который будет изучаться в наших академиях и школах». А спустя три дня он давал характеристику своих войск: «и восторгаюсь и возмущаюсь! Половина дерется с величайшим мужеством,