1915 год. Борьба за русские крепости на Восточном фронте - Максим Викторович Оськин

невозможно, а потому немцы возобновили попытки штурма: «упорство, с каким немцы толкались в крепость, а не искали перехода через долину р. Бобра в ином месте, показывает, что крепость Осовец назначение свое исполнила и расходы на ее возведение оправдались»[443].

Как показано выше, окончательно оттеснить немцев от крепости не получилось, германские окопы располагались в полукилометре от рубежа передовой Сосненской позиции, имевшей ключевое значение в системе обороны Осовца, и потому крепость продолжала укрепляться. Весной 1915г. инженерные работы в Осовце производились под руководством начальника инженеров крепости полковника Ф.В. Гертрига и подполковника С.А. Хмелькова. Помимо ремонта и усиления собственно укреплений в 1915–1916гг. в Осовце планировали восстановить погибшие во время зимней бомбардировки здания. Планировались расчеты и на новое строительство – в том числе дома с квартирами для офицеров и различных служб, разные мастерские, «отапливаемое помещение для хранения медицинского запаса гарнизона для военного времени», сараи для хранения разнообразного имущества, усилить помещения для лазарета и т.д.; то есть – в том числе и необоронительные работы[444].

Однако планы не оправдались, и в разгар Великого отступления крепости пришлось выдержать третью осаду, ставшую для него последней. Летом 1915г. против Осовца германцами было сосредоточено 40 батальонов пехоты и 68 тяжелых осадных орудий, в том числе 18 – 305-мм и 420-мм мортир плюс полевые батареи, своей стрельбой поддерживавшие фланговые атаки. Тяжелая германская артиллерия состояла из 16–12-дюймовых орудий, 16 – 8-дюймовых, 20 – 6-дюймовых, 12–42-линейных пушек и нескольких 42-сантиметровых орудий. Но главным козырем немцев, как, впрочем, и при осаде других русских крепостей, являлось громадное количество снарядов. В одном из своих докладов комендант крепости Брест-Литовск В.А. Лайминг отмечал, что при обстреле Осовца и Брест-Литовска немцы употребляли большое количество старых снарядов с дымным порохом. Эти снаряды были плохого качества, но их многочисленность производила на русские войска в 1915г. сильное подавляющее впечатление[445]. В свою очередь, орудия Осовца к лету не сильно изменились в количестве: 39–15-см орудий, 26 – 107-мм пушек, 4 – 122-мм гаубицы, 2 – 15-см Канэ, одна 15-см гаубица в броневой установке.

В ходе обороны крепости Осовец лишний раз подтвердился опыт Первой мировой войны, заключавшийся в том, что в современной войне главное для крепости – открытый тыл и возможность держать общий фронт с полевой армией. Профессор М.А. Иностранцев утверждает, что летом 1915г. «роль Осовца выросла до крайности, так как в случае прорыва немцев в районе его, русские армии, находившиеся к западу от линии Осовец – Белосток – Брест, могли лишиться своих сообщений и попасть в катастрофическое положение». При этом «слабыми сторонами крепости являлись малая площадь плацдарма и недостаточное сбережение гарнизона надежными убежищами, которые могли едва вместить 50 % защитников»[446]. Осовец был гораздо слабее соседних крепостей – Новогеоргиевска и Ковно, однако только он доблестно удерживался, так как оба его фланга прикрывали полевые войска, что не позволяло противнику обойти крепость и ударить с тыла. Вдобавок отличное качество подразделений гарнизона и энергичная доблесть коменданта Н.А. Бржозовского стали причиной упорства обороны.

Начало слому осовецкой обороны смогла положить только проведенная 24 июля газобаллонная атака – вторая массированная газовая атака германцев на Восточном фронте после июньской атаки у Боржимова. Противник твердо рассчитывал на успех такой атаки, так как вторая осада Осовца в феврале – марте показала, что взять крепость не удается даже при поддержке могущественной артиллерии, а малая протяженность крепости (6 верст) позволит уничтожить газом сразу весь гарнизон. Уцелевшие остатки на флангах будут добиты при атаке. Иными словами, немцы рассчитывали вывести из строя всех защитников Осовца разом, после чего легко захватить отравленную крепость.

Германцы сосредоточили 30 специализированных батарей в несколько тысяч баллонов с хлором. Около недели немцы выжидали погоды – газобаллоны устанавливались скрыто за 13 дней, ожидая «наиболее благоприятных атмосферных условий для сильнейшего действия отравленного газа». Наконец, после образования соответствующих условий 24 июля в 4.00 утра противник выпустил газы – «густое облако газа уже через 5—10 минут достигло наших окопов, быстро направляясь вперед к крепости»,– и 15 германских батальонов 11-й ландверной дивизии бросились в атаку на Сосненскую позицию. Сосненская позиция охранялась 6 ротами 226-го пехотного Землянского полка и 4 ротами ополченцев: защитники Сосненской позиции были захвачены врасплох и почти все погибли. Большинство защитников крепости также были отравлены, так как газ прошел ее практически всю, до 20 верст в глубину, но постепенно ослабевая: «смертельно поразив наши передовые части, яд газов обессилил большую часть защитников крепости, проникая даже в плотно закрытые помещения». Сырое утро спасло гарнизон от громадных потерь[447].

Немцам удалось занять фланги Сосненской позиции и пробиться к Заречному форту. После выпуска газа германская артиллерия открыла ураганный огонь, в том числе снарядами с удушливыми газами и снарядами с препаратами синильной кислоты. На штурм немцы послали сначала передовую разведку, которая добивала русских выживших отравленных, затем шли штурмовые части и наконец резервы. Были запряжены обозы (в том числе и для похоронных команд, так как немцы были уверены, что почти никто из русских защитников Осовца не выживет), чтобы сразу въехать в вымершую крепость. Однако русская крепостная артиллерия поставила огневую завесу, «заставив большую часть немцев разбежаться, и прорвались только части 18-го ландверного полка, которые дошли до окопов резерва сосненской позиции». Иными словами, в русские окопы ворвались не полтора десятка германских батальонов, а лишь некоторые разрозненные подразделения. Все остальные были отсечены или рассеяны артилерийским огнем крепости. Немцы заняли почти всю позицию, начальник которой капитан В.П. Потапов приказал 7-й роте 444-го пехотного Дмитровского полка задержать противника на рубеже тыловых окопов[448], центр позиции (2-й участок), где находился сам Потапов, устоял, а яростный пулеметный огонь (20 человек с двумя пулеметами прапорщика Ретюнского) остановил немцев на подступах к форту.

Как только неприятель замялся перед Заречным фортом, русские перешли в контратаку. Начальник 2-го отдела обороны полковник К.В. Катаев приказал 13-й роте Землянского полка, перейдя с Заречного форта на Сосненскую позицию, контратаковать. В контратаке участвовали 8, 13 и 14-я роты Землянского полка, уже наполовину выбитые газовой атакой. Случайно уцелевшие люди были собраны оставшимися в строю офицерами и, горя жаждой мести за погибших товарищей, да еще не от оружия, а от газов, бросились в штыки – «знаменитый газовый штурм, так блестяще и самоотверженно отбитый частями славного Землянского полка». Личный состав этих рот был уже подотравлен газами – «три роты землянцев, выдвинутые с Заречного форта, потеряли по пути почти 30 % своего состава отравленными»