1915 год. Борьба за русские крепости на Восточном фронте - Максим Викторович Оськин

противника, ее сначала на руках вытаскивали за пределы укрепления, а затем на лошадях доставляли до станции. В период с 4 по 6 августа прошла предварительная эвакуация, было вывезено все, кроме артиллерийского запаса на неделю, дабы прикрыть отход. Для заблуждения противника во время эвакуации в крепости остались два 6-дм орудия системы Канэ, две 6-дм пушки в 190 пудов и четыре легких орудия на сосненской позиции под командованием подполковника Э.Г. Станчека. В ночь с 9 на 10 августа была произведена «полная очистка крепости от вооружения», остававшиеся для прикрытия четыре пушки были подорваны в 22.00. Приказ коменданта Н.А. Бржозовского гласил: «Герои-осовчане! Более года вы честно и верноподданнически работали во славу царя и на страх врагу. Не было ни одной минуты, когда бы вы дрогнули и убоялись славной смерти… мы, осовчане, дабы укрепить память крепости навеки, положим чтить день 24 июля, день газового штурма, как день особой нашей боевой гордости и как день скорби по павшим товарищам…»[459].

Частям прикрытия требовалось «до конца замаскировать отход, так как главная масса артиллеристов, страшно утомленная непрерывной работой, должна была выйти из крепости 8 августа вечером и остановиться на 2-дневный отдых после 45 верст перехода в окрестностях Соколки». Только затем отступил пехотный гарнизон крепости – 57-я и 111-я пехотные дивизии. Чтобы не попасть под обстрел при выходе из восточных крепостных ворот, было дополнительно наведено два моста через Бобр, по которым войска и вышли, потеряв не более сотни человек от огня спохватившейся германской артиллерии. Уже упоминавшийся очерк «Осовецкая крепостная артиллерия и крепость Осовец во время Великой войны 1914–1917гг.» указывает, что «пять сил спасли Осовец в 1915г. Оборона, вынесенная на самые дальние передовые позиции, выдержанно строго постепенный отход на более близкие позиции к веркам фортов, полное знание артиллеристами впередилежащей местности и непосредственно своего дела и, наконец, постоянно полное единение коменданта с крепостным гарнизоном»[460].

Гарнизон крепости составил сводный Осовецкий корпус Н.А. Бржозовского, в состав которого вошли 57-я и 111-я пехотные дивизии, телеграфная крепостная рота и казачий полк. Рапорт генерала Бржозовского императору от 20 августа сообщал, что крепость полностью уничтожена – «разрушение крепостных сооружений произведено полное: все бетоны, капониры и погреба взорваны», на что ушло 400 пудов пироксилина, 1200 пудов динамита и 4000 пудов пороха. Деревянные постройки были сожжены. Сводный корпус, оставив крепость, «занял первую полевую позицию в 13 верстах к западу от совершенно уничтоженной крепости». Помимо прочего, рапорт характеризовал отражение июльского «газового» штурма: 24 июля противником «был предпринят штурм с выпуском 600 баллонов удушливых газов. Крепостной гарнизон, почти весь отравленный газами, сначала уступил свою передовую позицию, вынесенную на две версты вперед крепости, но, воодушевленный начальниками, штыками выбил противника из занятых им наших окопов и, нанеся ему громадные потери, вернул до последнего шага все захваченное». В общем итоге задача крепости была выполнена полностью: она «до последнего момента с честью и свято выполнила свой долг», запирала промежуток между флангами 12-й и 10-й армий, оттянув на себя большие силы врага и заперев пути к железнодорожному узлу Белосток. Невзирая на все усилия противника, «до последней минуты крепость обороноспособности своей не потеряла, а напротив усилила ее, воспитала две ополченские бригады, проведя их через огонь Сосненской позиции. И почти вновь сформировала 57-ю пехотную дивизию, которая понесла громадные потери в январе месяце, отходя от Иоганнисбурга через город Щучин на крепость». Наконец, «все 6,5 месяца, неумолчно работая ружейным и артиллерийским огнем, крепость многократно переходила в штыки, и неприятель правильно оценил ее силы, заплетя свои окопы несколькими параллелями проволоки и прибегнув к газовому штурму, так как взятие ее открытой силой считал невозможным». Потери за 6,5 месяца осады составили 57 офицеров и 3440 солдат и убитыми, а также 40 офицеров и более 4000 солдат пострадавшими от газов. Резолюция Николая II на рапорте гласила: «Выражаю самую горячую благодарность всему составу – бывшему гарнизону доблестного Осовца»[461].

Героическая оборона крепости Осовец стала предметом одного из первых исследований истории Первой мировой войны на Восточном фронте, опубликованных еще в военное время. Рукопись об обороне крепости в конце 1916г. была представлена в Главное управление Генерального штаба ее участниками – В.В. Буняковским и М.С. Свечниковым. Первоначально рукопись не прошла цензуру: старший военный цензор Петроградского военного округа Н. Левитский, ознакомившись с рукописью «Оборона крепости Осовец», считал ее публикацию несвоевременной, по причинам: 1) разрешение писать о подвигах действующей армии только до 1 августа 1916г., а Осовец был оставлен 10 августа; 2) «в отношении обороны крепости Осовец перечисляются войска, принимавшие участие в обороне крепости», что может дать неприятелю пищу для размышлений. Свое мнение Левитский изложил в письме к председателю Петроградской военно-цензурной комиссии генерал-лейтенанту А.Я. Марданову. Тот переслал письмо в Ставку на ее усмотрение. В докладной записке генерал-квартирмейстеру Генерального штаба от 13 ноября делопроизводитель ГУГШ полковник И.Г. Акулинин считал, что оборона Осовца уже не является секретом, в том числе и для противника, а потому следует публиковать: «Описание геройских подвигов, проявленных защитниками Осовца, будет иметь воспитательное значение как для нашей армии, так и для русского общества. При этом еще лишний раз будет доказано, как сильные духом войска умеют отстаивать и слабые в инженерном и артиллерийском отношении крепости». Наконец, генерал-квартирмейстер Ставки А.С. Лукомский 2 декабря указал, что этот материал следует напечатать только для служебного пользования, так как «в брошюре есть указания на некоторые тактические приемы наших войск, оглашение коих в настоящее время нежелательно»[462]. Работа была издана лишь летом 1917 г. тиражом в 2900 экземпляров. На печать выделялось 4000 рублей, а гонорар и доходы от продажи шли на сооружение памятника-часовни защитникам Сосненской позиции.

Именно маленький Осовец стал той преградой удару в тыл всей русской Польше – на Седлец, что так и не смогли преодолеть немцы. Опыт Первой мировой войны установил, что предвоенные представления о назначении и роли крепостей в современной войне оказались неверными. Изолированная крепость, блокированная и окруженная неприятелем, согласно классическим воззрениям на крепостные осады, не могла устоять против огня тяжелой гаубичной артиллерии. Завершающий этап обороны Порт-Артура в 1904г., когда японцы подвезли осадную артиллерию 11-дм калибра, отчетливо выказал данную тенденцию: «огромная численность нынешних армий сводит укрепление одного стратегического пункта (каким был Порт-Артур) к ничтожному значению для развития военных действий вообще. Теперь уже необходима целая система укрепленных пунктов, между которыми будут действовать полевые армии, совершенно свободные и независимые в своих действиях и движениях от крепостей. Имея обеспеченные крепостями фланги или