1915 год. Борьба за русские крепости на Восточном фронте - Максим Викторович Оськин

начале июня фронт подвинулся к крепости – телеграмма великого князя Николая Николаевича императору от 6 июня сообщала, что Гренадерский корпус с тяжелыми арьергардными боями отошел к передовым ивангородским позициям[436]. Однако немцы были заняты в Галиции и Литве, и потому ограничились простым оттеснением русских к крепостным фортам. Ни штурм, ни осада ими пока не планировались – это время придет только месяц спустя, что позволило коменданту спокойно выполнить задачу по эвакуации.

Противник вновь подошел к Ивангороду 8 июля. К этому времени крепость имела три оборонительные линии, артиллерийские позиции на командующих высотах, укрепленные группы различных оборонительных сооружений с перекрестным огнем. Ивангород не являлся классической крепостью, будучи при этом превосходной позицией, до предела увеличивавшей силу сопротивления полевых армий, обеспечивавших эту позицию с флангов, но сила его была неоспорима. Первый начальник русского Генерального штаба Ф.Ф. Палицын так оценивает Ивангород: «в нем нет главных черт крепости. Он не обеспечен ни от штурма, ни от бомбардирования. Это сильная круговая позиция, в которой, в мере возможности, имеются укрытия, есть фланговая артиллерийская и ружейная оборона главнейших частей. Вся она на передовых позициях. Она ушла от учебников, и в этом, может быть, ее сила… Наверное, ни в одной из наших крепостей не проведены столь целесообразно железнодорожные пути нормальной колеи, как в ней»[437].

Гарнизон Ивангорода к 8 июля 1915г. состоял из 23, 32 и 82-й бригады ополчения; 3 батальонов формирующегося Морского полка Особого назначения; 2,5 батальонов крепостной артиллерии, 12, 19, 53-й Донских и 21-й Оренбургской казачьих сотен; 9,5 роты сапер; железнодорожного батальона и двух воздухоплавательных рот. В ополчении 23-я дружина была вооружена японскими винтовками (80 патронов на винтовку), а 32-я и 82-я – берданками (250 патронов). Шварц так характеризовал вверенных ему ополченцев: «курс стрельбы в этих бригадах ополчения проходился крайне поспешно, в кратких промежутках между работами, причем только небольшая часть дружин успела пройти его полностью. Боевая подготовка их в силу почти бессменной гарнизонной службы с одной стороны и постоянных валовых инженерных работ с другой, совершенно отсутствовала, и эти бригады ополчения к маневрированию и действиям в поле абсолютно неспособны». Численность защитников была существенной – 16 786 штыков, 531 сабель, 100 пулеметов, 226 крепостных и 124 полевых орудия. Но и сражение за крепость предполагалось нелегким, почему командарм-4 А.Е. Эверт приказал 7 июля, когда Ивангород был подчинен 4-й армии, 16-му и Гренадерскому корпусам выделить по бригаде пехоты и бригаде ополчения в случае отхода этих корпусов на правый берег Вислы[438].

Не желая тратить время на осаду, противник попытался с ходу взять Ивангород. Уже на следующий день немцы пошли на штурм. Во время боев за Ивангород комендант активно применял 47-мм морские пушки как средство противопулеметной борьбы и разрушения проволочных заграждений. В ходе тяжелых боев 9—10 июля неприятельский штурм был отбит, и тут же А.В. Шварц получил окончательный приказ об эвакуации. В течение нескольких дней грузовые эшелоны вывозили крепостное имущество в Брест-Литовск. М.В. Алексеев оказался прав: крепость была обречена. В ночь с 15 на 16 июля немцы форсировали Вислу на понтонах севернее крепости у Гуры-Кальвария, а оборонявшийся там 16-й армейский корпус В.Н. Клембовского прозевал переправу. Тогда Ивангород и пришлось оставить, ибо в случае окружения все оставшееся стало бы германским трофеем.

Телеграмма Главковерха императору отчитывалась, что днем 19 июля противник прорвал передовую линию обороны Ивангорода и гарнизон «отошел на фронт, который он занимал в течение октябрьских боев»[439]. В ночь на 22-е русские отошли на левый берег Вислы, уничтожив за собой все, что возможно было уничтожить. Форты правого берега были взорваны. 22-го уничтожались крепостные укрепления и на правом берегу, так как враг уже брал крепость в «клещи», и войска 4-й русской армии оставили крепость Ивангород.

По докладу коменданта, при оставлении Ивангорода были взорваны цитадель, правобережные форты, пороховые погреба, фланкирующие постройки железнодорожной станции, постоянные мосты через реку Вепрж. Зажжены все оборонительные постройки, магазины, казармы, госпитали, жилые дома, сараи, конюшни, склады и проч.– «к 6 часам вечера площадь на правом берегу Вислы на протяжении нескольких верст пылала морем огня». Были уничтожены и речные средства обороны – трофейный австрийский бронированный пароход «Тынец», переименованный в «Ивангород», и 4 австрийских моторных катера. Также А.В. Шварц взорвал 10 крепостных орудий, которые были оставлены до конца, и которые поэтому нельзя было вывезти[440].

23 июля Шварц отправился для отчета в штаб 4-й армии. Командарм-4 А.Е. Эверт вечером написал жене об этом визите: сегодня сдана Варшава, а вчера – Ивангород, «в котором все форты, укрепления, мосты, казармы, дом коменданта – словом, решительно все кроме церкви взорвано и сожжено; Ивангород более не существует! Сегодня приезжал ко мне комендант, человек с громадными знаниями и выдающейся энергией, он целый год буквально с утра до вечера работал над усилением крепости, и ему же собственными руками пришлось все уничтожать. Я разговаривал с ним, расплакался как баба». Главная причина – «недостаток снарядов и несвоевременное прибытие укомплектований. Было время, когда по три месяца я не получал ни одного снаряда. Были дни, когда немец по одному участку выпускал до 5тыс. снарядов в день, а мы отвечали 10–20»[441].

Согласно директиве Эверта, войска правого участка обороны Ивангорода вошли в состав 16-го армейского корпуса, а войска левого и среднего участков и общий резерв – в Гренадерский корпус. В ходе боев гарнизон потерял 31 офицера и 3624 солдат. Особым отрядом оставался Морской полк особого назначения – батальон 2-го Балтийского экипажа – 600чел. при 2 катерах и 20–47-мм пушках, развернутый в 16-ротный полк – 4,5тыс. чел., направляемый в Брест-Литовск. В войсках недоумевали, что была оставлена столь прекрасно показавшая себя в 1914г. крепость: «Если хотят отдать Ивангород и Новогеоргиевск, то выходит, что мы и не намереваемся когда-либо наступать; ведь не владея ими, переправа через Вислу нам будет крайне затруднена. Зачем же было строить крепости, если не использовать их и отдавать без боя; или уже решили, что дело кончено»[442]. Но, как говорилось выше, участь Ивангорода была решена, как только немцы форсировали Вислу.

Второй оставленной летом 1915г. русской крепостью, прекрасно сражавшейся ранее, но не являвшейся крепостью в классическом ее понимании, стал героический Осовец. Именно с этим периодом его обороны связана ставшая столь знаменитой «Атака мертвецов». С началом летнего наступления австро-германцев по всему периметру обороны русской Польши противник возобновил свой натиск и на Осовец. Обойти крепость прежде взятия Новогеоргиевска и Ковно было