1915 год. Борьба за русские крепости на Восточном фронте - Максим Викторович Оськин

Свенцянский прорыв имел для германцев большое значение, пусть цель операции и не была исполнена. Прежде всего, русские лишились последней рокадной железнодорожной магистрали, находившейся в их руках после оставления Польши – той железной дороги, что шла от Двинска через Вильно. Это обстоятельство в кампании 1916г. не позволит Ставке Верховного командования быстро перебрасывать резервы с фронтов, расположенных севернее Полесья, на Юго-Западный фронт, бросившийся вперед в Брусиловском прорыве. Враг сумеет совершать перегруппировки гораздо раньше русских, что и позволит австро-германцам отражать русские удары, имея меньшие по численности силы. Правда, окружить русскую 10-ю армию противник так и не сумел, ибо русские армии Северо-Западного фронта уже успели выйти из окружения, обозначавшегося в июле – начале августа в Польше, а немцы к осени явно выдохлись. Людендорф признавал, что «за всю войну как на Востоке, так и на Западе, нам ни разу не удалось довести до конца крупный стратегический прорыв. Прорыв между Вильно и Двинском зашел дальше остальных. Он показывает, что стратегический прорыв приводит к полному успеху, лишь развившись из него в тактический охват»[420].

К концу сентября русские армии успешно отошли на линию Западная Двина – Двинск – Вилейка – Барановичи – Пинск, где фронт и стабилизировался. М.А. Иностранцев считал, что основной неудачей русских стало отсутствие плана по окружению германской кавалерии: «К сожалению, прорыв решено было ликвидировать не быстрым наступлением со стороны Вилейки и Сморгони, что привело бы немецкую конницу к катастрофе и окружению, а давлением со стороны Полоцка. Это совместно с малоуспешной работой собранных здесь масс русской конницы (до 8 кавалерийских дивизий) привело лишь к вытеснению немцев на запад и занятию 19 сентября фронта: озеро Дрисвяты – озеро Нарочь – Сморгонь – Делятынь на Немане»[421]. Тем не менее, добавляет он, «немецкое командование, недооценив своего противника, упустило из вида, что русские, имея в своем распоряжении громадное пространство, всегда будут иметь возможность перегруппировать войска и рано или поздно, но остановят прорвавшуюся кавалерию». Успех немцев заключался в том, что прорыв конницы вынудил 20 русских пехотных дивизий отойти на 80км[422].

Вынужденные маневрировать резервами между двумя фронтами, немцы постепенно останавливались. Подбрасывание резервов к линии фронта из глубины остановило стратегию. Инфраструктура одержала верх над маневром многосоттысячных армий: «восстанавливаемая железнодорожная сеть теперь ползет за армией, принимает самое энергичное участие в оперативном маневрировании, заштопывает прорехи на фронте, удлиняет фланги. Она вносит уравновешивающее начало, сдерживая наступающего, и, подпирая оборону, толкает к созданию позиционного фронта»[423]. Восток воюющей Европы, так же как и Запад, стал застывать в тисках «позиционного тупика», охарактеризовавшегося явным преимуществом средств обороны над средствами наступления. Как считает исследователь, в ходе Свенцянского прорыва переломным стал бой за Вилейку 10–11 сентября 27-го и 14-го армейских корпусов 2-й армии. Главную роль в операции вообще сыграли 3-й Сибирский, 2-й армейский, Гвардейский и 1-й кавалерийский корпуса, которые остановили германский охват и обеспечили развертывание 2-й армии, благодаря чему 10-я армия успешно отступила[424].

Расчеты на скорое окончание войны совершенно рухнули: маневренная война, присущая первому полугодию Первой мировой войны на всех фронтах, окончилась. Теперь для ведения маневренных действий первоначально пришлось бы прорывать неприятельскую оборону громадной кровью. И чем технически оснащеннее была бы обороняющаяся сторона, тем большей кровью достался бы такой прорыв.

5.1. Оставление Ивангорода и Осовца

Наиболее ярким положительным во всех отношениях примером крепостной борьбы на Восточном фронте стала оборона Ивангорода и Осовца, причем в обеих кампаниях – и 1914 и 1915 гг. Крепости Новогеоргиевск и Ивангород были крепостями вне городов и, соответственно, населявших их мирных жителей. Если обычно крепость включала в себя значительный город и железнодорожный узел (та же Варшава), то русские были вынуждены строить такие локальные крепости в Польше, так как не доверяли местному населению после восстаний 1830–1831 и 1861–1863 гг. Опираясь на данные крепости, русские войска могли бы раздробить восстание поляков на локальные районы, изолировать их друг от друга и затем уничтожить по частям.

Крепость Ивангород создавалась в сороковых годах XIX века. Форт №1 на правом берегу Вислы, при впадении в нее реки Вепрж, был построен в 1845г., форт №2 – на левом берегу в 1847г. Форты разных берегов были соединены постоянным мостом. Тем самым укрывавшиеся за Вислой русские войска при переходе в наступление переносили бы военные действия в пределы Австро-Венгрии. Н.Н. Головин пишет: «возможность для нас маневрирования на обоих берегах реки Вислы обусловливалась обладанием постоянной мостовой переправой у Ивангорода. В этом и заключалась стратегическая идея постройки императором Николаем I Ивангородской крепости»[425]. Крепость получила название в честь любимца императора Николая I – фельдмаршала Ивана Федоровича Паскевича-Эриванского. В 1880-е гг. граф Э.И. Тотлебен выстроил еще четыре форта на правом берегу и три на левом. Форт № 6 – форт Ванновский – был назван в честь военного министра Александра III – П.С. Ванновского. Крепость не имела мирного населения, лишь в километре от цитадели располагалась маленькая деревушка Ирена.

В 1908г. военным ведомством было решено упразднить крепость. И, подобно варшавским фортам, разрушить укрепления, чтобы они не достались противнику. Однако для разрушения Ивангорода понадобилось бы 4млн рублей, а взять их было неоткуда. В итоге крепость просто забросили, что спасло ее от участи Варшавы. Спохватились только через три года, когда стало ясно, что Ивангород будет служить тыловой базой для развертывания под Люблином 4-й армии Юго-Западного фронта, которая должна была играть главную роль в операции на окружение и уничтожение главной австро-венгерской группировки в Галиции. Правда, к началу войны в отношении повышения боеспособности крепости почти ничего не успели сделать – в 1913 г. на вооружении Ивангорода находились только 8 тяжелых орудий, причем ½ – неисправных.

Ивангород принял активное участие в широкомасштабной Варшавско-Ивангородской операции осени 1914г., сыграв там одну из ключевых ролей – прикрытия русского развертывания на восточном берегу Вислы. Крепость запирала единственную постоянную переправу через Вислу между Варшавой и галицийской границей: «в связи с укрепленным районом она затрудняет форсирование среднего течения реки Вислы, делает возможной безопасную переброску через нее значительных сил для активного отражения подобных попыток и прикрывает узел путей, места складов и тыл оперирующей на левом берегу реки Вислы русской армии»[426]. Неудивительно, что немцы нанесли сюда один из основных ударов, чтобы захватить переправу через главную