Александр Невский и северные крестоносцы. Борьба за сферы влияния в Восточной Прибалтике XIII в. - Денис Григорьевич Хрусталёв

Может показаться, что сокрушительный разгром немцев в Ледовом побоище мог позволить Александру большее – не только вернуть завоеванное. Однако известные источники нигде не сообщают о дополнительных претензиях русской стороны. Современники и без этого считали достигнутое большим успехом. Были разрешены важнейшие проблемы: Псков почти два года находился под контролем иноземцев и иноверцев; была сорвана посевная в 1241 г. и поставлено под угрозу продовольственное снабжение; на сухопутных путях неспокойно, постоянные трудности при торговом обмене; любая тревога в Восточной Прибалтике была невыгодна участникам рынка. Все это Александр сумел блистательно исправить. Для похода вглубь Ливонии тогда у Руси не было ни сил, ни средств.

Князь заработал непоколебимый авторитет как на Северо-Западе, так, судя по всему, и вообще на Руси. Как для Запада, так и для Востока Александр Ярославич стал наиболее влиятельной политической фигурой, чьи симпатии определяли в целом развитие страны. Именно к нему и никому другому будут адресовывать потом послания римские папы, и именно его захотели видеть в монгольской столице после смерти великого князя Ярослава. Непобедимый и грозный полководец, он стал достойным наследником своего отца.

Скорее всего, для западной стороны условия мира 1242 г. также можно признать приемлемыми: утратили завоеванное, а своей землей не поступились. Как Орден, так и Дерпт, очевидно, торопились урегулировать конфликт с русскими. Ввязавшись в авантюру на Востоке, они растратили силы, столь необходимые для колонизаторов, далеко не так уверенно чувствовавших себя в покоренных землях. Только в 1241 г., казалось бы, удалось замирить Эзель, но в Курляндии продолжалась война. Вторжения угрожали землям южнее Даугавы. Непокорными оставались земгалы. Победоносные литовцы уже много лет не терпели поражений. С 1242 г. началась большая война с пруссами, объединившимися с поморскими князьями[395]. Руководителей Ливонии и Тевтонского ордена поглощали заботы по сохранению прежних владений и предотвращению новых восстаний – враг на Востоке им был более чем не нужен.

Следует сказать, что на рубеже 1230–1240-х гг. многое изменилось в общей политической ситуации в Европе, существенно сместились силовые центры. После смерти Германа фон Зальца в марте 1239 г. акции Тевтонского ордена как при императорском дворе, так и в Риме заметно просели. Ни один последующий магистр не будет иметь такого веса при европейских дворах и влияния на папу Римского. В марте 1241 г. сошел со сцены датский король Вальдемар, более чем три десятилетия выступавший лидером самой грозной силы в Балтийском регионе. Дания на многие годы погрузилась в междоусобицу, что фактически вывело ее из участников дел в Прибалтике. Наконец, 22 августа 1241 г. умер папа Григорий IX, оставив Рим в состоянии острой конфронтации с императором Фридрихом, еще в 1239 г. отлученным от Церкви. Анафема привела к тому, что многие германские князья объявили себя свободными от присяги императору. Началось противостояние, закончившееся только со смертью Фридриха в 1250 г. Репрессии проводили обе стороны. Император зачистил германское духовенство – многие священнослужители, выявленные как сторонники папы, подверглись аресту. Затем Фридрих двинул войска на Рим. Смерть папы немного ослабила ожесточение сторон, но ненадолго. Вплоть до 1243 г. императорские войска окружали Рим. В это время кардиналы никак не могли выбрать нового понтифика. Целестин IV стал папой 25 октября 1241 г., но умер 10 ноября того же года. Следующего папу – Иннокентия IV (Innocentius; 1243–1254) – избрали только 25 июня 1243 г., и он немедленно перенес резиденцию в Лион. Заметная нестабильность в центре сказывалась на окраинах. Крестоносцы испытывали повсеместные трудности. В 1242 г. прибалтийским колонизаторам сложно было ждать помощи из Европы, раздираемой внутренними склоками. Мир с Русью был благом и лучшим выходом из положения.

Новгородская земля в XIII в. Границы указаны схематически.

Стоит признать, что судьба мирного договора 1242 г. оказалась недолговечной. Когда в 1420 г. Новгород и Орден подписали очередной мир, то летопись сообщила о нем, что это «вечный миръ по старине, как былъ при великом князе Александре Ярославличе» [НПЛ. С. 413]. На основании этого Кучкин предположил, что русско-ливонские соглашения 1242 г. носили «бессрочный характер» [Кучкин 1999. С. 137]. Однако традиционными для Средневековья были мирные соглашения на три года с последующей пролонгацией. Договор чаще всего носил личный характер и при передаче наследнику требовал подтверждения. Как бы то ни было, но в 1253 г. немцы опять осаждали Псков – следовательно, мир 1242 г. после 1253 г. не соблюдался. Более того, как свидетельствует грамота от 3 октября 1248 г., Дерптский епископ и Орден продолжали претендовать на псковские земли [LUB, III. № 200а]. Существуют указания, что около 1245 г. Дерптскую кафедру покинул епископ Герман, удалившись в монастырь за старостью лет. О его преемнике источники умалчивают – только в 1263 г. упоминается епископ Александр. Восточную политику в Ливонии стал определять новый папский легат Альберт Зуербеер. В его действиях незаметно, что он считал себя скованным некими взаимными обязательствами по отношению к русским правителям. Надо полагать, стороны не признавали действия мирных соглашений 1242 г. уже после 1245 г., то есть он был обычным трехлетним договором.

Ледовое побоище завершило важный как для современников, так и для потомков этап борьбы за Прибалтику. В 1241 г. владения Тевтонского ордена и его союзников простирались до Шелони, Луги и верховий Ижоры. Был достигнут исторический максимум распространения немецких завоеваний на Востоке. В 1242 г. Александр Невский вернул границы к положению 1224 г. и более чем на десятилетие закрепил их. Новое обострение будет зафиксировано уже в 50—60-е гг., но никогда более в Средние века немецкие вторжения не будут проникать так далеко на Русь.

Глава 4. «Натиск на Запад»: противостояние в 50–60-е гг. XIII в.

§ 4.1. Русь, Рим и монголы в 40-е гг. XIII в.

Для 40-х гг. XIII в. было характерно смещение руководящих центров в русско-ливонских отношениях и вообще в связях с Западом. Ранее мы наблюдали преимущественно частную инициативу глав приграничных владений – редко управление можно было редуцировать до Рима, как, собственно, и до Владимира или Киева. Теперь очевидными стали контакты лично папы Римского и великого князя Владимирского (Киевского). Кроме того, третьей стороной в этом выступал далекий и неведомый монгольский хан – как с Волги, так и с берегов Онона.

Можно сказать, что с середины 40-х гг. XIII в. римский понтифик взял под постоянный контроль отношения с русскими княжествами, ставшими теперь важнейшим буфером между кочевой Ордой и западноевропейским миром. Одним из приоритетных направлений в политике римской курии стало стремление выстроить надежную пограничную полосу на востоке, расширить свое влияние на Руси, склонить русских князей к переходу в латинство или, по крайней мере, закрепить дипломатические связи. Одновременно Западная церковь пыталась вступить в контакт с монгольскими правителями, могущественными язычниками, чье обращение сулило фантастические дивиденды: монголы могли