Гром богов - Энтони Ричес

на своем коне, поскакал дальше, и находился уже слишком далеко для какой-либо реальной попытки сбить его с ног. Марк вскочил на ноги и побежал к тому месту, где стояла единственная невредимая лошадь, ласково подталкивая мордой своего упавшего всадника, не понимая того факта, что человек уже мертв, а его голова повернута под неестественным углом. Схватив копье убитого здоровой левой рукой, он воткнул его в землю рядом с лошадью, вскочил в седло, а затем вытащил оружия из земли и перекинул его так, чтобы оно находилось у него в правой руке, прежде чем развернуть животное, держа поводья в другой, упираясь пятками в его бока.

Раненый всадник отъехал уже на четверть мили, но его лошадь явно боролась с последствиями своего ранения стрелой, полученного в короткой кровавой схватке, ее темп замедлился, поскольку потеря крови, окрасившая бока и ногу всадника в темно-красный цвет, ослабила ее мышцы. Парфянин оглянулся и, увидев приближающегося к нему Марка, поднял лук, окровавленными пальцами нащупывая стрелу. Приложив ее к тетиве лука, он оттянул его назад, насколько позволяла его ослабевшая рука, но последовавший выстрел был слабым, и стрела вонзилась в землю в дюжине шагов справа от приближающегося римлянина. Парфянин потянулся за другой, но пока он пытался наложить стрелу на тетиву, его рука заметно дрожала от шока от полученных ран, Марк бросил поводья и, взяв копье в левую руку, наклонился, чтобы вонзить длинное лезвие в грудь незадачливого всадника, выбив того из седла, так что он приземлился, истекающий кровью, на пыль равнины.

Натянув поводья и спешившись, Марк медленно подошел к упавшему парфянину, глядя поверх древка копья на умирающего человека. Разведчик непонимающе уставился на него, пробормотав что-то неразборчивое, а затем дернулся, его тело на мгновение напряглось, прежде чем рухнуть обратно на сухую землю с предсмертным хрипом в горле, жизнь покинула его, когда последний вздох вырвался из его груди.

 Команда «Ночной Ведьмы» уже усердно копала могилу для своих товарищей, когда он добрался до реки, Фраций кивнул в знак уважения, когда римлянин воткнул окровавленный наконечник копья в землю, бросил щит, который он забрал у мертвеца, рядом с ним и спешился. Они копали в тишине, Мартос и Луго взяли лопаты у первых матросов, которые устали, и работали вместе с ними, углубляя яму, пока капитан не счел ее достаточной для защиты их товарищей от падальщиков.

— Положите их туда и закопайте. Мы произнесем слова прощания позже, если не присоединимся к ним для короткой поездки через Стикс.

 Марк спустился к «Ночной Ведьме», освободил Гургена от пут и положил щит рядом с царем, который лежал, погруженный в глубокий сон, несмотря на происходящие вокруг него суматошные события.

— Он может оказаться полезным для защиты царя.

Пехливан мрачно посмотрел на пятна крови на тунике римлянина, затем на лужу крови, оставленную на изогнутом дне лодки членом экипажа, упавшим от брошенного копья.

— Его кровь или чья-то еще?

Марк опустил взгляд на пятна.

— Одного из раненых разведчиков. Он, вероятно, долго бы не прожил, в нем уже сидело две стрелы.

— Значит, убийство из милосердия.

Римлянин поднял глаза, но там, где он ожидал увидеть иронию, лицо Гургена выражало сочувствие.

— Возможно. Он все еще пытался убить меня, когда я расправился с ним.  

— Ни один человек не может сделать больше, чтобы прославить свое имя. Он был бы благодарен тебе за быстроту твоего удара в конце концов. Это ты, возможно, поймешь, когда мы достигнем Ктесифона ...

Когда тела были похоронены, а мертвые парфяне и их лошади остались лежать там, где они были убиты, команда судна поднялась на борт и отчалила, подняв парус по команде капитана.

— После случившегося они слишком устали, чтобы грести, и я думаю, что река и так течет слишком быстро для весел. Я позволю половине из них немного поспать, пока остальные помогут мне управиться с этим корытом.

Марк наблюдал, как он ведет лодку через, кажущуюся бесконечной череду изгибов, реку. Те члены экипажа, которые не завернулись в шкуры и сразу же не уснули, постоянно работали над регулировкой угла наклона паруса по ветру, в то время как Фраций умело управлял судном по извилинам реки. Он оглянулся и увидел, что Марк внимательно изучает, как умело используется руль, чтобы как можно точнее преодолевать каждый изгиб реки, и указал назад, на затянутый штормом северный горизонт.

  — Если вы хотите сделать что-то полезное трибун, то смотрели бы лучше по сторонам! Я хотел бы узнать заранее, если за нами погонятся несколько сотен этих ублюдков, потому что быть схваченными живьем этими животными не входит в мой перечень достойных способов умереть. И смойте эту кровь со своей туники, пока она не высохла, хотя вы и римский эмиссар, но больше похожи на речного пирата.

— Пирата? На этой реке водятся бандиты?

Капитан коротко рассмеялся.

— Как вы думаете, зачем еще мы носим с собой оружие? Вы сейчас плывете не по Срединному морю, молодой господин, на реке, к которой мы направляемся, достаточно богатств, чтобы беспринципная команда, которая не боится вида крови, очень быстро разбогатела, если выберет правильный корабль для атаки. И поверьте мне, если учесть, насколько тягостно зарабатывать на жизнь рыбной ловлей, неудивительно, что пираты прячутся почти в каждой деревне на Евфрате.

 «Ночная ведьма» бежала на юг под усиливающимся северным ветром, порывы приближающегося шторма раздували ее паруса, и через некоторое время капитан приказал своим людям спустить основной парус и поднять на его место полотнище поменьше.

— Ветер становится слишком сильным, мачта сломается, если я оставлю парус поднятым! А река течет так быстро, что все, что мне действительно нужно, - это вовремя оттолкнуться от препятствия, чтобы сохранить контроль над ее курсом!

 Слова, которые он выкрикнул, едва слышные Марку с расстояния менее фута, были унесены воем ветра.  Двое мужчин смотрели, как команда борется за то, чтобы спустить парус, не потеряв его.

— Если станет намного хуже, нам придется укрыться на берегу!

Крик сзади заставил их обоих обернуться и увидеть моряка, указывающего вверх по реке на темную массу, занимавшую треть неба, его глаза были прикованы к горизонту. На фоне нависающей массы серо-стальных облаков пятно охристой пыли было почти незаметно, поскольку оно неслось прямо на них, и Марк покачал головой, осознав, что это опять их преследователи, которые почти наверняка въехали в песчаный, удушливый туман, поднимаемый копытами их лошадей. Капитан мгновение смотрел на столб пыли, затем снова